«Умозрение в красках»
Лилии Ратнер
О рисунках Лилии Ратнер к Ветхому Завету
Ощущение полета, изящества, легкости и при этом — необычайной глубины.
Как ей это удается? Ветхий Завет, всегда переживаемый мной как нечто тяжелое,
весомое, — почему в рисунках Лилии такой воздушный, летящий, словно зовущий
ввысь, за собой? Как удалось ей увидеть в этих нескончаемых песках пустыни,
жертвоприношениях, переходах с места на место, в этих смертях, гонениях
и тисках Закона нечто настолько сегодняшнее, близкое мне?
Чем больше я думаю о работах Лилии Ратнер, тем яснее понимаю, в чем их
глубина и обаяние: рисунком она выразила духовную составляющую Ветхого
Завета, его вертикаль. Открыла то, что прячется за словами и подчас невыразимо
ими: это чуть слышное дыхание, легкая поступь Святого Духа. Все рисунки
Лилии Ратнер пронизаны Духом, оттого даже могучие фигуры Моисея или Самсона
кажутся почти иконными: в них присутствует та же невесомость, что и в
росписях Дионисия. При этом они ничуть не потусторонние — это земные люди,
с их болью, радостью, надеждой, завистью и печалью. И они, будучи ветхозаветными,
близки мне! Печаль Лии — это и моя печаль: ее глаза на рисунке живые,
и они говорят, каково это — быть нелюбимой! В этих глазах и боль, и счастье
одновременно, как в глазах каждой женщины. И я признаю в Лии сестру. И
рождаются строчки:
Лия,
Нелюбимая,
Но — беременная любовью.
Чем могла она одарить мужа,
Если сердце его
прилепилось к Рахили?
И она, делившая с Иаковом ложе,
Каждый год ему сына дарила.
Но Иосифа ему Рахиль родила!
Вот пророк Илия — возносится на колеснице, словно соединяя в этом духовном порыве небо и землю, являя мощь духа, который есть в каждом человеке. И значит, это вознесение, прежде всего — духовное!
Огонь его безумной веры
Его сжигает и возносит ввысь,
С ним ангелы — живые сферы
Небесной колесницей пронеслись!
Они парят у Божьего престола,
Они поют Ему хвалу и честь,
И к нам слетают искрой огневою
И нам несут Божественную весть!
«Вознесение пророка Илии» кажется мне очень символичным, ибо возносится
пророк, устами которого говорил Господь. И потому весь рисунок становится
образом Слова Божьего, возносящего нас в духовные сферы. Таким же знаковым
видится мне и другой рисунок — «Авраам и Исаак», где барашек являет нам
помощь Господа, всегда приходящую вовремя.
Лилия Ратнер открывает мне глубины человеческого духа, наши земные противоречия
и наше единство в Боге. Потому в своих работах она объединяет Лию и Рахиль,
Каина и Авеля. Эти парные работы мне особенно дороги, потому что в них
зримо явлено противоречие человеческой души: любимой и любящей, пребывающей
во тьме и в свете.
Темные клубы дыма, обволакивающие Каина — это зависть, объявшая его. Это
и моя зависть, спящая во мне, но готовая в любой момент вспыхнуть, как
пламя! А рядом — сверкающий, словно радуга, костер Авеля, этой чистой,
рвущейся к Богу души. Это и моя душа, когда она в Боге. Весь рисунок,
расчлененный пополам, на свет и тень, это две стороны моей души. И это
так гениально и просто выражено в рисунке Лилии! А вот Давид, пляшущий
перед ковчегом. Какая радость бытия, какое отсутствие всяческих границ
между царем и его слугами — такое возможно только в Боге! Ибо Он не знает
разделений, ибо в Нем мы все равны.
Сбросив с души камень —
Царское свое эго,
Пляшет Давид, пляшет,
Пляшет перед ковчегом!
Я представляю Библию с рисунками Лилии, которые высветят не ее букву,
но дух, которые и нас поднимут на глубочайший духовный уровень этой Книги.
Я не жду от этих рисунков исторической достоверности, потому что они из
другого, духовного измерения. Они обращают зрителя вглубь себя, своего
«я», и тогда история еврейского народа становится историей души, тем путем,
который проходит она в поисках истинного Бога.
Я дважды была на выставках Л. Ратнер, и каждый раз чувствовала одно и
то же: рисунки Лилии приподнимают меня над землей, над бытом, одухотворяют
его. Свет, присутствующий в них, освещает и мою душу, а значит, делает
ее чище, лучше. Я могу только склониться перед талантом этого художника,
в котором с такой силой явлен Дух Божий.
