Борис Балтер.
Лекции по Евангелию от Марка. Лекция 32.
Нам сегодня с вами предстоит прочесть
такой важный фрагмент из одиннадцатой главы Евангелия от Марка. Это так
называемая история бесплодной смоковницы. Он, момент этот, таинственный,
много копий в дискуссиях по нему преломлено. Но дело в том, что таким
несколько, я бы сказал, неожиданным образом это чтение связано с одним из
элементов празднуемого сегодня праздника Нового года Рош Ха Шана. Я поэтому
хотел бы начать с нескольких слов об этом празднике, а потом уже перейти к
чтению. Во-первых, хочу обратить ваше внимание,
что мы все с вами живём фактически по двум календарям. У нас есть гражданский
календарь, который сейчас для нашего глобализованного мира практически везде
одинаков, там, от острова Пасхи до Северного полюса, по которому Новый год
начинается первого января. И при этом вот мы с вами отмечаем еврейский Новый
год вот в эти дни; там, скажем, в Православной Церкви, как вы знаете, тоже
церковный календарь пусть на тринадцать дней, но не совпадает с календарём
гражданским; мусульмане отмечают свой Новый год по своему религиозном
календарю; китайцы по своему религиозному календарю. И это невольно наводит
нас на размышления о том, что же значат вот эти годовые праздники, у всех
народов свои, вот у еврейского народа этот праздник, Рош Ха Шана, которые
отличаются от того календаря, каким мы обычно живём. Ну, и если вот так поставить вопрос, то
ответ-то, он, на самом деле, напрашивается. Мы бы давно уже с вами все
перевели всю эту систему праздников на такую же в точности единообразную,
там, допустим, с первого января начинающуюся, если бы не было какого-то
своего смысла в том, что религиозные праздники и религиозный календарь не
совпадают с календарём таким, бытовым, общегражданским, как его называют.
Смысл-то простой. Это нам напоминание о том, что кроме часов, которые тикают
у нас здесь, на земле, есть ещё часы, которые тикают на небе. И они там тикают
по-другому. Мы иногда называем то, что на Небесах,
вечностью. И это правильно. Мы говорим о том, что Бог, там, где Он
существует, там времени нет. Там Вечность. Это так и в какой-то мере не так,
потому что мы ведь не знаем, как оно у Него там. Мы этим словом Вечность
называем то, что мы не можем с вами понять. Но мы знаем, что когда Бог с
людьми как-то вот взаимодействует, когда происходит контакт между Небесами и
землёй вот в этом духовном смысле, то этот контакт происходит во времени, и
вся Библия, она этому посвящена. Тому, как Бог, пусть Он и вечный, как Он
входит во время, в котором мы живём. И вот эти точки входа Бога в это время,
в котором мы живём, они не, как вам сказать, они не, какие-то нерегулярные,
они неупорядоченные, они непредсказуемые даже. То, что мы с вами празднуем вот этот
Новый год каждый год в определённое время, это ещё не значит, что вот, вот
это, как бы, предписанное расписание для Бога, когда мы должны наши сердца к
Нему, а Он, значит, смотрит на землю и именно в этот момент вспоминает о
нашей жизни. Это не так. И вот в этом пункте перекликается тема эта Нового
года с тем, что нам сегодня читать. Ведь вот Новый год, как Нонна вам об этом
ещё раз напомнила, а Саша вам это просто показал, Новый год, по завету
Моисееву, празднуется трублением вот в шофар. Причём это установление, оно
просто изначальное. И я вам должен сказать, что этот Новый год, он изначально
у Моисея даже и Новым годом-то не называется. Он называется вот именно
Праздником Труб. Вот каково значение этих труб? Что это за значение? Почему
оно так важно? Ну, у трубы много есть значений. Одно
простое, нам всем понятное, и оно, конечно, в Моисеевы времена было очень
важно. Это труба военная, труба, которая людей, как солдат, приготавливает и
напоминает, что вот, сейчас начнётся битва. Но труба имеет и другие значения. Труба
имеет значение просто некого напоминания о том, что вот время. Ну, вот в
нашей практике, такой, скажем, российской на протяжение многих веков эта
функция трубы исполнялась звоном колоколов. Колокола напоминали людям о том,
что вот, настало такое время, настало сякое время. Вот Моисеева труба, которая звучит в
этот праздник Нового года, она, как мне кажется, по просто замыслу самому,
даже не Моисееву, а замыслу Божьему, который за этим обрядом стоит, она напоминает
нам о готовности. О готовности к чему? О готовности к посещению Бога. О
готовности к входу Бога в нашу жизнь. О готовности к тому, что вот сейчас,
сию секунду окажется та точка во времени, в которой в это время входит
Вечность. Это характерно вообще для всех праздников — эта функция соединения
времени с Вечностью. Для всех религиозных праздников. А я вам хочу напомнить,
что праздник — это вообще изначально религиозное понятие. Понятия «светский,
гражданский праздник», его и не существовало никогда. Это по мере нарастания
атеизма стало вот это вот отделяться, это празднование от его религиозного
источника. Поэтому праздник соединения времени с вечностью. И вот эта точка,
в которой Господь входит в нашу жизнь из Вечности во время, важно что понять? В христианстве есть, заимствованное,
кстати, из иудаизма, ещё такое понимание трубы. Это труба последнего суда.
