Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Марка. Лекция 38.

Страница восемьдесят четыре. Это Евангелие от Марка, тринадцатая глава. Вся эта глава, она получила такое традиционное название Малого Апокалипсиса.

Вы, естественно, вот мы сейчас прочтём, вы поймёте, почему.

Большой Апокалипсис - это последняя книга Библии, последняя книга Нового Завета, Откровение Иоанна Богослова. Но, это, наверно, по крайней мере, по названию, знакомо всем - Книга о Страшном Суде. А вот это, то, что мы сегодня с вами начинаем читать, так называемый Малый Апокалипсис, - это, в общем-то, тоже слова о конце века, о Страшном Суде, но исходящие уже из уст Самого Иисуса Христа. В этом их особое значение.

Мы эту насыщенную содержанием главу не сможем, конечно, сегодня прочитать всю, в ней вот тридцать семь стихов. Мы прочтём небольшой кусочек только её, хотя это деление чисто искусственное. Она из себя представляет, как бы, такое вот единый поток, единое целое в первого до последнего стиха. Так что, ну, вот мы из-за дефицита времени вынужденно делим её на несколько частей. Итак.

"И когда выходил Он из Храма, говорит Ему один из учеников Его: Учитель, посмотри, какие камни и какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? Всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне. И когда Он сидел на горе Елеонской против Храма, спрашивали Его наедине Пётр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей: скажи нам, когда это будет? И какой признак, когда всё сие должно совершиться? Отвечая им, Иисус начал говорить: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить, что это Я, и многих прельстят. Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь, ибо надлежит сему быть, но это ещё не конец. Ибо восстанет народ на народ и царство на царство, и будут землетрясения по местам, и будут глады, и смятения. Это начало болезней. Но вы смотрите за собою, ибо вас будут предавать в судилища, и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят вас за Меня для свидетельства перед ними И во всех народах прежде должно быть проповедано Евангелие. когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперёд, что вам говорить, и не обдумывайте, но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святой. Предаст же брат брата не смерть, и отец детей, и восстанут дети на родителей и умертвят их, и будете ненавидимы всеми за Имя Моё. Претерпевший же до конца спасётся".

Вот давайте мы здесь просто с вами поставим, так сказать, точку с запятой.

Что, значит, можно сказать сначала так, не переходя к конкретным стихам, что можно сказать вообще об этой главе в целом? Она здесь, как бы, так не очень соединена, она в Евангелии от Марка с тем, что мы с вами читали раньше. Вот предыдущая глава, она тоже перед вашими глазами, помните, эта предыдущая двенадцатая глава Евангелия от Марка начиналась с притчи о злых виноградарях. Потом там были эти замечательные слова о динарии кесаря, "кесарю кесарево, а Богу Богово". Оотом там были слова разъяснения по поводу жены семи братьев и о том, как оно будет в воскресении на Небесах. Потом были слова о первой и главной заповеди, что это заповедь любви. Потом были слова о Давиде, вот что, как говорят, что Христос есть Сын Давидов. И заканчивается вот эта глава, предыдущая, вот этой картиной, происходящей тоже в Храме, этой бедной вдовы, которая, хотя кладёт две мелкие монеты, оказывается, кладёт больше всех по какому-то другому исчислению, не нашему, человеческому.

И вот, вот вдруг здесь начинается эта тема о конце времён. Здесь она как-то так начинается вроде как резко, неожиданно, но нам надо не забывать, что евангелисты дополняют друг друга, что мы с вами должны читать Евангелия все, а не только, естественно, какое-то одно и вот на нём концентрироваться. И евангелист Матфей, у которого последовательность изложения вот та же самая, что и у евангелиста Марка, он дополняет, как бы, вот этот разрыв, заполняет его, между двенадцатой и тринадцатой главой Евангелия от Марка двадцать третьей главой Евангелия от Матфея, где большая часть этой главы, вот она начинается такими словами: "На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи. Итак, всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте, по делам же их не поступайте, ибо они говорят и не делают".

Это у Матфея совершенно логично, это начало двадцать третьей главы, связывается с той дискуссией, которая шла и у Марка, и у Матфея, вот всё то, что я вам ещё раз только что воспроизвёл, что мы читали в прошлые разы.

Это ко Христу приходили специально с вот этими. так сказать, подначками, если так можно выразиться, с тем, чтобы Его уловить в слове, поймать на чём-то; с тем, чтобы Его как-то перед народом выставить с какой-то неприглядной стороны. Кто к Нему приходил? Вот эти вот, в основном, книжники и фарисеи, в основном, и приходили. И Он вот у Матфея говорит: "Вот, они ко Мне вот всё время приходили как бы с какими-то богословскими вопросами. И вопросы, которые они Мне задают, они имели бы право на существование, а потому что в этих вопросах есть своя глубина, своя значимость, если бы их задавали другие люди. А эти, книжники и фарисеи, да, они люди вот умные, они богословски люди подкованные, вот они задают эти вопросы. А кто они сами? Какой жизнью они живут?"

И, что самое главное, ведь точка зрения Христа - это всегда точка зрения Самого Господа Бога. Как Сам Господь Бог посмотрит на этих людей, которые, как бы, Ему всю жизнь посвятили? Они вот и в Храме целый день с утра до вечера, они и читают Слово Божие, и народ учат. Как на них Господь посмотрит? Благословит ли Он их за эту их деятельность? Вот Христос говорит: "Нет. Не благословит. Потому что они проповедуют Его своими устами, Бога, а делами своими они проповедуют совсем другое".

