Маргарита Нилова
прихожанка Храма свв. бесср.Космы и Дамиана
АЛЯСКА,
КАКОЙ Я ЕЕ УВИДЕЛА
Моя дочь познакомилась с аме
риканцем, вышла за него за
муж и уехала к нему на Аляску. Это было в конце 1995 года. До этого времени
я знала об Аляске не больше, чем рядовой россиянин: что Аляска расположена
на крайнем Западе Америки, напротив Чукотки и Камчатки, что она когда-то
принадлежала Российской империи, но почему-то была продана за небольшие
деньги.
Но перед отъездом дочери и после него я читала все, что мне попадалось
об Аляске. Моей первой книгой об Аляске была книга Пескова «Аляска больше,
чем вы думаете», где он очень живо описал свои путешествия по Аляске:
природу, остатки старых русских поселений, быт аборигенов, новые русские
поселения староверов. Мне стало как-то легче на душе, что природа Аляски
не очень отличается от природы Сибири. А Сибирь — моя родина. Хотелось
побывать у дочери и самой все посмотреть.
До 1998 года я никуда за пределы бывшего СССР не выезжала, и вот в марте
того года я впервые попадаю сразу на другую сторону земли, где разница
с московским временем 12 часов.
Впечатлений масса. Яркий не задымленный белый-белый снег, яркое теплое
мартовское солнце, белые березы и темные свечки аляскинских елей, кругом
по горизонту горы. Красота! И в первый же день встреча с лосями, которые
нисколько не боятся людей, подходят близко к домам и объедают все посаженные
молодые деревца и кустарники. Люди их сторонятся, ведь зверь, неизвестно
что в его большой лопоухой голове, лучше не связываться и не подходить
близко.
Лось, что корова, не обращает внимания на автомобили. Сколько их пострадало
на дорогах Аляски! Во многих местах на дорогах знаки «Осторожно, лоси!»
Много и медведей, бурых и черных. Даже в лесопарках висят таблички с предупреждениями
поодиночке далеко не заходить, есть медведи.
Сейчас я на Аляске в пятый раз. За эти приезды много впечатлений накопилось,
всего не расскажешь. И историю Аляски я знаю уже лучше.
Еще Петр 1-й задумал открыть Америку с нашей, восточной стороны, со стороны
Камчатки. Он дал инструкцию Витусу Берингу, чтобы тот построил на Камчатке
один или два корабля и шел от Камчатки «...к земле, которая идет на норд».
Однако Беринг инструкцию не понял и, подготовив экспедицию, отправился
на корабле вдоль берега Камчатки и Чукотки на север. Обогнув Чукотку с
северо-восточной стороны, он открыл, что Чукотка не соединяется с Америкой
и тем увековечил свое имя, так как пролив этот и море возле Камчатки были
названы его именем. Это было в 1722 году.
До берегов Америки впервые подошло русское судно «Св. Гавриил» в 1732
году. Но это была не экспедиция, а купеческое судно Ивана Федорова и Михаила
Гвоздева. Эти люди искали новые возможности для промышленного заготовления
пушного и морского зверя.
В 1741 году была подготовлена и проведена вторая экспедиция Беринга-Чирикова
на кораблях «Св. Петр» и «Св. Павел», которая положила начало освоению
богатых ценной пушниной Алеутских островов и западного побережья Америки.
В 1799 году при содействии царского правительства была создана монопольная
Российско-Американская компания, возглавляемая Г. Шелеховым. Много было
и научных экспедиций, которые оставили большие материалы описания природных
условий, полезных ископаемых, жизни и быта местного населения.
Началось строительство русских поселений и освоение края не только для
добычи пушнины, промыслового зверя, но и для земледелия.
Вместе с русскими на Аляску пришло и Православие. Об этом очень заботилась
Екатерина II. Игумену Валаамского манастыря было поручено подготовить
на Аляску православную миссию. Миссия была подготовлена из восьми человек.
Возглавлял ее архимандрит Иосаф. С ним отправлялись 3 иеромонаха, 2 иеродиакона
и 2 монаха, в том числе монах Герман, который прожил на Аляске до конца
своей жизни и своим христианским просвящением народов Аляски, своими подвигами
и святой своей жизнью причислен Русской православной Церковью к лику Святых.