Это труба, которая возвестит всему миру о том, что кончилось время, как мы
его знаем, и настаёт другое, всё новое. И время новое, уже какое-то другое,
которого мы не знаем. Вот эта труба суда, как говорит
Христос, она прозвучит неожиданно. Никто не будет знать этого момента
времени. Она может прозвучать в любую секунду для всего мира. И даже сейчас.
Или через миллион лет. И эта труба, она не только звучит для
всего человечества. Она, как вы сами прекрасно знаете, эта труба звучит в
жизни каждого из нас. Наша жизнь, каждого из нас, когда-то кончается, и
Господь призывает нас на Свой Суд вот этой, ну, пусть не слышной нам уже
трубой здесь, но я не знаю, что при этом слышит человек, которому эта труба
адресована. Что-то он, конечно, слышит, видит, чувствует и понимает, что
пришёл переломный этап в его жизни. Вот эта готовность, нам понятно, что
это может случиться с каждым из нас в любую секунду, вот эта готовность к
тому, чтобы предстать перед Богом в любую секунду, - это очень важный элемент
религиозного сознания Израиля, который взяло полностью и ещё даже усилило у
Израиля христианство. И вот этот-то день посещения Богом —
это и есть тема нашего сегодняшнего чтения. Когда мы читали в прошлый раз вот о
Входе Господнем в Иерусалим, я говорил о том, что очень важно в понимании
Самим Иисусом того, что происходит, понимание того, что вот, пришёл Тот, Кого
Израиль так долго ждал, и Израиль не узнал дня посещения своего. И то, что мы с вами сегодня будем
читать о смоковнице, об изгнании торгующих из храма, - это, на самом деле,
ещё две, если так можно выразиться, иллюстрации действием к этому факту, о
том, что день своего посещения можно не узнать. Конечно, я понимаю, что мы с вами,
каждый из нас, не может не узнать день своего личного посещения Богом в день
смерти нашей. Это уже, как говорится, узнать придётся. Но ведь в нашей жизни
столько, на самом деле, есть моментов, когда Бог нас посещает, Он стучится в наши
ворота, и мы не готовы. Мы, я уже не говорю о том, что мы не готовы Ему
ответить делом, которого Он от нас хочет, которого ждёт от нас, о котором нам
негромким Своим голосом напоминает. Мы не готовы даже слушать, как правило,
Этот Голос, слышать. Наши мозги засорены вот этим шумом постоянным, как когда
идёшь вдоль улицы какой-нибудь оживлённой. Столько шума от машин, что даже
говорить невозможно. Вот в этих условиях вся наша жизнь протекает. Господь,
может быть, и рядом с нами идёт, а из-за этого шума жизни мы Его не слышим. И вот эти два примера, о которых мы
сегодня прочтём, - это два примера вот такой неготовности, неузнавания дня
посещения своего. И смоковница, о которой мы прочитаем, - это символ
неготовности Израиля на тот момент. Символ неготовности каждого из нас. К
сожалению, это типично вообще для человека — быть неготовым к посещению
Богом. Символ неготовности всего человечества, конечно же, к тому, что вот
может настать его последний день, Судный день. И что? Разве человечество к
этому готово? Но не только смоковница эта не готова к своему посещению
Господом. Мы видим: приходит Христос во Храм, это
ведь приходит Бог в Свой Дом, в Лице Своего Сына приходит Отец в Дом, который
для Него построен, для Него создан. И оказывается, что этот Дом, который ради
Него только существует, этот Дом не ждёт Его, не готов к посещению. В этом
Доме заняты совершенно другими делами. Своими. Вот эта тема, - тема неизвестного нам
момента посещения, вот когда звучит эта слышимая или неслышимая труба,
как она прозвучала для этой смоковницы, как она прозвучала для всего Израиля
в посещении Храма. И не узнал Израиль дня посещения Господом Своего Дома. И
Христос сказал, об этом в другом Евангелии говорится: «Разрушьте этот Храм, и
Я в три дня восставлю его». И вот два смысла сразу в этих словах: Его тело
