протоиерей Александр Борисов
Проповедь на Литургии
22 февраля 2009 (Неделя о Страшном Суде)

Фонограмма

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Сегодняшнее воскресенье называется Неделей о Страшном Суде. Церковь с древних времен постановила читать в этот день притчу, в которой Господь говорит об этом событии будущего, участником которого станет каждый из нас. Притча очень простая. Господь будет разделять злых от добрых на этом суде по окончании истории мира так же легко, как отделяет пастырь овец от козлов. Как явно для пастыря-пастуха различие, так явно будет для Господа различие по нашей жизни. И скажет тем, которые были по правую руку: «Я был голоден и вы накормили Меня, жаждал – напоили» и т.д. А они с удивлением скажут: «Господи, когда же мы Тебя видели в нужде и помогли тебе?». «Вы сделали это одному из меньших Моих братьев, поэтому сделали Мне». Тем, которые по левую сторону, наоборот говорит страшные слова: «Идите от Меня в проклятье, в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его, потому что вы не сделали одному из меньших братьев, который был в нужде, и этого не сделали Мне».

Притча на самом деле очень важная, потому что самым главным плодом нашей жизни, не только духовной жизни, а вообще нашей жизни в целом, становится то добро, которое нам удалось в течение жизни сделать. То, что сделали рядом находящемуся человеку, то делаем самому Господу. И, конечно, нас здесь не могут не посещать грустные мысли об этом, когда мы видим людей, которые спят на асфальте, людей, которые в метро, где потеплее, находят себе приют, а их оттуда прогоняют, потому что метро надо закрывать, и прочее, прочее – все сцены, которые хорошо знакомы. Когда мы видим людей, которые роются в помойках, вынимают какие-то продукты, начиная их тут же есть – сцены, которые в советское время мы не видели, а сейчас мы это все увидели. Я все время вспоминаю слова Сергея Адамовича Ковалева, который вскоре после событий 91-го года, говорил: «Все, что нам говорили о социализме, было неправдой, а все, что нам сказали о капитализме, оказалось правдой». Это так. Хотя, надо сказать, что на Западе так с голоду, как здесь, никто не умирает, так на улице никто не замерзает. Когда в Амстердаме понижается температура ниже +5, специально даются указания, чтобы не закрывали метро, чтобы бездомные могли провести там ночь и не замерзнуть.

Конечно, мы не можем сказать, что мы поступили по этой притче. Мы не можем привести себе в дом бомжа не только потому, что тяжелый запах, невозможно рядом находиться, а просто потому что мы не одни, у нас дома другие люди. Может быть, какой-то необычайный святой это бы сделал, но мы сделать этого не можем. И понятно, что ни от кого этого требовать, даже призывать, даже намекать нельзя, потому что это выше наших простых обыденных человеческих сил.

Возникает вопрос, а что же нам делать? Недавно мы встречали праздник Сретения Господня, когда Иосиф, Мария младенца Христа на 40-ой день после рождения принесли в храм, и старец Семеон встретил Его, с радостью взял на руки и произнес известные слова, которые мы поем на каждой Всенощной «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыка, по глаголу Твоему с миром, потому что видели очи мои Спасение Твое». А матери, Марии, Семеон сказал: «Вот лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий и Тебе Самой оружие пройдет душу». И действительно, когда Мария на Голгофе была рядом с Крестом Своего Распинаемого Сына, Ее сердце пронзил меч. Она, может быть, до последнего надеялась, что сейчас что-то произойдет, разверзнутся небеса, Ангелы Божии защитят Мессию, Сына Божьего, справедливость восстановиться, а палачи будут наказаны. Но этого не происходит, и только слова Господа, глазами показывающего на Своего ученика «Жено, се сын Твой», и ученику «се Матерь твоя».

Одна из замечательных святых русских женщин, мать Мария Скобцова, погибшая в лагере Равенсбрюк за два месяца до окончания войны, весной 45-го года, говорила о том, что в жизни Марии сложилось так, что Крест Ее Сына стал мечом, пронзающим Ее сердце. Она этот меч не выбирала, Она следовала за Сыном и приняла на Себя все то, что принимал Он. Из этого она делала такой вывод, причем вывод был весь аппробированный ее жизнью, которую она последние 20 лет положила на то, чтобы всеми силами помогать бедным эмигрантам, оказавшимся по воле судьбы в Париже, не имеющим работы, не имеющим утешения. Когда однажды она приходила проповедовать, уже будучи монахиней, к людям, которые жили без работы в каких-то лачугах, один из них сказал: «Чем нам о Боге рассказывать, Вы бы лучше нам пол помыли». Ей было странно, не очень приятно, но она подоткнула платье и стала мыть этот страшно грязный пол. И это оказалось лучшей проповедью для этих людей из всего того, что она могла бы сказать, хотя она была человек необычайно высокой культуры и дарований. И вот так она прожила последние 20 лет, не имея в сущности личной жизни для себя, а все силы отдавая этому служению и, в конце-концов, за помощь евреям, скрывавшимся от нацистов, она была арестована и погибла в концлагере.