Валаамская миссия выехала по суше из Санкт-Петербурга 25 декабря 1793
года и прибыла на остров Кодьяк у берега Аляски на корабле «Три Святителя»
24 сентября 1794 года. Миссия проделала этот путь за 293 дня, преодолев
расстояние 6229 миль по суше и 1400 миль по морю. Это была самая продолжительная
миссионерская поездка за всю историю Православной церкви.
Прибыв на о. Кодьяк, миссионеры сразу принялись за работу. Помещения для
церкви не было, но к ноябрю того же 1794 года была построена и освящена
церковь Святого Воскресения. Окончательно она была достроена и оснащена
колоколами в 1796 году. Эта церковь жива и поныне, хотя и перестраивалась
после пожаров. Сейчас в этой церкви установлена рака с мощами Свт. Германа
Аляскинского, прибывшего туда вместе с Валаамской миссией.
Работы у миссии было очень много. Местным жителям Алеутских островов и
материковой прибрежной части Аляски, в основном алеутам, очень по душе
пришлось Православие. Они забрасывали свои тотемы и атрибуты шаманства
и шли креститься. При крещении им давали христианские русские имена. Именно
с о. Кодьяк Православие стало распространяться на остальную территорию
Аляски.
На большой территории ее прибрежной части и на островах до сих пор сохранились
памятники русского присутствия: православные церкви, дома и другие строения.
Особенно хорошо сохранились древние здания в городе Ситка (бывший Ново-Архангельск)
и на некоторых Алеутских островах. Все это бережно сохраняется.
Трудная работа и трагическая судьба некоторых членов русской православной
миссии не остались без награды. Наградой стало распространение Православия
в Америке, которое и по сей день не вытеснено другими христианскими конфессиями.
Алеуты считают Православие своей истинной верой, верой отцов.
Российское колониальное владение Аляской закончилось в 1867 году, когда
аляскинские владения были проданы США за небольшие деньги. Царское правительство
посчитало, что большая отдаленность этих земель от столицы Российской
империи, разделенность океаном, близость молодого и преуспевающего государства
США, большие затраты на содержание на Аляске гарнизонов для поддержания
порядка и гибель многих судов в бурных морях Тихого океана не выгодны
империи.
* * *
Первое, что меня интересовало на Аляске, — есть ли поблизости действующая
православная церковь. И мне повезло. В первые два заезда на Аляску мы
с дочерью посещали небольшую бревенчатую церквушку, недавно построенную.
Она находилась в 30-ти минутах езды на машине от нашего дома. Церковка
совсем маленькая и настолько новая, что даже алтарь не был отгорожен иконостасом.
Освещение принципиально свечное. Подобие колоколов висело на перекладине
между двух елок. Пол устлан ковром, чтобы было теплее стоять и сидеть.
На стенах небольшие иконы, в том числе икона Св.Серафима Саровского. Дверь
не заперта. В церкви ни души. Лежат свечки, стоит кружка для пожертвований.
Мы пришли в эту церковь в следующий раз на Троицу. Служба уже началась.
Батюшка (Father) Майкл с пушистой черной бородой, высокий, с приятным
приветливым лицом, служил на английском языке, хор очень стройно подпевал.
Служба велась по греческому чину с греческими распевами. Прихожане — мужчины
и женщины, многие из которых держали грудных детей на руках, все обычные
белые американцы. Рядом стояли и сидели на полу дети постарше. Женщины
в простых платках и длинных ситцевых юбках. Все прихожане поют вместе
с хором: Господи, помилуй! (Lord have mercy) и многие песнопения. Видно,
что община старше здания церкви. Когда о. Майкл говорил проповедь, все
сели на ковер и внимательно слушали. Даже дети сидели тихо и смирно. Если
младенец на руках у матери начинал пищать, она тут же выходила из церкви,
чтобы не мешать другим, но быстро возвращалась. Американские дети верующих
родителей на редкость спокойные. Очень было приятно, что после службы
о.Майкл сказал всем: «С праздником!» на русском языке, все стали говорить
друг другу «С праздником!». Откуда такая традиция? Ведь эта церковь, как
и все остальные православные церкви Америки, находится в составе Американской
автокефальной православной церкви.