как храм Богу. Да, оно разрушено было на Кресте и было в три дня
восстановлено Богом. И Храм этот каменный, он тоже в каком-то смысле тело, но
просто Дом, а Тело, и он был разрушен из-за того, что не узнал дня посещения
своего, и он уже, как вы знаете, не восстановлен. По сей день Иерусалимский
Храм не восстановлен. Вот давайте теперь начнём читать с
двенадцатого стиха одиннадцатой главы Евангелия от Марка. «На другой день, когда они вышли из
Вифании, Он взалкал». Проголодался. Я хочу вам сказать, что трудно себе
представить, что такого Учителя почитаемого отпустили из дома, где Он ночевал
в Вифании, без завтрака. И даже если бы, в конце концов, так оно получилось,
то ученики бы нашли, чем Его накормить. Он ведь не один шёл. Нет, это
«взалкал», оно, мне кажется, должно пониматься не столько даже в физическом
смысле, что вот Христос проголодался, сколько «взалкал» в том смысле, в
котором это сказано в Евангелии от Матфея словами Самого Христа: «Блаженны
алчущие и жаждущие правды». Вот Христос, Он алчет правды. А в чём правда-то
эта состоит? Правда, которой Он не получил, состоит
в том, чтобы Бога, пришедшего в Израиль, Бога ожидаемого встретили по правде;
так, как должно; так, как подобает Господу. И вот этого, как мы
знаем, не произошло; и то, что дальше происходит со смоковницей, - это
символ, который осуществляется не словами, которые говорит Христос, а делом.
Поступок, который имеет в первую очередь смысл символический, а не то, что
Христос пошёл куда-то наесться. Не в этом дело. Этот поступок имеет такое же
значение, как то, что Христос сел на осла, вот то, что мы читали с вами в
прошлый раз. Он не потому сел на осла, чтобы въехать в Иерусалим, что Ему,
там, было тяжело идти пешком. А чтобы показать, чтобы вот так,
без слов, действием, дать народу поучение. И здесь то же самое. Это поучение
— история с этой смоковницей. «И, увидев издалека смоковницу,
покрытую листьями, пошёл, не найдёт ли чего на ней; но, придя к ней, ничего
не нашёл, кроме листьев, ибо ещё не время было собирания смокв». Вот я ещё
раз хочу сказать, что этот, эта смоковница, - это, в первую очередь, символ.
Это символ Израиля; Израиля, покрытого вот этой пышной листвой обрядов, там,
Богопочитания, Храма, то есть, очень такой внешне презентабельный... и не приносящий
плода Богу. А это ещё пророки предсказывали, ещё от Исайи начиная, что будет
Израиль сурово судим за то, что того плода, которого ждёт от него Бог, не
приносит. А что же это за плод? Ну, мне кажется,
в первую очередь этот плод состоит в том, чтобы то богатство, ту
драгоценность, которую Бог дал Израилю, Израиль не держал под спудом, как
скупой рыцарь, в своём сундуке, а чтобы, как сказано у пророка, из Иерусалима
это Божье богатство, оно, как река, разливалось по всему миру. То, что вот мы
поём: «Божья радость как река». Вот Израиль этим источником радости для всех
народов мира вот на тот момент не сумел стать. И, как это ни парадоксально,
стал этим источником радости для всех народов мира Израиль после вот этой
национальной трагедии разрушения Храма и рассеяния, потому что вот Книга,
которая издаётся самым большим тиражом во всём мире, и нет, наверно, такой
точки на планете, где бы её не было. А эта Книга, она что? Это есть наследие
Израиля, дар Израиля всем народам. Вот это осуществилось, оно сбылось вот в
такой удивительной, парадоксальной, трагической форме. Но, конечно, я говорил о том, что эта
смоковница - символ не только Израиля, она символ отдельного человека. Каждый
из нас может к себе этот применить символ и спросить себя: а я? Я не бесплодная
смоковница? Я приношу в своей жизни плод? Вы сами понимаете, плод можно
принести разными способами. Ну, есть такое классическое выражение: построить
дом, посадить дерево, воспитать ребёнка. Да, замечательно. Это всё правильно.
