Прот. Александр МЕНЬ
О званых на вечерю
Мы сегодня с вами пришли на пир Божий, на трапезу Божию. Сам Господь
призывает нас. Вот поэтому хочу я напомнить вам притчу о званых на вечерю,
потому что мы сегодня все — званые на вечерю Божию. Вечеря — это праздник!
Вечеря — это радостное общение, вечеря — это торжество любви: общение
с Господом и между собой, любовь Божия и наша.
И вот, как вы помните хорошо, пришли на вечерю разные люди. Не лучшие
люди, не самые разумные, не самые знаменитые, не самые уважаемые, а люди,
которых подобрал хозяин по улицам да под забором. Все, кто были, — все
были званы. Вот это мы с вами. Мы — вовсе не самые лучшие, может быть,
самые последние! Но поскольку Божий призыв остается втуне, вот Он и позвал
сегодня нас. Можно сказать, отребье, остатки! — так и было сказано в этой
притче: званые не пришли, и слуги, посланные господином, пошли по улицам
и собрали всякую голь. Чтобы дом праздничный, чтоб трапеза праздничная
была наполнена. Это первое, что дает нам с вами напоминание о смирении.
Иногда бывает так, что человек верующий гордится, как будто бы у него
есть какие-то привилегии, как будто бы он выше других. Нет, с теми, кто
не пришел, у Господа разговор другой. А те, кто пришли, — пришли не потому,
что заслужили это, а по Его милости. И каждый из нас может подумать хорошенько,
вспомнить и понять, что в нашей жизни могло ведь случиться иначе: если
бы Господь нас не призвал, мы так бы и остались в пыли, в суете своей,
на улицах своей жизни, без света.
Это должно в нас всех пробудить великую к Нему благодарность! Господи,
как мало мы это чувствуем! Как мало мы стремимся поблагодарить Тебя за
то, что Ты нас к себе позвал. Можно сказать, что Ты дал нам жизнь, потому
что вне Тебя мы не живем — мы только суетимся! Мы только погрязаем в своем
тщеславии, самолюбии, мелочных словах, мелочных обидах, мелочных претензиях.
И так вся жизнь проходит в ничтожестве, в пустоте и глупости. Но Ты нас
призвал, Ты напомнил нам, что есть другая жизнь, великая жизнь, большая
жизнь, святая жизнь — жизнь христианская.
Господи, прости нас за нашу гордыню и за нашу неблагодарность Тебе!
Но для того, чтобы откликнуться на призыв, надо было этим людям, которые
по улицам бродили, которых созвали слуги господина, надо было все-таки
потрудиться — встать и пойти. А у нас иной раз не хватает и этого малого
движения! Уже позванные, мы медленно, вяло идем на трапезу Божию. Казалось
бы, нам надо бежать! Надо стремиться! Ведь тебя зовут на праздник! А мы
идем, как на повинность. Как это бывает с нами? Вот хотя бы утром, когда
мы имеем 5-10 минут, чтобы помолиться, чтобы обратиться к Господу. И опять
мы вынуждены себя нудить, заставлять! Мысли наши разбегаются, как будто
бы молитва для нас это таскание камней.
Господи, прости нас, грешных.
В храм мы идем порой с сомнением и колебанием, думаем: а может, нужно
что-то другое, у нас есть больше дел, больше каких-то обязанностей. Нам
некогда, нам всегда некогда! Но все-таки нас зовут, и мы пришли; вот пришли,
как сегодня, и стоим здесь с вами.
А в притче рассказывается об обычаях старинных. Обычай этот таков: когда
был праздник, особенно свадьба, то не всякий человек, если он был бедняком,
мог придти одетый, как положено. И для того чтобы вид убогих людей в рваной
бедной одежде не смущал гостей и не портил праздника, богатые хозяева
устраивали так: у входа стоял привратник с сундуком, куда были сложены
хорошие красивые чистые одежды, и каждому, кто входил, если у него не
было приличной одежды для участия в празднике, эту одежду давали, и он
надевал ее на себя. И вот рассказывает нам Господь эту притчу дальше:
вошел один человек и не стал переодеваться. Что на нем было — грязное
ли, рваное ли, мы не знаем, но он так торопился сесть за стол и поесть,
что отмахнулся от слуги, который ему предложил хорошую одежду, и в чем
был, уселся за праздничную трапезу. И когда хозяин проходил среди гостей,
увидев этого человека, спросил: «Почему ты здесь сидишь не в праздничной
одежде?» Это значило обидеть хозяина. И как интересно: тому нечего было
ответить, он так и промолчал! И господин велел его выгнать, выгнать с
трапезы за неуважение. Почему он промолчал? Не мог же он сказать: хотел
как можно скорее сесть за стол, что мне там одеваться и уважение выказывать,
мне бы сесть и поесть... Он молчал, ему нечего было сказать.
Мы с вами идем на праздник Божий, в храм, на участие в таинстве Христовом.
И, зная, что мы не готовы к этому в большинстве своем, Церковь дает нам
возможность хотя бы в эти часы надеть на свою душу чистые светлые одежды,
приготовиться! Но мы об этом не думаем, и так и идем — небрежно, неподготовленные.
