Ирина Языкова. Зачем Господь собирает нас вместе?

Ирина Языкова

Зачем Господь собирает нас вместе?

 

Когда Христос вышел на проповедь, Он стал собирать учеников, можно сказать, команду помощников, которых учил, а потом давал задание. Да, Он пришел ради спасения людей, Он Спаситель, но Он хочет спасти не каждого по одному, а всех вместе. «Никто не спасается в одиночку, никто в одиночку не погибает», – такую мысль неоднократно высказывали св. отцы.

При этом Господь призывает каждого по-своему, в свое время, в своем месте. Одним Он говорит: «Следуйте за Мной и Я сделаю, вас ловцами человеков». И они бросают свои лодки и сети, и идут за Ним. Другому говорит: «Я видел тебя под смоковницей». И Нафанаил понял, что Христос знает о нем что-то, что другие не знают, и доверился Ему.

Христос называет каждого по имени. Но даже произнесение имени может быть разным, индивидуальным. Вспомните, как Мария узнала Христа после Воскресения, когда услышала, как Он говорит: «Мария!», Он просто назвал ее имя, и она поняла, что это Он. А до того, она принимала Его за садовника. А кому-то Христос меняет имя. Симона назвал Петром (камнем). Позже и Савл после встречи с Христом на дороге в Дамаск поменял имя и стал Павлом. Отсюда, кстати, обычай менять имя при монашеском постриге: новое служение, новая жизнь, новое имя.

А что такое имя? Нам кажется, что это какой-то произвольный маркер, так нас назвали родители, хотя, я знаю, что многим не нравятся их имена. Они может себя назвали бы по-другому. Но важно, как называет нас Бог.

В древности к имени относились по-другому. Назвать имя значило познать. Адам давал имена животным и тем самым их познавал. А когда Иаков спросил Бога, когда они боролись на реке Иавок: «скажи имя Твое», то услышал в ответ: «На что ты спрашиваешь о имени Моем, оно чудно…».

Кстати евреи имя Бога не произносят и не пишут, есть только тетраграмматон – четыре буквы имени Яхве, которое было открыто Моисею: «Я есть Тот, Кто есть». По-русски: Сущий.

У каждого из нас тоже есть имя, но не только то, что дали нам родители, или какое мы выбрали сами, а то, какое дает нам Бог. В Откровении Иоанна Богослова написано: «побеждающему дам белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает». Это имя и означает нашу сокровенную суть и наше призвание. Но как его узнать, прежде чем победишь? А как победить, как устоять в этой жизни, пока не узнал свою суть? Не узнал, кто ты есть на самом деле? Для чего Господь привел тебя в эту жизнь. А если не узнал, значит, не исполнил волю Божию о себе. И что тогда отвечать Богу, когда пройден жизненный путь? Это и есть Суд, который определяет не то грешник ты или нет, а то жил ты по-настоящему или вообще не жил, и твоя жизнь была пшиком.

Мы думаем, что мы вырастаем из прошлого, из нашего детства, а мы вырастаем из будущего, из того, что нам обещано Христом, что нам предназначено в Царстве Божьем. Вот такая обратная перспектива.

У древних греков был девиз «Познай самого себя». У христиан это звучит так: «Познай, что знает о тебе Бог». В 13 гл. 1 Кор., в гимне любви, сказано: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно, как я познан». Кем познан? Конечно, Богом. Но как это можно познать?

Во-первых, хотя бы задуматься над этим. Это уже полдела.

Во-вторых, познавать самого Бога через Христа. Вести с Ним диалог. Молиться, но не вычитывать молитвы, а разговаривать «по душам». Спрашивать, слушать ответы.

В-третьих, служить Ему. Ведь мы начали с того, что Христос собрал учеников, чтобы они следовали за Ним, помогали Ему в Его служении, а потом, когда Он их оставил и ушел к Отцу, уже шли самостоятельно и проповедовали Евангелие всем народам. Созидали Его Церковь на земле.

Но что такое Церковь Христова? Она не от мира сего. Церковь отличается от нации (в ней нет ни иудея, ни эллина), от партии (где все должны голосовать одинаково), от государства (у которого геополитика важнее человека). Церковь даже не инструмент индивидуального спасения. Я не могу сказать: «подвинься, ты мне благодать загораживаешь» (как сказала мне одна бабушка в пору моего неофитства).