И это «С праздником !», и русские иконы на стенах — все это было так близко
нашим сердцам!
После службы нас пригласили на трапезу. Каждая праздничная и воскресная
служба заканчивается трапезой в одном из домов прихожан. Прихожан немного,
человек 50, но почти все они жили вблизи церкви. О.Майкл купил большой
участок вокруг церкви и по сходной цене продавал членам церковной общины.
Прихожане строили на своих участках дома, разводили огороды, молодые где-то
работали. О.Майкл тоже разводил цветы и овощи около своего дома. Его дом
всегда был открыт для нуждающихся в исповеди или просто в получении его
совета.
Трапеза состояла из традиционного американского кофе и всяких тортов,
пирожных и булочек, приготовленных прихожанами. Обстановка самая непринужденная.
Нас приняли очень радушно, приглашали приходить почаще. Мы даже подружились
с некоторыми прихожанами.
Мне было горько до слез, когда в следующий мой приезд я узнала, что о.Майкла
выжил его же собственный брат. На основе этой церкви, с ее славным укладом
и патриархальными традициями, этот новый священник организовал Новую православную
церковь, где служба идет иным чином, священник не носит бороды и не облачается
в ризы. Церковь теперь имеет электронные колокола, скамьи для сидения
и другие новшества. Старый приход распался. Часть людей стали ездить в
местечко Эклютна, где есть православная церковь греческого чина, построенная
рядом с ветхой старинной русской церковью и старым индейским кладбищем
с православными крестами. Часть прихожан уехали в другие штаты.
О. Майкл уехал в монастырь в другой штат. И никто не защитил эту небольшую
общину действительно верующих людей.
Лозунг был такой. Нам не нужно, чтобы православная церковь стояла особняком,
нужно сближаться с другими конфессиями, не выделяться. И это произошло
в США, где закон защищает права граждан на свободный выбор вероисповедания!
Мы теперь не ездим в эту церковь.
В Анкоридже, в 80–90 км от нас, есть Кафедральный православный собор,
возглавляемый епископом Николаем. Собор довольно большой, пятиглавый,
деревянный. Внутри красивый иконостас и много хороших икон. Пол устлан
красным ковровым настилом, так что шагов не слышно. Прихожане в основном
алеуты, но есть и белые американцы, и несколько русских. Служба идет на
английском языке по русскому чину и с нашими песнопениями. Хор состоит
в основном из алеутов, поют на английском, церковно-славянском и одном
из местных языков, скорее всего на одном из диалектов алеутского. Хор
большой и стоит на хорах напротив алтаря. Как же они хорошо поют и как
хорошо выговаривают слова на церковно-славянском языке!
В храме все очень чинно. Прихожане стоят поодаль, близко к алтарю подходят
только к причастию, ни толкотни, ни разговоров. Дети тоже ведут себя чинно.
В праздники и в воскресенье служит сам епископ с одним-двумя священниками.
Епископ просил Московскую Патриархию прислать русского священника для
служб на русском языке. Прислали молодого священника Даниила с матушкой
Верой 20-ти лет. Она и регент, она же и хор. Служили в правом пределе
храма после окончания службы в его центральной части. Сначала ходила горстка
русских, которые живут в Анкоридже, чем-то промышляют или состоят в браке
с американцами. Люди все нецерковные, даже «Отче наш» не знают.
* * *
В Анкоридже и его округе много русских, говорят, уже 3000 человек, но
в основном это люди протестантских конфессий: баптисты, пятидесятники,
евангелисты и др. С какой-то целью американское правительство приглашает
на жительство целые общины из России и оказывает им большую материальную
поддержку, практически их содержит, и неплохо содержит, на государственный
счет, т. е. на налоги с американцев. На Аляске помощь самая большая, по
сравнению с другими штатами, поэтому сюда всё прибывают и прибывают русские
люди, и из России, и из других штатов. Эти люди в православную церковь
не пойдут.