А ведь эти книжники и фарисеи - это же сливки народа Израилева, можно сказать, лучшие люди в нём. И вот Христос поэтому, начав двадцать третью главу, вот в двадцать третьей главе Евангелия от Матфея, начав эти слова такой критикой в адрес книжников и фарисеев, Он заканчивает словами уже обо всём народе Израильском, и об Иерусалиме, и о Храме.

И этими заканчивающими двадцать третью главу словами Евангелие от Матфея естественно соединяет вот всю эту полемику с книжниками и фарисеями с тем, что дальше рассказывается о Храме, а через Храм - и вообще о конце времён. Я расскажу чуть-чуть попозже, как это так Храм и конец времён соединены. Но вот у Матфея эта длинная, на целую главу, критика книжников и фарисеев кончается такими словами: "Змии, порождения ехиднины! Как убежите вы от осуждения в геенну? Да придёт на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина (это пророк), которого вы убили между Храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что всё сие придёт на род сей!"

И вот, собственно, этот Малый Апокалипсис, изложение бедствий, которые ожидают в конце времён Израиль, - это и есть то, что придёт на род сей. Только кто этот род сей? Только ли это Израиль? Сейчас будем об этом говорить. Но здесь, в прямом смысле слов Христа они действительно относятся к Израилю и относятся к Храму Иерусалимскому, вот эти слова, которые Матфей ставит в конце двадцать третьей главы, слова о Городе, слова о Храме: "Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!"

Знаете, я вот по этому поводу, тут на секундочку прервав чтение самих слов Христа, хочу сказать. А сколько раз Я - кто этот Я? - хотел собрать детей твоих как птица? Разве мы где-то читаем в Евангелии, что Христос хотел собрать детей как птица птенцов своих под крылья?

И я начал сейчас думать: а Кто это говорит? И вот вы знаете, в словах Христа чередуются без всякого предупреждения слова человеческие со словами, которые устами Христа произносит Сам Господь Бог. И это, конечно, те слова, которые Один Господь Бог может сказать, сколько раз. Он-то хотел много раз собрать детей Своих, чад Израиля, под крылья Свои. И это, в книгах пророков это изложено. Много раз каждый пророк, это вот такое послание от Бога к людям, что вот Он хочет, Бог, собрать людей как птица детей своих, птенцов своих под крылья свои. Так что это слова, от Бога исходящие устами Христа.

И дальше такие слова, горькие: "Се, оставляется вам дом ваш пуст". О ком это? Что это за дом? Я думаю, что дом - это Храм. Но разве это их Дом? Они же этот Дом Богу строили! И вот им Бог говорит: "Да, вы этот Дом построили Мне. Но я не буду жить в этом вашем Доме, потому что вот Дом из камней вы построили, а Дом из сердец вы не построили, и поэтому этот каменный Дом, пусть он ваш будет. Мне такой Дом не нужен. Я оставляю Его вам. Живите в нём сами. А Я буду жить в сердцах человеческих".

Это много раз говорится. Это и в Новом Завете, и в Ветхом Завете, что Бог в качестве единственного достойного Себя обиталища видит сердца человеческие, совокупность сердец человеческих.

"Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во Имя Господне!" И вы знаете, странно звучат здесь эти слова, потому что Матфей их пишет уже после того, как он излагает вход Иисуса Христа в Иерусалим, где да, Ему кричали: "Благословен Грядый во Имя Господне!" Но почему Ему так кричали? Потому что они приняли Первое пришествие Мессии, когда Мессия пошёл на крест, на смерть, они его приняли за Второе пришествие Мессии, когда Мессия придёт в славе. Евреи ожидали этого прихода Мессии в славе, а оно будет вторым, это вот это Пришествие Второе Христа, которое ещё у нас иначе называется Страшным Судом. Вот это будет приход во славе И тогда, конечно, люди будут говорить те слова, которые они говорили Христу при Его первом входе в Иерусалим: "Благословен Грядый во Имя Господне!"

Это будут говорит те, кто поймёт, что происходит. А поймут не все. Это я вот говорю, теперь уж опять возвращаясь к Евангелию от Марка, где, как мы с вами только что прочли, Христос говорил: "Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас". Чтобы пришествие отнюдь не Христа, а противоположного Христу не приняли за вот это, за Второе Пришествие, за Страшный Суд. И наоборот, чтобы Пришествие Истинного Христа не проглядели, занятые земными делами. А потом уже будет поздно.

Ну вот,это я через Евангелие от Матфея попытался вам показать, как связано то, что говорится в этой главе Евангелия от Марка с теми дискуссиями, с книжниками и фарисеями, которые происходили в предыдущих главах. И вот как у Матфея это кончается видением Иерусалима, так и здесь, вы же видите, начинается эта глава тринадцатая у Марка с. как бы, панорамы, которую нам показывают. Вот Храм. Вот какие камни, какие здания! И Христос даже сидит на горе Елеонской, ну, там, в полукилометре от этого Храма и, естественно, весь его видит перед Собой во всех деталях. Вот это зрелище - Храм, Иерусалим, Израиль, вся история Израиля. А за историей Израиля проступает вся история человечества. И вот эту всю многослойную панораму видит перед Своими глазами Христос. Не только сами эти материальные камни, но многое из того, что стоит за ними.

И вот этот поэтому Иерусалим символический, Иерусалим, который значит собой что-то гораздо большее, чем центр Иудеи, и даже пусть центр Богопочитания иудейского. Всё равно он значит собой гораздо больше. Вот этот Иерусалим перед глазами Христа, когда Он рассказывает всю эту историю грядущих бедствий, историю Страшного Суда.