Это плод. Но только не надо забывать вот в этот, такой день, как сегодня,
особенный день в году, что, кроме этих совершаемых обычных наших дел, можно
плод принести вот ещё особым способом. Плод Богу. Это каждый из нас может в
той мере, в которой в нас есть хоть на какую-то крупицу эта вера в Бога и
ощущение общности с Ним, мы можем это передать другому. Христос вот об этом
сказал так: «Кто уверует в Меня, у того потекут из чрева реки воды живой».
Для кого воды? Кто эту воду будет пить? Да вот другие люди, которые рядом с
нами. Они от нас будут пить эту живую Божью воду. Вот. Это вот для каждого из нас вопрос: я в
этом плане как? Смоковница, на которой только листья есть, а плода нет? Или
всё-таки я какой могу, плод приношу? Ещё хочу сказать. Обратите внимание,
как здесь сказано: Христос увидел издалека смоковницу, покрытую
листьями. Он к ней далеко пошёл. Наверно, ученики даже удивились: куда это
Учитель пошёл? С дороги в Иерусалим вдруг свернул и пошёл куда-то вбок. А
ведь Он не экономит усилия, Христос, на том, чтобы делом дать поучения людям.
Вот ещё раз: это не то, что Он, там, покушать пошёл. Это вот Он ради того,
чтобы символ народу показать. Символ того, что может быть с тем, кто в момент
посещения не готов к этому посещению. И понимаете, здесь ведь парадокс ещё в
том, что сказано: не было время собирания смокв. Смоковница и не должна была
быть готова, по земной логике, к этому посещению. И многие комментаторы
говорят: ну, за что проклял Иисус неповинную смоковницу? Ну, через месяц были
бы на ней плоды. И вот парадокс и такая вот трагедия в том, что, а через
месяц будет уже поздно, когда на ней будут плоды. Понимаете, это же в нашей жизни тоже
так. Мы же знаем это по своему опыту. Мы, может быть, завтра, так сказать,
вот готовы, да-да, вот ещё год, ещё два. Вот сейчас, вот я закончу то, что
мне предстоит. Ну, опять-таки, там, закончу воспитание детей, закончу, там,
какую-то свою работу и так далее, и так далее. И тогда, тогда — я что? Ну,
например, начну читать Библию, начну ходить в храм и так далее. Ну, вот нам, которые так мыслят, можно
привести в напоминание слова из Евангелия, где Господь одному человеку,
который вот так думает, говорит: «Безумный! В ночь сию душу твою возьмут у
тебя!» Понимаете, день посещения, он когда — мы не знаем. И вот, да,
правильно, по земной логике, по логике вот этого годового календаря ещё не
время. А Бог уже пришёл. И другого момента не будет. Он дальше уйдёт. Я хочу сказать ещё вот применительно к
нам всем, ну, и к вам, здесь сидящим, тоже. Вот мы с вами здесь читаем
Евангелие от Марка. Вот конкретно это важное место. Понимаете, для
многих и многих из нас эта, эта секунда, эти полчаса или час, когда мы
читаем, они уже не повторятся никогда. Вы уже к этому рассказу о смоковнице,
об изгнании торгующих, торгующих из храма не вернётесь никогда. Это день
посещения вашего. И вот вы сейчас, в эту секунду можете
сосредоточиться на этом слове, а можете пропустить его мимо себя. Тогда,
значит, вы оказались не готовы к этому вот моменту посещения. Может быть,
никто сюда уже и не придёт в другой раз. Мало ли как что может сложиться. Вот
об этом нам напоминает эта смоковница. И ещё я хочу к этому слову, что Он идёт
далеко, сказать, вот, вот какое привести сравнение, ассоциацию, как бы. Мне
кажется, в какой-то мере нам это «идёт далеко» напоминает о словах Христа о
том, что Господь за потерянной овцой, одной из девяноста девяти, идёт далеко.