Елена Григорьева
СЛОВО ПОХВАЛЫ К ЛИЛИИ РАТНЕР
С трепетным почтением отношусь
к тем, кому даны творческие та
ланты, коих я сам лишен: к музыкантам, поэтам, художникам. И смотрю на
них всегда снизу вверх…
С конца декабря прошлого, весь январь и первые числа февраля нынешнего
года в странноприимном доме нашего прихода — библиотеке № 60, что на Соколе,
проходила выставка графики нашей прихожанки Лилии Николаевны Ратнер. Шел
туда заранее уверенным, — увижу нечто самого высокого класса. Реальность
превзошло все мои ожидания. Ни одно слово восхищения и благодарности в
самой наипревосходнейшей степени не окажется преувеличенным…
Постараюсь по порядку, запрятав поглубже восторги и восклицания. И — предупреждаю:
я не искусствовед, все, что далее — мои личные впечатления, ни на какую
точность не претендующие, ни для кого не обязательные.
Тема рисунков Лилии Николаевны — Ветхий Завет, так что оценивать выбор
сюжетов не буду. В Священном Писании нет неинтересных. По определению.
Зато решения!
Сколько себя помню, люблю графику, и у меня есть свои пристрастия. Например,
мне всегда нравился классик-иллюстратор Библии Гюстав Доре. Но, при всем
мастерстве, у него, что ни говори, — картинки, пусть и отменно выполненные.
У Лилии Николаевны всякий ее рисунок — это не переведенный на язык линии
и цвета текст, а, как скажет наш о. Георгий, — икона, благоговейные размышления,
зачастую неожиданные — не сразу входишь. Но постою подольше и — с радостью
соглашаюсь. В рисунках Лилии Николаевны бездна фантазии, мистики, тайны,
без ухода в абстракцию. Все узнаваемо, даже без подписей. Вот распадающиеся
кубиками стены и башни Иерихона в фокусе нацеленных на город труб; а здесь
соляная статуя жены Лота за спинами его самого и дочерей; Каин, на которого
опускается некая дождевая сумрачность, рядом Авель, осиянный Божьей любовью;
Иона, ныряющий в пасть кита, три отрока в пламени печи; Давид, пляшущий
перед скинией; Моисей… Могу назвать любой из приблизительно двух десятков
листов, выставленных там. Каждый из них — хорош!
Не зная языка, я не мог прочитать древнееврейские письмена на листах Лилии
Николаевны. Но эти древние мудрые знаки каким-то таинственным образом
позволяли, нет, помогали мне глубже проникнуться сутью рисунка. Они необходимы,
а почему — четко определить не берусь.
Замечательно работает у Лилии Николаевны цвет. Скупой, точный и — сочный
в каждом оттенке. Не красочная картинка, а рисунок с цветом — подспорьем
линии. А уж что касается техники исполнения, я как профессионал, как инженер-конструктор,
не один десяток лет простоявший за кульманом, утверждаю, — более точную
я едва ли когда видал. Даже упомянутый мною Гюстав Доре уступает. У прославленного
француза рисунок мелкодетальный, почти штрих-пунктирный, порою невнятный,
а у Лилии Николаевны линия, это — таки линия.
Там же, в библиотеке на Соколе были представлены несколько акварелей Лилии
Николаевны на новозаветные темы. Признаюсь, они мне показались несколько
сладенькими, поверхностными. А недоступные под стеклом иллюстрации Лилии
Николаевны к книгам и журналам к сожалению невозможно было полистать,
посмотреть.
Что еще можно сказать? Вот, молюсь, чтобы появился некто, кто, увидев
работу Лилии Николаевны Ратнер, возмутится: «Безобразие! Расточительство!
Почему все это не в Третьяковке?!», — позвонит, куда следует и — обширная,
ретроспективная, персональная, в самом просторном зале. А на улице — хвост.
На два часа. Потому что такому искусству не годится быть только для тесного
круга везунчиков — друзей и одноприхожан Лилии Николаевны…
Константин СЕМЕНОВ
От редакции:
Организация персональной выставки в Третьяковке — скорее всего нечто находящееся
вне компетенции наших читателей. Но, думается, среди нас есть люди, которые
могли бы реально способствовать изданию альбома графики замечательной
художницы. Библейский цикл Лилии Ратнер не только представляет истинную
художественную ценность, но и несет огромный просветительский потенциал.
Год за годом в ответ на просьбы руководителей воскресных школ и преподавателей
курса истории религии Лилия Николаевна изготавливает и раздает ксерокопии
своих графических листов, по старинной традиции вручную раскрашенные ею
самой…