Я хочу вам сказать, что главная проблема вот этого Малого Апокалипсиса и вообще самой этой темы конца времён, Страшного Суда, это ещё называется эсхатология, по-гречески эсхатос - последний, крайний, конечный, конечные времена; вот эта вся эсхатологическая проблема, она заключается, главным образом, как раз в том, что там много чего накладывается в одних и тех же образах. Ну, вот классический пример, он вот какой. Первые христиане, они все единогласно считали, что то, о чём говорит здесь Христос, - конец Храма, конец Иерусалима, - да, это будет, и это будет конец света. Это будет Страшный Суд, Второе Пришествие - и всё, на том всё кончится, и начнётся что-то новое. Новое и лучшее, конечно.

И вот пришёл семидесятый год. Римские войска осадили Иерусалим. Иерусалим с огромными жертвами, это страшная была трагедия, это я немножко об этом дальше скажу, которую Христос здесь, кстати, и предсказывает, он был взят, и Храм был разрушен, и действительно не осталось камня на камне, а какие это были камни - это я вам тоже сейчас расскажу. И первые христиане с изумлением увидели, что, а жизнь продолжается, история продолжается. Храма нет, а история продолжается!

Это было  для них поразительно. Их учителя, вот такие, как Апостол Иоанн, например, они им должны были, христианам, это как-то разъяснять Как же это понять? Как же так? Они ожидали одного, они ожидали конца света, а произошёл лишь конец Храма. А они думали, что это одно и то же.

И вот вы знаете, в толковании всех этих пророчеств, которые и здесь, в Малом Апокалипсисе, и, может быть ещё больше в Большом Апокалипсисе, который вот, Откровение Иоанна, которое заключает Библию, главная проблема толкователей - это попытка это всё привязать к каким-то конкретным историчнеским событиям, точно так же, как вот первые христиане это всё привязывали к разрушению Иерусалима и концу Храма. А оказалось, что нет, что это не привязано. А почему так? А вот почему.

То, что описывается здесь и Христом, и в Большом Апокалипсисе Иоанном, - это то, что можно назвать таким любимым мной словом "архетип", но которое может быть для многих неясно. Что такое архетип? Это, как бы, образец, ну, это дословно просто, в переводе образец. Образец того, как происходят события в мире от начала времён до конца времён.

Ну, вот, например. Вот в нашей жизни. Да? Вот рождается человек. Он растёт, он как-то, так сказать, созревает. Это же архетип, это со всеми людьми от начала времён происходит по-разному, но примерно одинаково. Потом человек, там, женится, допустим, или выходит замуж, создаёт свою семью, рожает детей. Это опять у всех происходит по-разному, но примерно одинаково. Это вот тот архетип, в котором мы все живём. И так далее, и так далее, вплоть до часа нашей смерти, который очень похож у разных людей, хотя люди разные все. Тоже архетип. И вот этот архетип, он на протяжение десятков и сотен тысяч лет уже в жизни человеческой воплощается каждый раз. Каждый раз похоже, и, тем не менее, каждый раз по-новому.

И вот этот архетип конца времён, архетип бедствий, архетип эсхатологический, так можно сказать, который здесь Христос рассказывает, в том-то и дело, что Он рисует нам, как бы, икону, а к какому моменту эта икона по времени, к каким конкретно событиям эта икона привязана - да ко всем! Не к одному какому-то. Ко всем.

Она привязана вот, конечно же, к разрушению Иерусалима. Это правильно. Она, например, вот как в нашей стране, люди, пережившие революцию, гражданскую войну, вот когда всё это происходило, и даже  до этого, они просто узнавали в происходящих событиях эти пророчества, что вот они совершаются. И это правда. Действительно, многое очень просто вот реализовывалось тогда из того, что сказано здесь. В наше время тоже, как вы понимаете, много вот всего такого, что написано здесь. И войны, и военные слухи, и восстание народа на народ и царства на царство, и землетрясения по местам, и глады, и смятения, и болезни. Это есть и в наше время, и это будет и в конце времён тоже.

То есть, наша главная задача - избежать вот этого соблазна всё этого приколоть, как бабочку, к определённой точке во времени, к такому-то году и сказать: "Вот! Вот оно, о чём тут речь!" Нет. Это неправильно. Это обеднение содержания Апокалипсиса, что этого Малого, что Большого. Апокалипсис дан на все времена, от начала времён до конца времён, до последнего времени, когда действительно всё кончится.

Я хотел ещё одно сказать, что я вот здесь всё говорю об Апокалипсисе, ну, как бы, который дан применительно к судьбе народа Израильского, Иерусалима, Храма, я вот как-то тут неявно в разговоре с вами его перевожу на судьбы всего человечества в целом. И это правда, потому что вот эта значимость Апокалипсиса как образца, она и в этом состоит, что он не только об Израиле, он обо всём человечестве в целом. И, как вы понимаете, мы-то теперь уже чётко себе представляем, что этот конец времён, этот Страшный Суд - это, конечно, не суд над одним Израилем, а суд над всеми людьми. Это понятно.

Но я хотел бы вам сказать вот ещё одно. Да, наряду с этой исторической гранью, вот, например, которая реализовалась в разрушении Иерусалима в семидесятом году нашей эры, да есть эта вселенская грань, судьбы всего человечества такие, апокалиптические, а есть ещё, и это очень важно, личная грань. Этот архетип эсхатологический, архетип конца времён касается каждого из нас. Потому что, когда кончится вот это вот время, отведённое всему человечеству, мы с вами, конечно, не знаем. И мы надеемся, что это будет не скоро. Но то, что скоро кончится время, отведённое каждому из нас лично, - это мы точно знаем. И это просто уже существующее в Церкви такое тоже столетиями, тысячелетиями понятие, что да, Большой Страшный Суд, он неизвестно ещё, когда будет, но я умру, и мня ожидает мой личный маленький Страшный Суд, вопрос Бога: как я жил. И что-то на этот вопрос придётся отвечать. Понимаете? То есть, это тоже относится к нам тоже.