Вот где она потерялась, Он идёт туда и не, не считается даже с тем, что
девяносто девять овец остались без присмотра. Он идёт далеко. Вот так Господь
за этой Своей потерянной овцой, которая вот, вот, вот потеряется, Израилем,
идёт далеко. Идёт даже на крест. И вот, вот здесь символ этого. Он подходит к
ней, как к этой смоковнице — и что Он находит? Он находит потерянную овцу,
которая готова, да, вот, так сказать, уже, там, лижет руки Хозяину:
наконец-то Ты пришёл? Нет. И этого символ смоковница тоже. Символ той овцы,
которая, оказывается, совсем даже не потеряна, а вполне довольна собой и
самодостаточна. Ещё хочу сказать, что эта смоковница
перекликается с местом, где говорится в Евангелии от Луки тоже о смоковнице и
тоже бесплодной. Вот давайте я вам этот момент прочитаю, чтобы его не
пересказывать. Он довольно короткий. Это тринадцатая глава, шестой стих
Евангелия от Луки: «Христос сказал сию притчу: некто имел в винограднике
своём посаженную смоковницу, и пришёл искать плода на ней, и не нашёл. И
сказал виноградарю: вот, я третий год прихожу искать плода на ней и не
нахожу. Сруби её. На что она и землю занимает? Но он сказал ему в ответ: господин,
оставь её и на этот год, пока я окопаю её и обложу навозом, не принесёт ли
плода? Если же нет, то в следующий год срубишь её». О чём это? Христос,
конечно, здесь говорит об Израиле, и этот хозяин, который готов эту
смоковницу срубить, - это Его Отец Небесный, это Бог Израилев, Который, как
мы с вами читаем, и здесь вот это читаем в пятницу, это и в Книге Исхода
излагается, и в других книгах Пятикнижия Моисеева: несколько раз Господь,
глядя на то, что же из себя представляет Его избранный народ Израиль, был
готов его уничтожить, и только по молитве Моисеевой, ради Моисея оставил его. Вот таков этот Хозяин. Он смотрит на
Свой народ не как на какую-то там писаную торбу, а как на Ну, я хочу вам сказать: так срубил или
не срубил Господь эту смоковницу — Израиль? Но мы с вами видим, что нет, не
срубил. Израиль есть. И мы с вами живём, на самом деле, вот в этот
выпрошенный, дарёный год, как здесь сказано: оставь её ещё на этот год, пока
я её окопаю и обложу навозом. Вот та смоковница, о которой мы читаем в
Евангелии от Марка, она засохла. Израиль тоже, конечно, подсох в какой-то
степени в религиозном отношении сегодня по сравнению с тем, что было
когда-то, во времена пророков. Но жив ещё. Вот мы живём вот в этот дарёный
год, который, может быть, нам даже и не полагается так, по справедливости. Но
он подарен нам. Он и сегодня продолжается: не принесём ли мы плода? Читаем дальше. «И сказал ей Иисус: отныне да не
вкушает никто от тебя плода вовек». Как же так? Здесь «да не вкушает плода»,
а там только что мы читали с вами, как Этот же Самый Иисус в облике
виноградаря просит: нет, ну, надо окопать, надо обложить, не будет ли плода? И то правда, и это правда. Правда и то,
что Господь милостив и даёт нам знаете, как в футбольном матче, эти ещё, там,
несколько минут. Это одна правда. И есть вторая правда. Правда та, что, если
человек не готов к посещению Бога в тот момент, когда оно произошло, это поправить
уже ничем нельзя. Это не то, что Господь наказывает. Он никого не наказывает.
Это проклятие — это не проклятие. Это констатация факта, и дальнейшая судьба
Израиля же это показала. Вот если Израиль — это смоковница, то
посмотрите сами, как он был плодоносен в религиозном плане до Христа,
Израиль, и как он стал скуден, беден плодами в последующие две тысячи лет.