Она говорила о том, что крест нашего ближнего, любой крест, он должен становиться мечом, пронзающим нашу душу. Мы не должны чувствовать себя в порядке, мол, я в этом не виноват, от меня это не зависит, я ничего не могу исправить – как Мария переживала этот Крест, пронзающий Ее сердце, так крест нашего ближнего должен тоже пронзать наше сердце. Мы отвечаем на это молитвой, сочувствием, состраданием – во всяком случае, не считаем, что все в порядке, и мы пошли дальше. Мы встречаем это как недолжное. Так, наверное, нам и надо на это отвечать. Это небольшие мечи, но тоже касающиеся нашего сердца. Та боль, которая в нем возникает при виде человека, лежащего на асфальте – это праведная боль. И мы должны ее не просто вытеснять из своего сердца, а молиться об этом, и то, что мы можем сделать, делать.

В нашем приходе есть замечательная группа кормления бездомных, группа помощи беженцам, переписки с заключенными, другие группы – это действительно та реальная помощь, которая осуществляет слова Христа «в темнице был и вы посетили Меня» в малой доступной мере. Мы все можем в этом участвовать очень просто, через эквивалент наших жизенных сил, опуская наши пожертвования в кружечки, которые повешены – «дела милосердия», «на нужды храма», «на больницу». Мы тем самым участвуем - если не проходить равнодушно мимо этих маленьких сосудов для пожертований, а хоть что-то опускать. Памятуя слова Господа, сказанные о вдовице, которая опустила две маленькие монетки – «она опустила больше всех». Потому что все остальные опускали из богатства своего, а она опустила все, что имела. Это даже от нас не требуется, но если мы можем уделять храму, на его нужды десятую часть, ту самую десятину знаменитую библейскую, то это было бы уже нашим участием в тех самых нуждах, в той самой помощи, которую наши братья и сестры оказывают бездомным. Если кто из вас здесь был в середине дня, в среду и пятницу, а кто не был, можете прийти посмотреть, даже поучаствовать в этом, помощь всегда нужна, - это действительно люди, которые совсем не привлекательны, с которыми трудно общаться, которые бывают грубы и неблагодарны, и тем не менее, эти братья и сестры им помогают. Это то малое, что мы можем сделать, то, что от нас зависит. Поэтому давайте, братья и сестры, не только сегодня, не только в последующие дни поста, а на всю нашу жизнь, расположим наше сердце хоть в малой мере участвовать в том, к чему нас призывает Господь.

Здесь может возникнуть и другой вопрос: зачем тогда Церковь, если плод жизни измеряется только тем, как мы делаем добро нашим ближним. Структура, которая не всегда хорошо поступала, в истории столько темных мест и прочее, но все-таки это неправильно так думать. Обычно приводят довод – мы знаем людей неверующих, которые добрее всяких верующих. Во-первых, здесь статистики никто не приводил, никто не проводил такого анализа: люди, которые стали верующими, стали ли они лучше, остались такими же или стали хуже. Точно так же никто не подсчитывал, сколько люди неверующие принесли добра – больше, чем верующие или нет. Так же трудно понять, люди, которые уверовали, стали ли они лучше или нет – мы имеем большое число примеров, что они действительно стали лучше. Князь Владимир, крестивший Русь, решительно стал лучше: из развратного жестокого человека он стал милостивым верным супругом, кормил бедных, даже его останавливали от излишнего милосердия по отношению к преступникам. Таких примеров очень много – думаю, не только в России, а и в любой другой христианской стране. Не говоря уже о том, что поскольку мы состоим из тела, души и духа, то дух нуждается в духовной пище, которая есть Таинства, Слово Божье, молитва, участие в жизни Церкви. Господь создает Церковь – это не человеческая выдумка, а слова Божьи, поэтому в Церкви всегда есть элемент святости и света, который делает каждого из нас лучше.

Давайте поразмышляем еще над этой притчей, чтобы нам понять, как нам проходить по жизни так, чтобы услышать эти слова Господа «благословенные, наследуйте уготованное вам Царствие от сложение мира». Аминь.