И Христос, когда рисует вот здесь всю вот эту вот картину бедствий, которые будут претерпевать живущие на земле, то вы понимаете, да, что наша смерть личная со всеми предшествующими ей болезнями. Как правило, это же всё происходит с болезнями, с мучениями физическими, психологическими. Редко кому даётся вот такая смерть, как говорится в церковной молитве, "безболезненная, непостыдная, мирная", что вот закрыл человек глаза и ушёл. Как правило, большая часть людей, увы, и они сами, и их родственники, и близкие проходят через вот эту длинную цепочку мук перед смертью. И вот то, что здесь сказано о муках, которыми будут мучиться дожившие до этого дня Страшного Суда, - это и к нам применительно тоже.

Но здесь сказаны в конце, мы это просто сегодня не прочли, сказаны замечательные такие слова: "Претерпевший до конца спасётся". А, нет, прочли. Мы как раз на этом и кончили. "Претерпевший до конца спасётся".  Понимаете, это, конечно, очень для нас утешительно - понимать, что в истории человечества это будет не просто катастрофа какая-то, и всё сгорит, и всё, как говорится, уничтожится. Что-то сгорит, что-то уничтожится, но что-то спасётся. И мы понимаем, что Замысел Бога как раз в том и состоит, чтобы спаслось всё самое важное, а чтобы то, что сгорит, то сгорело бы ненужное. Мусор бы сгорел, плевелы, а не зёрна.

Сколько в нашей жизни мусора, вы вообще оглядитесь. Да? Вот там, один телевизор вот если посмотреть, вот пропорция того, что по нему показывают хорошего и мусора, - это примерно оценка вообще пропорции того, сколько мусора в нашей жизни. И в личной нашей жизни сколько мусора? Тоже сгорит всё это.

И вот, и тем не менее, что-то самое важное спасётся и из всего человечества, и из каждого нас после нашей смерти. Это вот такое просто как обещание Христа можно здесь рассматривать. Есть нечто самое важное, что да, дотерпит до конца вот этого всего - и спасётся. Попадёт к Богу. Вот.

Так что вот эта вот грань понятия Апокалипсис - смерть человека - это тоже, там, очень важно, и упускать из виду, когда мы читаем вот этот Малый Апокалипсис, и Большой Апокалипсис, и, кстати, и другие Апокалипсисы тоже. Вы не думайте, что вот понятие Апокалипсис, то есть, дословно с греческого Откровение, ограничено вот этим фрагментом Евангелия от Марка, ну, и у Матфея примерно то же, и у Луки примерно то же. И вот ещё Откровение Иоанна, то, что называется Апокалипсисом по преимуществу, Большой Апокалипсис в конце Библии.

Так вот, есть много всяких вещей, которые написаны именно об этом, о конце времён, и они так и называются - Апокалипсисы. Я вам приведу только несколько примеров. В Библии, в тексте просто самой Библии ест один такой Апокалипсис внутри Книги Даниила. Если вы её внимательно прочтёте, вы увидите, что там содержится предсказание о конце времён. И многое, кстати, из того, что сказано у Даниила, здесь Христос повторяет, потому что это тот язык, на котором Он может говорить, чтобы люди Его поняли. Потому что все, естественно, все, кто Его слушают, все Книгу Даниила читали. Еврейские мужчины все учились Библии, и они прекрасно узнают в том, что сказано, например, в следующем стихе, который мы сегодня не прочли: "мерзость запустения, стоящую где не должно". Вот. Христос цитирует Даниила прямо напрямую. Это вот...

А ещё. Есть замечательный Апокалипсис, который я очень люблю. Называется Третья Книга Ездры. Его, скорее всего, нету, да практически наверняка нету даже в той вот, вот она такая большая Библия, которая у меня в руках, потому что она, эта книга, так называемая девтороканоническая, то есть она как бы наполовину каноническая. Её куда-то включают, куда-то не включают. Вот я сейчас посмотрю. Ну конечно, её нет. Вот.

А эта Третья Книга Ездры замечательная. Она - один из наиболее удачных переводов на русский язык из всего вообще, из всей Библии. Переводы, Синодальный перевод, он очень поэтичен. В этом его достоинство. Но Книга Ездры, она по своей поэтичности превосходит вообще всё остальное. То есть, вот эта вот, она называется в английских, там, и всяких других переводах Вторая Книга Ездры, а в русском переводе - Третья Книга Ездры. Если она вам попадётся в руки, очень советую её прочесть. Она, просто её, как вам сказать, она очень красиво написана, художественно, хотя повествует о вещах тяжёлых. О конце времён, примерно о том, что сказано здесь. Вот это Третья книга Ездры. Типичный Апокалипсис.

Вы, может быть, слышали о Книге Еноха. Она не включена в Библию, но она была чрезвычайно популярна во времена Иисуса Христа как раз, и её все читали. И её Иисус Христос Сам наверняка знал. И слушатели знали. И многое из того, что вот Он здесь говорит, - это, как бы, такая неявная цитата из книги Еноха. Вот там описывается путешествие Еноха по Небесам среди Ангелов, Архангелов, это целая картина мира такая огромная. И о конце времён тоже. Значит, у нас есть издание Книги Еноха самое последнее, где она под одной обложкой с так называемой Книгой Юбилеев. И эта Книга Юбилеев, она тоже Апокалипсис; она рассказывает так по-своему всю историю Библии и заканчивается тоже концом времён.