Нет, не то, чтобы совсем иссякли в нём живые соки, они есть. Но сравним это
вот с пороками, которых такое изобилие с Библии. Где это всё? Вот. Вот так. А
почему? Потому что Израиль хотел эти плоды оставить для самого себя. А
замысел Божий в том, чтобы плоды эти по всему миру разливались широкой рекой. Дальше мы начинаем чтение истории об
изгнании торгующих из Храма, и я хочу ещё раз вам напомнить: понимайте её так
же, как день посещения своего. Вот в этот Храм, который создан для Господа,
пришёл Хозяин, для Которого всё строилось. И что? Готов Храм к этому дню? «Пришли в Иерусалим. Иисус, войдя в
Храм, начал выгонять продающих и покупающих в Храме; и столы меновщиков и
скамьи продающих голубей опрокинул, и не позволял, чтобы кто пронёс через
Храм какую-либо вещь». Вы поймите, что не то, что они какие-то
такие непочтительные, зловредные, вот эти израильтяне, продававшие там. Они
обслуживали Храм, так, как если вы зайдёте сегодня в православную церковь, вы
увидите, что продаются свечки, книжки и так далее. Ну, а как иначе жертвы
приносить? Вот человек хочет принести жертву всесожжения — упитанного тельца.
Он что, должен его гнать откуда-нибудь из Галилеи? Да этот телец может просто
не дойти, а если дойдёт, он будет уже не упитанный совсем. То есть,
понимаете, это всё имело практический смысл, это всё было в каком-то смысле
оправдано. Они в каком-то смысле имели право на то, чтобы продавать в Храме,
ну, потому что они это делали, может быть, даже не ради выгоды, ну, кто-то
ради выгоды, конечно, но, во всяком случае, это разрешалось не потому, что
это был бизнес такой, это же могли и запретить. Это разрешалось, потому что
это нужно было людям. Оправдано было? В каком-то смысле да. Так ведь мы только что прочли с вами
про смоковницу. И она имела право не приносить плода вот в это время, когда
ещё не время было. Да. По-человечески имела право. Но только её уже никто об
этом её праве не спрашивает. Просто Господь прошёл мимо. Вот так же и тут.
Имели они право или нет, Господь, Хозяин, вошёл и увидел этот Храм, если так
можно выразиться, опять же словами Христа из другой притчи: «Пришёл господин
на брак и увидел человека не в брачной одежде». Вот этот Храм, он не в
брачной одежде находится. Вот. И этого поправить уже ничем нельзя. И, как
говорит Христос в этой притче: «Спросил хозяин этого: друг, видите, он ему
«друг» говорит, друг, почему ты не в брачной одежде? А тот и не знает, что
сказать. Ну, как-то так не подумал, что надо надеть на себя лучшее, придя на
брак. И тогда он говорит своим слугам: вот его извергните вон». Потому,
опять, почему этого, на браке? Не узнал времени. Не узнал дня. Вот эта труба,
звучащая сегодня, пусть она будет для нас постоянным напоминанием: нужно
прислушиваться ко времени, чтобы узнать день посещения своего. «И не позволял, чтобы кто пронёс через
Храм какую-то вещь». Это в следующем стихе. Это, вы знаете, действительно,
Храм, он был вот таким удобным путём, чтобы пройти, там, из Восточной части
города, там, за поток Кедрон, и дальше на Елеонскую гору, и дальше в Вифанию.
Всё правильно. Это как удобно было. Да? Но мы понимаем, что это было удобно,
но неблагочестиво — так использовать Храм, как проходной двор, скажем так.