Давайте вспомним, сколько раз мы приступали к святым тайнам не готовые,
не желая готовиться. Сколько раз на вопрос Божий: почему, ты не в брачной
одежде, почему в грязной? — нам нечего было сказать. А все очень просто:
от нерадения, не от каких-то обстоятельств жизни, а просто от нашей косности,
лености, холодности, тупости сердца — словом, от нерадения.
Так вот, сейчас, сию минуту, в этот момент, когда мы приносим Господу
покаяние, у нас есть шанс исправить эту ошибку. Исправить эту ошибку и
надеть чистую одежду, которую дает нам Церковь. Вернее, дает нам Христос
руками Церкви... Эта чистая одежда связана с покаянием... Как говорится
в псалме: «Очисти мя, и паче снега убелюся». Буду белым, душа моя будет
белой. Да где ж у нас она белая, когда она черная! Когда в ней живет зависть,
властолюбие, зложелательство, подозрительность. Когда на языке у нас ложь!
Когда мы не обуздываем своих чувств, страстей, похотей, а пускаем их на
свободу! У каждого человека есть разные виды страстей, но человек призван
держать их в узде! Но мы этого не желаем. Святой Василий Великий сравнивает
человеческое тело и наши все страсти, что нам присущи, с лошадью, на которой
едет всадник. Если лошадь ему подчиняется, значит, он доедет до цели,
если же лошадь неуправляема, если она все время поступает вопреки желаниям
седока, она в конце концов его сбросит, и он разобьется, а лошадь ускачет,
и до цели человек не доберется. Но мы не хотим, не хотим ставить предел
для своих страстей.
Господи, прости нас, грешных.
У нас много грехов, начиная с нашего языка — болтливого, невоздержанного,
начиная от бесконечного осуждения, которое у нас в сердце и в речах.
Господи, какая, действительно, это грязная и недостойная одежда! И это
одежда верных! Белая одежда крещения у нас запачкана маловерием, сомнением…
Мы как бы всегда хотим свою волю противопоставить воле Господа: не то,
что Ты хочешь, а то, чего хочу я.
Господи, прости нас, грешных.
Все, что мы делаем людям, мы делаем не так, как надо: без любви, без настоящей
отдачи сердца, без желания послужить ради Христа. И самое главное, самое
главное и последнее: вот этот человек, который пришел на пир, ему было
наплевать на хозяина, ему только бы поесть. И вот мы так же приходим и
просим у Господа: кто здоровья, кто успеха, кто избавления от тягот и
неприятностей, но забываем о Том, Кто нас позвал и Кто нас пригласил.
Забываем, что более всего Ему дорого, когда мы приходим ради Него самого.
Любовь к Господу, нашему Спасителю, это есть самое главное! Главное во
всем — во всей нашей жизни, во всем том, что мы будем думать, чувствовать
и делать. Если мы этому не научимся, то ничто другое у нас получаться
не будет.
Иные говорят: как трудно любить Бога. Да, создавшего небо и землю, нас
превосходящего бесконечно, любить трудно, перед Ним можно трепетать и
даже ужасаться... Но, для того чтобы мы могли Его любить, Он стал человеком.
Он стал Человеком, Которого наши духовные очи могут видеть! А наши уши
могут слышать Его слово! И мы должны понять и почувствовать, что все в
нашей жизни ничтожно, если мы не прилепимся к Нему.
Вот пройдет немного лет, и никого из нас не будет в живых, здесь на земле.
Но за тот короткий срок, который Бог дал нам послужить Ему, мы служили
себе. И все это оказывается прахом. А в вечность пойдет только то, что
было через Него, с Ним, в Нем! Было в вере, в любви! Вот, что пойдет с
нами в вечность, а не наша пыль и не наше ничтожество. Значит, ради Господина,
ради Господа, ради Христа Спасителя мы приходим сюда. Приходим, чтобы
понять Его любовь к нам. Понять, что Он нашу жизнь из жалкого существования
превратил в настоящую жизнь, в жизнь вечную, уже здесь на земле и по ту
сторону гроба. И тогда Он — действительно наш — наш и вечером, и утром,
и в любви, и в испытаниях, и в трудностях, и в болезнях, и в лучшие минуты
нашей жизни! Тогда мы знаем, что, если светит солнце, — это Его солнце,
если мы чувствуем себя здоровыми, — это Его здоровье послано нам, если
мы радуемся общению друг с другом,- это Он нам посылает радость. Все идет
от Него. Все, что мы любим на свете, все, что радует наше сердце, — это
все Он, это все от Него, это Его улыбка, Его руки, Его любовь, которая
изливается на нас. Вот главное, что для нас сейчас важно. Полюби Господа
— и ты не будешь оскорблять Его грехом. Полюби Господа — и станет тебе
противно то, что ты делал или делала против Его воли. Полюби Господа —
и ты будешь приходить на Божественную Литургию с радостью, а не подгоняя
себя, и молитва будет для тебя светлым окном в темной жизни, а не повседневной
занудной обязанностью.
Вот — главное. Мы — дети Божии. Много званых, мало избранных, то есть
тех, кто остались. Мы избранные, хотя того не заслужили.
Господи, прости нас! Дай нам сегодня чистые одежды, чтоб мы могли участвовать
в Твоей Божественной трапезе.
Общая исповедь
8 февраля 1987