Ну, и ещё, многие из вас, наверно, слышали такое слово - Сивилла. Кто-то, может быть, кто был в Риме, видел даже на потолке Сикстинской капеллы написанных Микеланджело этих Сивилл, там, Кумскую и прочих. И может быть такое впечатление, что эти Сивиллы - это такое вот римское что-то или греческое. Это не римское, не греческое. То есть, сами-то Сивиллы да, они из греческой и римской мифологии. Но они там потому нарисованы Микеланджело, что есть Пророческие Книги Сивилл. И это не римские, а еврейские пророчества. Типичный еврейский Апокалипсис.

Все те Апокалипсисы, которые я вам перечислил, - это вообще типично еврейский жанр. Я не знаю, почему, это тоже какая-то тайна, почему еврейский народ был в те времена именно так склонен к сочинению и чтению этих повествований о конце времён. Не знаю, может быть, это
вот просто какое-то предчувствие того, что произошло примерно в те времена с народом Израильским, - разрушение Храма, разрушение Иерусалима и в итоге рассеяние. Трудно сказать. Но, во всяком случае, это вот такой драгоценный набор этих Апокалипсисов, часть которых вошла в Библию, а часть не вошла.

Но вошли они или не вошли, Христос этим языком Апокалипсиса пользуется для того, чтобы передать Своим слушателям то, что стоит перед Его глазами, когда вот Он сидит там, на горе Елеонской, напротив Храма, смотрит на Храм, а перед Его глазами проходит вот эта вот  последовательность того, чему суждено быть, что было, есть и будет, последовательность времён. Причём, Его ученики, как вы видите, спрашивают, когда это будет, в четвёртом стихе, и какой признак, когда всё сие должно совершиться. А Христос им отвечает, это мы с вами не дочли, в тридцать втором стихе этой же главы Он говорит: "О дне том или часе никто не знает, ни Ангелы Небесные, ни Сын, но только Отец".

Читая это, мы удивляемся - как так, не знает даже Сын? То есть, Сам Христос не знает? То есть, Он говорит: "Я вам не могу ответить, потому то Я не знаю". Но Он много раз говорил, вот иногда просто напрямую, что "всё Мне открыто Отцом". Что же получается? Что Отец Ему всё открыл, а этого не открыл? Тут, мне кажется, дело вот в чём. Это важно, чтобы понять, что такое вообще это видение конца времён. Это видение, которое здесь Христос передаёт, и то, которое, кстати, передаёт Апостол Иоанн в своём Апокалипсисе, - это видение конца времён не из нашего времени, а из Вечности. Оно ко времени, ещё раз, не привязано, к какой-то точке. И поэтому в нашем времени оно много раз может повторяться, как разрушение Храма, как та или иная революция, как ещё, может быть, какие-то трагедии типа всемирной ядерной войны, допустим, которые, не дай Бог, нас ещё, может быть, ждут. Понимаете, вот с точки зрения Вечности, сверху это всё части одного и того же Апокалипсиса.

А Христос, разговаривая с учениками, находится не в Вечности, а во времени вместе с ними. И как это ни парадоксально, из вот этого времени, в котором мы с вами живём, не видно, когда всё это происходит, когда, так сказать, входит вот этот архетип апокалиптический, когда он из Вечности  входит во время и проявляется в виде вот этих мировых трагедий, которые происходят, вот, начиная, например, с разрушения Храма. Поэтому Христос так отвечает, что не могу сказать, когда это будет, и не могу даже дать какого-то конкретного признака, когда всё это должно совершится.

Ну, вот давайте мы с вами, так, как бы, взглянув на вот этот жанр, Апокалипсис, с которым мы с вами впервые сталкиваемся, взглянув на него вот так, как бы со стороны, теперь пройдёмся по конкретным стихам.

Жанр этот вообще. хочу вам сказать, один из самых сложных. Даже могу сказать, что вот Церковь это, что мы с вами сейчас читаем, на своих богослужениях в Храме она это читает, а Большой Апокалипсис Церковь, ни Православная, ни Католическая, не читает на богослужениях. Почему? Потому что это так сложно, что опыт Церкви показал, что люди это понимают неправильно, что люди соблазняются. И действительно, столько бреда сочинено на тему вот этого Апокалипсиса, на тему последних дней и Страшного Суда! То есть, можно сказать, что бреда сочинено гораздо больше, чем трезвых каких-то размышлений. Вот.

Поэтому вот она такая тема, я бы сказал, она несколько даже опасная. Очень легко, как вот тут пишет, говорит Христос, прельститься, соблазниться, неправильно понять, соскользнуть куда-то. Очень трудно понять за этим стоящую вот ту картину, которую видит Христос. Как вы понимаете, ведь как, как нам вообще понять, что Он видит, если даже Ему то, что Он видит перед глазами Своими чётко, ясно, Ему трудно это нам передать, потому что нет слов. Он поэтому пользуется этими словами из Апокалипсисов вот здесь, что других слов-то нет. Эти слова, они часто такие корявые, неподходящие, плохие, а других нет. Вот поэтому нам так трудно расшифровать, что за этим стоит.

Начнём с первого стиха.

"И когда выходил из Храма, говорит Ему один из учеников: Учитель, посмотри, какие камни, какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? Всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне".

Значит, хочу сказать, что не зря здесь возникает тема Храма. Я вам вот говорил о том, что для первых христиан конец Храма - это, как бы, символ конца вообще мира. И Христос поэтому в ответ на слова этого ученика, Он ему говорит о конце Храма и немедленно переходит к теме конца мира. Почему? Потому что это один и тот же архетип апокалиптический, который стоит и за концом Храма, и за концом всего иудейского мира того времени, и за концом всего мира в целом.