Христос молился: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин.17:21). Именно это и есть образ настоящей Церкви.

В трудные для Руси времена, когда были княжеские междоусобицы, Ордынское иго (по сути оккупация), прп. Сергий Радонежский создал монастырь как оазис братолюбия среди враждующего мира. Островок, где люди живут по заповедям Христа. Он учил: «Воззрением на Святую Троицу побеждается ненавистная рознь мира сего». Это хорошо отразил Андрей Рублев на иконе Троицы, написанной «в память и похвалу преподобного». Это образ единства в любви, где Христос в самом центре.

Мы живем в XXI веке. Мир изменился, но «Христос вчера сегодня и во веки тот же» (Евр.13:8). Зачем мы сегодня приходим в церковь? Наверное, разные люди ответят на это по-разному. Да и пути у людей к церкви разные. Одни приходят от великой скорби, другие – от великой жажды, третьи – ища самих себя и смысл жизни. Но когда мы говорим: «Христос посреди нас», мы должны осознавать, что приходим к Нему и ради Него. Это Он нас собирает, призывая каждого и всех вместе.

Мы живем в мире, где царят вражда и ненависть. К сожалению, это есть и в церкви. Хотя в период своего рождения Церковь была общиной верных, но со временем она превратилась в систему приходов, стала частью царства земного, почти забыв о Царстве Небесном. Стала требоисполнительцей. Я не против таинств, они важны и спасительны. Но, как говорила мать Мария (Скобцова), есть еще «таинство брата». В подлинной встрече с человеком мы встречаемся и общаемся с Самим Богом. Путь к Богу лежит через отношение с ближним. Мать Мария считала это «главной темой своей жизни». А мы?

Давайте подумаем, что для нас община? Слово однокоренное с «общим» и «общением». Мы приходим в храм для общения со Христом и друг другом, и Христос – наше общее и соединяющее. В Новой деревне, у о. Александра Меня была заведена система малых групп — «общений» – в которые люди собирались помимо богослужения, чтобы читать и понимать Слово Божье, молиться, в том числе друг за друга, помогать друг другу и проч. Это учило людей быть общиной, а не приходом. Некоторые считают, что это было вынужденно, потому что при храме нельзя было собираться, за о. Александром следило КГБ. Но это не совсем так. Конечно, условия идеологического давления играли свою роль, но цель была не только прятаться, но жить полноценной христианской жизнью, совмещая участие в таинствах и в жизни братьев и сестер. (4 ножки стола.) И когда гонения прекратились, большинство групп не распалось, наоборот появились новые, и до сих пор появляются. Так растет наша община и сегодня.

Пример Новой деревни не единичный. Мечёвская община не распалась после закрытия храма на Маросейке в 1934 г. Люди собирались по домам. Об этом есть воспоминания о. Ал. Меня и других людей. Были общины, которые собирались по домам из-за несогласия с Декларацией митр. Сергия. В такой общине, возглавляемой о. Серафимом Битюковым, крестился о. Александр со своей мамой Еленой Семеновной. Я знаю и другие примеры общин советского времени, некоторые из них сохранились до сих пор.

Когда мы получили наш храм, большая часть новодеревенской общины перешла в Косму. И тут же появились разные формы служения: катехизация, группа милосердия, воскресная школа, молодежное служение, группа молитвенного пения, паломничества, реколлекции и проч. И это нормально. Помню в 90-е гг. нас ругали за то, что у нас все неправославно. А прошли годы, и теперь церковное начальство требует, чтобы и в других храмах была катехизация, социальное и молодежное служение, евангельские группы. И это нормально, хотя лучше бы все это вырастало снизу, а не насаждалось по указке сверху. Ну, тут уж как получается.