Вот. Христос в другом месте, в притче о сеятеле, говорит вот о месте, где
проходят. Он говорит, ну, как о большой дороге говорит. И говорит такие
тяжёлые слова, что если семя сеется на большой дороге, то есть, там, где вот
туда-сюда ходят, где нету этому семени где даже укрыться, приходит дьявол и
похищает его. Вот это тоже, почему нельзя превращать Храм в большую дорогу. «И учил их, говоря: не написано ли: Дом
Мой Домом молитвы наречётся для всех народов? А вы сделали его вертепом
разбойников!» Здесь это слово, «все народы», стоит неслучайно. Во-первых,
Христос этими словами напоминает нам, что смысл Храма не в том, чтобы быть
каким-то сундуком, в котором хранится сокровище для Израиля и только для
Израиля. Смысл Храма в том, чтобы быть местом поклонения всех народов. И
действительно, приходили туда люди, кто из интереса вот к этой религии, кто
почему. Но здесь есть ещё такой момент технический. Дело в том, что вот именно в этом так
называемом Дворе язычников, где, по идее, эти люди, далёкие от Бога Израиля,
должны были прийти и там ощутить какое-то веяние вот Этого Духа. А если бы
там Этого Духа не было, они бы пришли, повернулись и ушли, вот как сегодня
многие приходят вот в православную церковь и встречают там каких-нибудь
бабок, которые говорят: «Чё пришла в брюках, там, без платочка? Ну-ка, иди
домой, переоденься, вот тогда приходи». Ну, она пойдёт домой, но уже не
придёт, естественно. Вот так многие входили в Иерусалимский Храм, эти
язычники, и что они в нём видели? Вот это веяние Тихого Духа? Нет. Они
слышали крики этого скота продаваемого, крики торговцев, брань из-за того, по
какому курсу поменять, там, валюту, и так далее, потому что именно во Дворе
язычников, совершалась эта торговля. Внутрь, дальше, во Двор женщин, из не
пускали. Только в Дворе язычников. Вот так. Израильтянам казалось, наверно, что,
ну, это правильно, это благочестиво, что мы вот в самое внутреннее-то не
пускаем этих торговцев. Но во Дворе язычников пусть уж торгуют. Где же им
торговать? А вот Христос им говорит: об язычниках-то надо было подумать в
первую очередь, потому что в каком-то смысле Господь этот ваш Храм не ради
вас, а ради них учинил. В другом месте ещё сказано, это вот в
Евангелии от Иоанна, я тогда вам, может быть, прочту это место, оно совсем
короткое, тоже о посещении этого Храма и об изгнании торгующих из Храма. Хотя
в Евангелии от Иоанна это совершается не перед Пасхой, перед распятием
Христовым, а где-то гораздо раньше. Ну, в Евангелии от Иоанна хронология
почти не соблюдается, поэтому он, скорее всего, ради большей выразительности
своего изложения переставил это место в начало. Ну, во всяком случае, вот что
говорится: «Приближалась Пасха Иудейская. Иисус пришёл в Иерусалим и нашёл,
что в Храме продавали овец, волов голубей и сидели меновщики денег. И, сделав
бич из верёвок, выгнал из Храма всех, также и овец, и волов. И деньги у
меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим
голубей: возьмите это отсюда и Дома Отца Моего не делайте домом торговли. При
сём ученики Его вспомнили, что написано, это в псалме написано: ревность по
Доме Твоём снедает Меня. На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты
нам, что имеешь власть так поступать? Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм
сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: Храм сей строился
сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о Храме Тела
Своего». Вот эти вот важные слова: «Ревность по
доме Твоём снедает Меня». Это, конечно то, почему Христос вот предпринимает
эту, такую, я бы сказал, нетипичную для Него силовую акцию изгнания торгующих
из Храма. И ещё слова о Теле Его. Вы понимаете,
Он пришёл в этот Храм, Христос, действительно, в каком-то смысле как Тело
Своё. Не просто в Дом Божий, а в Тело Божие. И вообще, весь Израиль в
каком-то смысле Тело Божие. А Церковь Христианская, которая называет себя
Новым Израилем, она так про себя и говорит: «Мы — Тело Христово». Вот такое,
естественно, духовное Тело. И вот приходит, вот представьте себе, вот
приходит человек, если можно так выразиться, в своё тело и обнаруживает в
своём теле паразитов. Что он делает? Он принимает какое-нибудь средство
против глистов, чтобы изгнать их. Вот так же, придя в Своё Тело, этот
Храм, Христос воспринимает этих людей, которым кажется: ну что, мы полезное
дело делаем, торгуем, а Он их воспринимает как паразитов в этом Доме Отца
Своего. Ревность по Дому, по Дому Этого Отца, чтобы он чистый был, без
паразитов, снедает Его. «Услышали это книжники и
первосвященники и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому
что весь народ удивлялся учению Его». Вот это в кратком здесь изложении то, о
чём мы прочли в Евангелии от Иоанна об этом вопросе: «По какому праву Ты это
делаешь?» Ответ простой: «По праву Хозяина Этого Дома Я это делаю». Дома,
Тела Хозяина. «Когда же стало поздно, Он вышел вон из
города. Было темно, и Он, проходя мимо, наза в Вифанию, мимо этой же
смоковницы, просто в темноте не видел её. Но поутру, проходя мимо, увидели,
что смоковница засохла до корня». А по другому Евангелию она вообще начала
сохнуть в тот момент, когда Он не нашёл её плода и сказал: «Да не вкушает от
тебя никто плода вовек!» Замечательно описана вот эта история со
смоковницей у Пастернака в одной из его стихов, приложенных к роману Доктор
Живаго. Оно кончается вот так: Смоковницу испепелило дотла. Найдись в
это время минута свободы У листьев, корней, и ветвей, и ствола,
Успели б вмешаться законы природы. Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.