И я хочу вам сказать, что то, что конец Храма - это ещё не конец мира, что жизнь ещё после этого продолжается, первое место вот в Библии, в Новом Завете, где мы встречаем намёк на понимание, что да, это ещё не конец, - это Послание к евреям. Автор Послания к евреям - замечательный богослов, не известный нам в точности. Хотя это Послание приписывается Апостолу Павлу, но там, видимо, Апостолу Павлу только заключение принадлежит. Так вот, главный автор Послания к евреям - он первый, как мне кажется, кто понял, что Храм кончается, а жизнь-то продолжается, и в каком-то смысле после конца Храма наступает даже более богатая возможностями, скажем так, эпоха, эпоха христианская. Вот это один из главных таких посылов Послания к евреям.

Тот ученик, который показывает Христу на эти камни и здания, некоторые из которых вы, кстати, и сегодня можете видеть вот у основания Стены Плача, ну да, это большие камни, но они, так сказать, здания уже нет, всё римлянами порушено при взятии Иерусалима, а были здания эти, конечно, очень величественные, и камни эти были, ну, так вот сказать вам, чтобы не соврать, примерно размером вот с ту комнату, в которой мы с вами сейчас сидим. Да. Представляете себе вот эти камешки? Конечно, это вызывало изумление, особенно у людей, которые пришли из какой-нибудь галилейской деревни и вот всё это видят.

А посмотрите, как Христос об этих огромных камнях отзывается! Несколько даже презрительно. Это понятно. Это правильно. Ну, камни. Ну что - камни? Камень, он камень и есть. А сердца где?

Есть такая книга, Пастырь Ерма называется, где просто вот описано строительство вот этого Храма для Бога, нового Храма не из камней, а из сердец. Вот.

Христос, конечно, Он, как бы, Он эти камни просто вот вообще как нечто серьёзное не рассматривает. Ну как же, такие огромные! Ну и что? Никакого значения они не имеют. Размер не важен. А размер вот, как я вам говорил, по сто пятьдесят тонн некоторые из них весили. Их потом все разбили, разобрали на строительство на щебёнку. Даже удивительно, как римляне сумели все эти камни друг с друга сбросить. Ну, сумели. Римляне были народ такой технически вооружённый, упорный, и, как говорит Христос, "не останется здесь камня на камне". Это было трудно себе вообразить, что эти многометровые огромные сооружения, как сбросить-то этот камень с камня? Римляне справились с этой задачей, и ровно это самое и произошло. Храм сровняли с землёй. Осталось только вот это вот, то, что сегодня мы видим, Стену Плача. Так она же тоже не стена. Это основание платформы. Это фундамент, на самом деле.

Ещё я хочу сказать вот что, что, конечно же, имел в виду Христос. А что это за Храм, такой замечательный, величественный? Это так называемый Храм Ирода. То есть, он уже даже в каком-то смысле Третий Храм. Первый Храм был построен Соломоном, разрушен вавилонянами. Второй был построен Зоровавелем, ну, другими, там, возвратившимися из вавилонского пленения примерно в пятом-шестом веке до нашей эры. Это длинное было строительство, много десятилетий заняло. Был восстановлен так называемый Второй Храм. Но Ирод, так называемый Великий, этот Второй Храм настолько расширил и настолько он его как-то украсил, что это можно считать Третьим Храмом. И так он и назывался - Храм Ирода. Его и посегодня так называют. Все эти камни великие, всё это - это дело рук Ирода Великого.

Великий-то он Великий, и Храм этот построил, да, большой. Но давайте посмотрим, кто был этот Ирод. Слово "ирод", которое как ругательное в русском языке сегодня - "о, ирод какой!" - оно с этим Иродом самым и связано. То есть, его, конечно, в первую очередь связывают с историей избиения младенцев Иродом, то, что описано в Евангелии от Матфея, как он послал войска в Вифлеем, чтобы родившегося будущего Царя Иудейского истребить. Но на самом деле история, которая изложена очень хорошо, допустим, Иосифом Флавием в Иудейской войне, в Иудейских древностях, показывает, что этот Ирод, он просто по жизни своей был вот такой ирод. Это был один из самых жестоких известных правителей Израиля. И он был жесток не только по отношению к своему народу. Он был, что не так уж типично, жесток по отношению к своим близким - братьям, детям, жёнам. Он их уничтожал, как говорится, без всякого смущения, когда они ему чем-то мешали, становились поперёк его пути.

И вот можно сказать так, что этот Ирод построил такой большой Храм из больших действительно камней как бы Богу. А из жизни своей он построил "храм" в кавычках, конечно же, дьяволу. Только так можно его жизнь рассматривать - как служение дьяволу.

И вот что Христос, глядя на этот Храм, как бы такой величественный, не может не вспоминать, кем и как он построен и для чего. Чтобы этого самого, не чтоб Бога прославлять, а чтобы вот этого самого Ирода в первую очередь и прославлять вот этим строительством. Вот. Вот так ещё за этим что стоит.

Далее. Вот то, о чём я вам говорил.

"Когда Он сидел на горе Елеонской, спрашивали Его Пётр, и Иоанн, и Иаков и Андрей: скажи нам, когда это будет и какой признак, что всё сие должно совершиться?"

И вот этот вопрос, он служит, как бы, спусковым крючком. Всё, что дальше им Христос говорит, всё, что разворачивается, что это вот видение, которое мы это даже с вами не дочитали, это видение они, ученики, можно сказать, вызвали этим своим вопросом. Им Христос описывает не когда это будет, Он не может на этот вопрос ответить, а как это будет. И конечно, ученики, часто задают они вопросы, как бы, неточные. Если бы они задали вопрос точный, правильный, они бы, конечно, спросили Его, во-первых, как это будет, но они в каком-то смысле и спрашивают, какие признаки. А может быть, даже самое важное - они спросили бы: а мы что должны сделать чтобы к этому подготовиться?