О. Даниил с матушкой Верой забеспокоились, ведь жить в США без приличного
дохода просто невозможно, а какой доход от нескольких прихожан да с пожертвованиями
на храм по своей совести. Однако о. Даниил горячо молился Богу, ездил
в Москву в Патриархию. Патриарх благословил новый приход и выделил частичку
мощей Св.Тихона. Теперь приход назван именем Святителя Тихона, Патриарха
Московского и всея Руси. Епископ Николай помог приходу с помещением в
центре Анкориджа. Стали приходить алеуты и другие американцы, приходят
и некоторые русские, но проповедь о. Даниил говорит теперь на английском
языке.
Недавно мы с дочерью посетили Джуно, столицу Аляски. Городок очень небольшой
и живописно расположен между скалистых гор и фьордов. Кругом на горах
и в долине очень красивые лесопарки, где проложены пешеходные тропы для
прогулок, поднимающиеся в горы и спускающиеся в долины ручьев с водопадами.
Очень красивы громадные конусовидные густые ели, которые называются ситкинскими
белыми, потому что иглы покрыты сизо-белым налетом. По форме они похожи
на наши голубые ели, но здесь они просто гигантских размеров. Климат в
Джуно особенный: очень влажно и гораздо теплее, чем на широте Анкориджа,
и ветер не такой свирепый. Горы защищают, а океан дает влагу и относительное
тепло.
Нам повезло. Во время нашего посещения стояли морозы и не было обычной
влажности и слякоти. К тому же замерзло озеро возле ледника, мы по льду
дошли прямо до него и смогли руками потрогать это чудо природы. Ледник
очень красив. Возле своего конца у озера он разламывается на громадные
куски, которые в дальнейшем, добравшись до океана, становятся айсбергами.
Разломы вечного льда красивого бирюзового цвета. Это от перетертых камней
вулканического происхождения. Срезы этих камней продаются как сувениры.
Дочь мне сказала, что в Джуно есть православная церковь, но 2 года назад,
когда она приехала туда на Рождество, ей сказали, что они праздновали
со всей Америкой 25 декабря. Но как хочется в День Рождества Христова
быть приобщенными к этому празднику, как хочется пойти в православную
церковь!
Мы решили, что хоть где-то служба должна быть, и поехали в центр города,
который возвышается над океаническим заливом и прижат к отвесной стене
большой горы. Долго мы объезжали узкие улочки в поисках церкви, а найдя
ее, еще потратили время на поиски стоянки для машины. (В центре этого
небольшого своеобразного городка это большая проблема.) Пока мы пробирались
по скользким и крутым улочкам к маленькой деревянной церквушке с православным
деревянным крестом, служба уже началась. Она шла по нашему привычному
чину, но на английском языке. Пели тоже на английском и не очень стройно,
зато все прихожане, в основном алеуты. У немолодого священника-алеута
очень славное и доброе лицо. По ходу службы мы вдруг понимаем, что это
рождественская служба. И такая радость, что мы в церкви, среди простодушных
верующих алеутов, верных традициям отцов!
Церковь эта построена в 1938 году и, видимо, знавала лучшие времена. Иконы
в основном на иконостасе, большие, писаные на полотне. Часть из них —
хорошо выполненные списки лучших православных икон, другие — как бы «самоделки»,
писаные местными умельцами. Прихожан немного, человек тридцать, в основном
кое-как одетые. Алеуты не бедные, им государство дает большие пособия
и льготы: бесплатное медицинское обслуживание, бесплатное обучение в колледжах
и университетах. Но многие из них пьют, не находят себе места в современной
жизни. Однако в церковь ходят, хотя не все, конечно.
В конце литургии все пошли причащаться, пригласили и нас. Мы с радостью
подошли к святой чаше. Это Господь для нас все устроил!
Священник почему-то возглашал (в переводе): «Господь рождается!», а прихожане
дружно отвечали: «Славите!» И так несколько раз, как на Пасху.
Потом долго крутили Вифлеемскую звезду, сделанную, как зонтик из мишуры,
и пели что-то наподобие колядок. Все пошли с этой звездой по домам прихожан.
Было во всем этом что-то по-детски наивное. И я подумала, что это настоящие
верующие христиане, так как Господь сказал: «Будьте как дети». На душе
было легко и радостно.