Однако надо помнить, что общину созидает Господь, а не только мы сами. Это особенно важно знать, когда мы выбираем то или иное служение. И спрашивать: а это я себе придумал или Господь мне поручил? Я помню в бытность служения бездомным (кормление, одежда, документы и проч.), одна прихожанка решилась на подвиг и взяла бездомного к себе домой. И из этого ничего хорошего не вышло. А вот когда наш прихожанин Эмилиан Сосинский стал организовывать дома трудолюбия “НОЙ” по системе Иоанна Кронштадтского, это было явно благословением свыше. При всех трудностях, которые с этим связаны. Сказано: «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его». (Пс.126:1)

Словом, если Господь собрал нас вместе, Он что-то при этом имел в виду. Ап. Павел называет церковь Телом Христовым. И это не простая метафора. Кто-то служит как Его руки, кто-то как ноги, кто-то как голос или слух и т.д. Каждый может найти свое место в этом теле и тогда он исполнит задуманное о нем Господом.

И это возможно только, когда Христос посреди нас. В центре, в сердцевине. А не периферии. Не за дверьми. На рождественском говении, разбирая послания семи церквам Апокалипсиса, Алла Калмыкова прокомментировала слова, сказанные Лаодикийской церкви: «Се стою у двери и стучу» – «Это что же надо бы сделать, чтобы Христос оказался за дверьми церкви?!» А я скажу что: поставить что-то выше Его, главнее Его, то, что Он не благословляет. Господь ведь не спорит, когда видит неправду, Он просто отходит. Господь не спешит сокрушать идолов (ложное служение), Он просто не хочет ничего иметь с этим. А мы не всегда это понимаем. «Я молчал, и Ты подумал, что я такой же, как ты» (Пс.49:21).

Конечно, в общине могут быть разногласия, разные мнения по тому или иному вопросу. Христиане не ходят строем. Павел пишет: «Надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись искусные» (1 Кор.11:19). И это понятно, ведь Господь собирает разных людей, которые в обычной жизни возможно не встретились бы, а если и встретились, вряд ли бы общались. Вспомним апостольскую общину: Симон Зилот и мытарь Матфей – что между ними общего? Ничего. Только Христос. Но это решает все.

У нас могут быть разные взгляды на политику, на социальное устройство, на многое другое. И это ни для кого не секрет. Но если Христос посреди нас, эти вопросы уходят на периферию. Они остаются, и даже причиняют боль, но они не являются решающими. А вот если наоборот, тогда – беда. Тогда грош нам цена как христианам. Разногласия были и в первой общине, и в ранней церкви, и потом на протяжении истории. К сожалению, именно второстепенные причины приводили к религиозным войнам, не говоря уж о гражданских и мировых. Мы живем в мире, который постоянно воюет и нас втягивает в эту войну, в том числе и со своими. В тумане войны уже не разглядишь, где свои, где чужие. Потому и важно слышать голос Божий, фокусироваться на Христе. О. Ал. Мень любил слово «христоцентричность». И это очень емкое слово.

Как сохранить единство, когда все мы разные, у нас разные взгляды, разные источники информации, вокруг столько голосов, которые нам что-то внушают? Но Христос предупреждал: «В мире будет иметь скорбь, но мужайтесь – Я победил мир» (Ин.16:33).

Блаж. Августин выработал такую универсальную, формулу: «В главное – единство, в спорном (второстепенном) – свобода и во всем любовь». И пусть каждый ответит на вопрос, что для него главное. Если Христос и Его Евангелие, Его заповеди, Его любовь, тогда мы не зря собраны вместе, значит мы там, где хочет нас видеть Бог. Если нас соединяет что-то другое, то это уже не христианство, а что-то другое.

Если Христос среди нас, то спорное со временем выяснится. Бог расставит все на свои места. Второстепенное займет свое место.

Если есть любовь, значит, есть ключ ко всему. Любовь – лакмусовая бумажка нашего христианства. В 1 Ин написано: «Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин.4:20).

Итак, зачем же Господь собирает нас вместе? Чтобы мы научились быть людьми, быть христианами. Чтобы мы познали самих себя, исполнили Божий замысел о себе. Нашли свое призвание, свое служение, научились любить. Греч. слово «Екклесия» (церковь) происходит от глагола «калейн» – «призывать», христиане – это «призванные». Призванные Христом. Однако сказано: «много призванных, но мало избранных». Но избрание зависит от нас, от того, что мы выбираем, вернее, выбираем ли мы Христа как центр и цель нашей жизни. Или что-то другое для нас важнее. А все, что не Христос – все идолы. Апостол Иоанн призывает: «Дети, храните себя от идолов» (1Ин.5:21).