И Христос вот эту вот Свою долгую проповедь, долгий рассказ о том, как это будет, заканчивает, это в конце этой главы, мы не дочитали, словами: "Бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда насупит это время".

Ну, что вам сказать? Это относится к Израилю того времени. Они не знали, конечно, что вот пройдёт тридцать с небольшим лет - и это время наступит. Это относится к нашему человечеству. Всему. Согласитесь, что мы с вами не можем ну никак гарантировать, что, скажем через год на месте где мы с вами сидим не будет радиоактивной пустыни. Правда ведь? Нет же этой гарантии? А кто из нас может гарантировать вообще, что мы через год с вами будем здесь сидеть, а не лежать в трёх аршинах земли? То же самое. Вот, понимаете вот это слова Его: "Не знаете, не знаете, когда будет любой из этих вариантов Апокалипсиса - мировой, израильский, ваш личный. Но по отношению к ним всем одно - бодрствуйте и молитесь". Или, как говорил Отец Александр Мень, "работайте так, как будто у вас впереди бесконечность, вечность,  живите так, как будто бы умрёте завтра". Вот такой подход человека, который хорошо знал, как правильно прочесть слова Иисуса. Вот и мы здесь на такой неправильный, в общем-то, неточный вопрос учеников вот этот правильный ответ Христа и расшифровывающий его ответ Отца Александра Меня давайте запомним. Готовыми быть надо всегда.

Пятый-шестой стих.

"Отвечая им, Иисус начал говорить: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить, что это Я, и многих прельстят".

Это об Антихристе. Антихрист, он так звучит как тот, кто против Христа. Но по-гречески анти- - это не только против. Анти- - это означает "вместо". То есть тот, кто придёт как бы в подмену Христа, тот, кто будет изображать из себя Христа. И вы знаете, что в Большом Апокалипсисе ещё ярче выражено, что конец времён будет характеризоваться тем, что с одной стороны, зло будет усиливаться, действие зла будет усиливаться, а с другой стороны, зло будет мимикрировать под добро. И все вот эти вот кровопролития, и всё вот это прочее, о чём говорится, они будут как бы совершаться ради добрых целей.

И нам, наверное, легко понятно, что люди церковные, люди религиозные, которые видели, что происходит в России во время революции семнадцатого года и гражданской войны, ну не могли этого не узнать. Ну да, ну вроде, действительно, это правильное, доброе дело. Конечно, униженные, оскорблённые, бедные, там, крестьяне, рабочие, все люди, которые представляют из себя в обществе такой, я бы сказал, материал,- надо о них заботиться, надо как-то их поднимать. Да, то есть, добрые намерения - и каковы дела! Ну, каковы дела - это можно уже сегодня не рассказывать, это всё мы с вами читали и понимаем.

Узнавали они это. Они в революцию узнавали этот архетип Апокалипсиса. И в каком-то плане да, для России это был Апокалипсис, так же, как для Израиля семидесятый год, разрушение Храма был Апокалипсис. Израиль перестал существовать в том виде, как раньше, после этого. Ну, в другом виде продолжил, конечно, существовать. Вот так и Россия. Она, та, которая была раньше, перестала существовать после семнадцатого года. Но другая, да, существует по сей день. То есть, если вы хотите вот пример Апокалипсиса - вот история нашей страны. Хорошо известная, описанная. История Израиля тоже, кстати, неплохо известна, Апокалипсис Израиля в семидесятом году. Читайте Иосифа Флавия, Иудейскую войну, или хотя бы Фейхтвангера, роман на ту же тему, очень такой, я бы сказал, исторически корректный.

Так вот, я возвращаюсь к теме об Антихристе. На вопрос, какой признак, Христос отвечает: не какой признак, Он не даёт им никакой лакмусовой бумажки. И это напоминает то, о чём мы здесь много раз с вами говорили, что в мире действуют духи Света и духи тьмы, и духи тьмы очень удачно притворяются духами Света, мимикрируют под них. Как различить? Мы хотим очень рецепт, лакмусовую бумажку, которая пожелтеет, покраснеет или посинеет в зависимости от того, она с духом Света или с духом тьмы контактирует. Такой бумажки нет. В своём Послании Апостол Иоанн говорит только: различайте духов, а как - не говорит. И одна из задач нашей христианской жизни - научиться различать духов, натренировать наше сердце, чтобы оно как по запаху, если так можно выразиться, узнавало духа тьмы и духа Света. Об этом здесь говорит Христос. Подготовка к этому последнему дню, она в первую очередь должна состоять в том, чтобы научить наши разу и сердце различению духов.

Дальше.

"Когда же услышите о войнах и военных слухах, не ужасайтесь, ибо надлежит сему быть, но это ещё не конец. Ибо восстанет народ на народ и царство на царство, и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это начало болезней".

Вот можно спросить: каких болезней? О каких болезнях говорит Христос? О болезнях, там, типа, там, не знаю, там, чумы, или оспы, от которых мир умрёт? Вы знаете, нет. Слово "болезнь", которое здесь стоит, оно в первую очередь означает "страдания рожающей женщины". То есть, Христос конец этого мира рассматривает не столько даже как смерть, сколько как рождение. Да, смерть старого мира, но и рождение нового. Вот что такое эта болезнь. Это родовые схватки своего рода.