* * *
В пригороде Джуно есть еще одно святое место — костел (Chapel, т.е. часовня,
небольшая церковь) Святой Терезы из Лизье. Костел находится на маленьком
скалистом островке вблизи берега большого океаничесого залива. К островку
ведет узкая каменная насыпь, по которой идет тропа к костелу. Островок
зарос громадными старыми елями и ярко-зеленым мягким ковром мха. К океану
он круто обрывается и по краю обрыва огорожен деревянными поручнями с
выступающими маленькими площадками для молитв и созерцания. Каменный,
европейской архитектуры, костел стоит на самом возвышенном месте островка.
Тропа, ведущая к нему, перемежается с широкими каменными ступенями.
Перед костелом нас встретила улыбающаяся молодая монахиня с цветами и
крестом в руках. Это Святая Тереза из Лизье. Скульптура очень искусно
выполнена из темного камня и, видно, является копией статуи какого-то
хорошего скульптора. Слева от входа в костел на большом камне громадное
белое распятие. Внутри костела также никаких нововведений: светится крест
на алтаре, слева статуя Мадонны, чинно стоят по обе стороны прохода скамейки,
потемневшие от времени, рядов двадцать. Никого нет. Тихо, благодатно.
Постояли, помолились. Покой в церкви, покой в душе.
Вышли и обошли церковь вдоль стены. В стене небольшая дверь, освещенное
окошко. Надпись: «Магазин». В маленьком магазинчике опять никого. Предлагаются
открытки с видом костела и статуи Св. Терезы и небольшие иконки. Взяли
две открытки и небольшую иконку, выполненную на стекле в виде складня.
На одной створке икона Св. Терезы, на другой — ее молитва к Господу. Деньги
опустили в медную кружку у выхода.
Не хотелось уходить из такого благодатного места, бродили по островку,
смотрели на не застывший океан, на чаек возле берега. Несмотря на сгущающиеся
сумерки, к костелу шли поодиночке и небольшими группами посетители. Места
здесь заповедные и очень красивые. Думается мне, что это островок «ортодоксального»
католичества, если можно так выразиться.
* * *
Я стараюсь, по возможности, понять американцев, какие они.
Аляска — особенный штат. Здесь, как в международном аэропорту: люди со
всех концов земли — местные жители, жители из других штатов, приехавшие
на время или насовсем, переселенцы из других стран, получившие статус
граждан США, учащиеся из других стран, временно (но надолго) прибывшие
в поиске работы китайцы, японцы, филиппинцы, мексиканцы, русские и многие,
многие другие. Разговаривают вроде бы на американском английском, но сколько
его оттенков!
Русские, в основном, последней волны эмиграции. Это — баптисты, пятидесятники,
евангелисты и др. Довольно много старообрядцев, хотя основная их часть
живет в местечке Николаев на Кинае, южнее Анкориджа. Особенно много баптистов
и пятидесятников. Женщин-баптисток можно сразу узнать по платочкам на
голове и длинным юбкам. Даже маленькие девочки ходят в длинных юбках,
но без платочков. Старообрядцев легко узнать по старорусскому говорку
и русским сарафанам, а мужчин — по окладистым нестриженным бородам.
Семьи у баптистов, пятидесятников и старообрядцев большие. Никаких ограничений
рождаемости. Может быть, это и к лучшему. Они не пьют и в дальнейшем могут
помочь в заселении континента трезвыми верующими людьми (хотя в США, в
основном, трезвое население).
Все они не смешиваются с местными общинами тех же деноминаций. У них свои
церкви, свои пресвитеры и проповедники.
Дети не ходят в государственные общеобразовательные школы. Имеют или свои
школы, или договариваются об обучении детей в специальных школах схожего
христианского направления, например, дети баптистов ходят в школы менонитов.
В домах у них нет телевизоров, компьютеры не подключены к Интернету, нет
обычной детской литературы. Детей стараются занять музыкой, пением в детском
церковном хоре, рисованием. В воскресенье для детей читаются специальные
проповеди. Этот порядок и у русских переселенцев, и у американцев подобных
конфессий.
* * *
Меня очень интересовало: верующие ли американцы? Или это, как у нас в
России до революции, когда было просто положено посещать церковь?
Нет. США, наверное, наиболее демократичная страна в мире по религиозной
свободе. Сколько здесь церквей! Я думаю, на Аляске особенно. Я специально
подсчитала по телефонному справочнику, что в небольшом городке Василла
с населением чуть больше 30 тыс. человек более сорока христианских церквей
и центров. И все они посещаются, и не бедствуют, так как здесь существует
правило о десятине с доходов. Большие современные (правда деревянные из-за
сейсмической опасности), хорошо обустроенные церкви стоят бок о бок, иногда
по пять церквей подряд. Почти все они имеют свои названия и какие-то особенности.
Мне совсем непонятно, как американцы разбираются, какая церковь им больше
подходит по духу.
Я побывала в одной американской баптистской церкви со своим зятем — прихожанином
этой церкви. Меня очень удивило то, что там происходило. Все сидели на
удобных скамьях, причем в самых удобных позах. Выступил пресвитер и представил
гостя, проповедника из Оклахомы. Тот начал говорить проповедь, а я, не
зная английского языка, сидела и просто наблюдала. Проповедник был очень
артистичен. Он говорил сначала тихо, почти шепотом, а потом голос его
становился все громче и громче, наконец, он стал кричать, размахивая руками,
потрясая ими воздух. А люди сидели и внимательно слушали, вытирали слезы,
иногда смеялись и даже хлопали. Проповедник говорил не менее получаса
и держал аудиторию во внимании. Ему похлопали. Женщина спела гимн под
фортепиано. Ей тоже похлопали. Потом пресвитер называл номера гимнов,
и все, встав, пели их по сборникам, которые вместе с библией лежали в
сетчатых сумках на спинках сидений предыдущего ряда. Сказал немного сам
пресвитер, и все стали расходиться.
Надеюсь, что в сердцах у них что-то осталось от посещения церкви, ведь
плохому их там не учили. А мне было как-то грустно.
Баптисты почему-то уверены, что только они спасутся — нужно только поверить
Иисусу и хорошо знать Библию. Это мне сказал мой зять.
Другое мое знакомство с американскими церквями было на Рождество Христово
25 декабря 2002 г. В этот день почти весь христианский мир празднует Рождество,
а в Америке все делается на широкую ногу, и нам хотелось посмотреть на
этот праздник. Мы с дочерью поехали в ближайший костел, т.к. надеялись,
что у католиков еще нет нововведений. Но напрасно мы так думали.
Костел (Roman Catholic church) был новой архитектуры и содержания. От
старых католических форм осталось только большое деревянное распятие за
алтарем, да мраморная купель для омовения рук перед крестным знамением
при входе в молельный зал. Скамьи удобные, с откидными скамеечками для
коленопреклонений. Старенький священник в белом облачении и шапочке (наверное,
настоятель) сидел тихо подле алтаря. Второй священник в белой накидке,
надетой на простой костюм, руководил собранием. Он был индус и говорил
с таким сильным акцентом, что дочь моя мало его понимала.
Сначала большой хор, состоящий из прихожан, пел Рождественские гимны,
которые поет вся Америка. Потом выступил солист. Разгуливая перед алтарем
и в проходах, он пел в микрофон что-то о Рождестве в современных ритмах.
Ему долго хлопали. Затем второй священник, он же распорядитель праздника,
стал говорить проповедь. Он ходил по рядам с микрофоном и так громко кричал
в него, что не мудрено, что ни моя дочь, ни другие присутствующие почти
ничего из проповеди не поняли, хотя говорил он о Рождестве Иисуса.
Проповедь была длинная.
После проповеди старший священник очень тихо стал читать молитвы над святыми
дарами, и вскоре к алтарю выстроилась небольшая очередь причащающихся.
Старший священник давал каждому из них облатку и осенял крестным знаменем,
а женщина из прихожан давала отпить из общей чаши вино — кровь Христову.
Затем все прихожане под руководством громогласного священника-индуса дружно
спели: «Happy birthday to You!», имея ввиду Christmas, т.е. Рождество
Христово, чем нас огорчили окончательно. Месса закончилась.
(Нам припомнилась сразу месса в Аббатстве Бенедиктинцев на озере Балатон
в Венгрии, куда мы зашли однажды два года назад. Там было все так, как,
наверное, много веков назад: Месса шла своим обычным чином, звучал орган
и прихожане чинно молились и пели.)