А слова Его о том, что не ужасайтесь, они, как мне кажется, означают вот что. Да, это будет, так сказать, что-то чудовищное, вот типа Освенцима. Да? Те, кто впервые это увидели, вот наши солдаты, они были в шоке от того, что они видели. Но Христос говорит Своим ученикам: не будьте в шоке. Это то же самое зло, которое сейчас в мире тоже есть, просто оно сейчас прикрыто, а там оно просто выплеснется наружу и будет видно. Но ничего нового в этом зле нет. Зло, оно вообще отличается от добра тем, что оно мало творческое. Не творческое начала. Нового в нём, как правило, нет, и все эти чудовищные злодеяния, они, в сущности, вариации того, что делали какие-нибудь сатрапы, там, времён вот какого-нибудь Дария или Кира или как какие-нибудь вообще первобытные какие-нибудь тираны.

Но Христос им, как бы, говорит: "Вы не на эти войны смотрите. Вы смотрите за собою, ибо вас будут предавать в судилища и бить в синагогах, и перед царями и правителями поставят вас за Меня для свидетельства перед ними. И во всех народах прежде должно быть проповедано Евангелие".

Эти слова, они важны тем, что Христос показывает, где в эти последние времена будет идти главная борьба. Главная борьба будет идти между теми, кто несёт в себе спасение в эти тяжёлые времена для всего мира, это Его ученики, ученики учеников и так далее, и так далее вплоть до сегодняшнего дня, и теми, кто этих людей, несущих в себе спасение, будет в первую очередь атаковать. Потому дьявол их будет атаковать в первую очередь.

Опять же, вы обратите внимание, вот в истории России времён революции кто явился первым объектом атаки. Можно сказать: ну, вот, там, дворяне, там, какие-нибудь, чиновники царского правительства, там, буржуи. А вы знаете, с ними очень быстро со всеми помирились. Генералов стали просто брать генералами же в Красную Армию, как вы знаете, специалистов, там, в том числе и банкиров, стали довольно быстро привлекать, так сказать, для работы в экономической сфере, и так далее, и так далее. Я уж не говорю об инженерах и прочих.

С кем боролась Советская власть непримиримо на протяжение двадцати - тридцати лет? Ответ простой: со священниками. Она их истребила, ну, я не знаю, процентов на девяносто, наверно, если больше. Гораздо большую долю, чем даже, там, генералов каких-нибудь царских или каких-нибудь банкиров.

Почему вот этот архетип Апокалипсиса? Да потому что дьявол знает, что для этой страны, для России, спасение вот в этом: в Духе, спасение в Боге. Пока страна не обратилась к Богу, с ней можно делать всё, что хочешь. А если она обратится к Богу, вот тут она своё спасение и найдёт. И поэтому дьявол вот он этих людей - носителей вот этого спасения атакует особенно ожесточённо. Об этом и говорит Христос здесь.

Это верно было для Израиля того времени. Христиане подвергались таким преследованиям в те времена, каким за религию не подвергался никто никогда. Вообще Римская империя была же довольно терпима в религиозном отношении. Никто даже, наверно, не мог бы предположить, что за религию будут сжигать, бросать зверям, голову сносить и так далее. А христианам это всё было сделано. Это вот то, что написано здесь. Первый объект атаки.

"Предаст же брат брата на смерть и отец детей, и восстанут дети на родителей и умертвят их". Это, конечно, говорится о детях христиан. в христианских семьях дети, предающие родителей. Опять же, в нашей стране, да? Особенно в тридцатые годы. Сколько этих примеров, когда сын предал отца!

Знаете, вот мы, когда читаем, может быть, не понимаем этого. Христос говорит: "Кто не возненавидит отца своего и мать свою, тот не может быть Моим учеником". Так, может быть, это вот так надо понимать: если тебя отец и мать, наущаемые дьяволом, предают вот в этот последний день, они тебя возненавидели. Может быть, так это надо читать.

"И будете ненавидимы всеми за Имя Моё. Претерпевший же до конца спасётся". Вот на этих, оптимистических, вселяющих надежду словах давайте на сегодня закончим, о том, что конец этих страданий есть, и его можно претерпеть до конца, и в этом конце есть спасение.

Знаете, я, сейчас будут вопросы. Пожалуйста. Я только хочу вам ещё сказать, что если вернуться к нашему личному Апокалипсису, к нашей смерти. Я рассказывал вам о том, то есть такое церковное представление от так называемых мытарствах после смерти, о трудном пути к Богу, который должна пройти душа наша после смерти, что её тёмные силы эти, бесы, будут атаковать, пытаться сбить с этого пути, и вот прошедший этот путь до конца, дошедший до ворот, если так можно выразиться, Царствия Небесного, перетерпевший вот все эти нападки вот этих сил тьмы после своей смерти, вот он спасётся, попадёт в Это Царство. И об этом тоже. О личном нашем Апокалипсисе. Всё. Пожалуйста, вопросы.

- Знаете, можно? Я вот хочу только спросить одно. Вот вы слова Меня, что сегодня нужно жить так, как будто завтра вы уже не будете жить, умрёте. Что подразумевается под этими словами? Значит, всё брать от жизни сегодня?

- Ровно наоборот.

- Наоборот?

- Всё отдавать.

- Всё отдавать жизни?

- Всё отдавать не жизни, а другим людям, что можешь отдать сегодня, потому что завтра у тебя может не быть такой возможности. Знаете, вот эта проблема, она, например, вот в этой нашей аудитории, она имеет вот ещё такую грань. Многие, особенно из евреев, которые и хотят принять Христа, и тем не менее, в себе хранят это, идущее с древних времён, отталкивание от Христа, боязнь. Колеблются: креститься - не креститься, креститься - не креститься. Так слова Отца Александра Меня, у него много было, к нему много приходило таких, которые хотят креститься и побаиваются, они и к ним обращены тоже. Когда люди пожилые - успеете ли вы креститься? Вот. Об этом тоже речь.

Ещё вопросы? Пожалуйста. Если вопросов больше нет, давайте на сегодня закончим.