* * *
Да, в США многое непривычно для нас. Нужно долго пожить в этой стране,
чтобы понять американцев, их отношение к жизни, к религии, друг к другу.
На мой, пока беглый, взгляд американцы приветливы, улыбчивы и доброжелательны.
При знакомстве обнимают и хлопают тебя по спине, невзирая на то, женщина
ты или мужчина. В основном они патриоты своей страны, многие частные дома
украшены американскими флагами. Отношения друг к другу очень корректные,
уважают личное право каждого. С соседями стараются не конфликтовать, заботятся,
чтобы границы участков соблюдались даже домашними животными, хотя никаких
заборов между участками нет. Отношения добрососедские, но сближения нет.
На Аляске принято приветствовать всех на улицах и дорогах, помахивая из
окна машины и улыбаясь.
Американцы всегда готовы прийти на помощь, когда кто-нибудь попадает в
трудную ситуацию. Детей имеют или много, или не имеют вообще. Многодетные
родители часто принимают в свою семью чужих детей из своей и других стран,
причем разных по национальности и цвету кожи, и любят их так же, как своих
детей. Детей не кутают и не опекают так, как у нас. Младенцев таскают
везде с собой, так как бабушки с ними не сидят. Из машин выскакивают сами
полуодетые и младенцев прикрывают кое-как, а в магазинах носят в легких
рубашонках и штанишках с раскрытыми головками и босыми ножками. Страшно
смотреть! Но малыши чувствуют себя вполне комфортно.
Школьники — народ закаленный, вылетают из школы в футболках и шлепанцах
и не очень-то спешат к своим машинам и автобусам на северном ветру и морозе.
Аляска — штат особый: провинциальный, малолюдный и многонациональный.
Летом сюда прибывает множество туристов из остальных штатов, а в остальное
время течет обычная провинциальная жизнь. Однако это не та провинция,
что у нас. По всей Америке картина одна и та же: в центре городов расположены
все офисы, магазины, школы, поликлиники и прочая инфраструктура, а население
живет в основном в частных домах на своих участках в большом радиусе от
центра. Участки в основном большие, хотя и земля, и дома очень дорогие,
дороже, чем во многих других малонаселенных штатах. В последнее время
Аляска стала сильно заселяться. А жаль! Такие красивые и дикие места,
не испорченные промышленностью!
* * *
Очень трудно понять, насколько религиозны американцы. Все более-менее
степенные люди ходят в какую-нибудь церковь. Ходит и молодежь. Каждая
церковь старается всячески привлечь людей в свое лоно. Оно и понятно:
и престиж, и доходы.
Я поначалу думала, что это не церкви, а клубы по интересам: люди тут больше
развлекаются, чем думают о служении Богу. Но потом я стала задумываться
и сейчас уже не отвергала бы полностью иную религиозность. Ведь 90 процентов
россиян, даже ходящих в церковь, по сути, очень мало знают о христианстве,
не читают Библии и даже Нового Завета. В основном приходят в храм, чтобы
написать записки и поставить свечки Господу, Богородице и Святым. Но многие
ли понимают красоту и молитвенность православных служб?
Американцы слушают проповедников и слово Божие, поют то, что чувствуют,
и даже танцуют; но, может быть, это и не так плохо, что они не плачут,
а радуются о Господе?..
* * *
На Аляске, как и везде в США, много всяких организаций и фондов для помощи
людям, животным и природе. Много волонтеров работают безвозмездно по уходу
за потерявшимися или просто брошенными домашними животными, по приему,
подготовке и перевозке для переработки в других штатах макулатуры, пластиковой,
стеклянной и металлической тары от использованных продуктов. На Аляске
нет предприятий по переработке вторсырья, и государство этим пока не занимается.
Все выбрасывается, а так как мусор нужно сдавать в мусоросборники за деньги,
то появилась тенденция выбрасывать мусор в придорожные канавы и леса.
Так есть и волонтеры, которые это убирают.
Много хорошего в американском образе жизни, в народе, но почему-то мы,
россияне, перенимаем не это, а то что здесь есть негативное, поэтому и
отношение к американцам у нас неприязненно-завистливое.
Маргарита Нилова
прихожанка Храма свв. бесср.Космы и Дамиана
Василла, Аляска
26февраля 2004