Когда мы в смятенье, тогда средь разброда Оно настигает мгновенно, врасплох. Об этой трубе, об этом дне посещения.
Секунда Господня застигает мгновенно, врасплох. Вот поэтому так много
говорится в Евангелиях о готовности. «И, вспомнив, Пётр говорит Ему: Равви,
посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла! Иисус, отвечая, говорит
им: имейте веру Божию! Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей:
поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своём, но поверит, что
сбудется по словам его, будет ему, что ни скажет. Поэтому говорю вам: всё,
что ни будете просить в молитве, верьте, что получите, - и будет вам». Этот
отрывок много раз вводил в смущение читателей, комментаторов и людей, которые
ещё не нашли той ноты, на которой надо читать Евангелие. Потому что возникает такое впечатление,
что если мы по-настоящему верующие люди, то всё, что мы ни попросим по нашей
воле, тут же сбудется. Так вроде бы Христос это говорит. Это иллюзия. Христос
говорит не это. Многие, естественно, обращают внимание на то, что, ну, а кто
из нас верующие вот в такой мере? Христос говорит в другом месте, что и веры-то
много не нужно. Её с горчичное зерно нужно. Но нужна вера истинная. Нужно
такое горчичное зерно, которое, как зерно, может расти в наших душах, и
расти, и большим становиться. И кто из нас имеет хотя такую веру? Ну да, это правильно. Но, с другой
стороны, не нужно думать, что Христос говорит о какой-то абстракции, что
такой веры человеку и не дано иметь. Нет. Дано. Но только наивно думать, что
если человек, ну, святой какой-нибудь даже, имеет такую веру, то вот чего он
ни попросит, скажет, так вот, по капризу своему: «Так. Вот эта вот
Джомолунгма, ну-ка, переставьте её вместо Аконкагуа, а Аконкагуа на место
Джомолунгмы!» Ну, вы себе представьте святого,
который вот такие бредовые капризы, так сказать, Богу преподносит. Нет,
конечно. Это просто невозможно. Это такое очень примитивное человеческое
толкование, оно попахивает очень сильно магизмом. А магизм состоит в том, что
мы пытаемся заставить Бога что-то сделать по нашей воле. А вера в Боге состоит в том, что мы
готовы сделать всё по Его воле. И поэтому применительно к горе наш первый
вопрос: а Господь хочет, чтобы эта гора отсюда туда перешла? Ну, если Он
этого хочет, то, в конце концов, я возьму лопату и буду копать, и я,и мои
дети и внуки, пока мы, в конце концов, не перебросаем её на то место, где Он
хочет, чтобы она была. Но ключевой вопрос: хочет ли Он этого? И я хочу обратить ваше внимание, что
эти слова Христом тоже не случайно сказаны. Он это говорит, проходя по горе
Елеонской, и эта гора — это гора Елеонская, которая для евреев имела огромный
символический смысл, потому что вот Храм, а вот через поток Кедрон эта гора.
И (неразборчиво) постоянно она видна. И что вот это гора, на которой было
Гефсиманское моление Христа и на которой Христа арестовали. Эта гора насыщена
символическим смыслом, и я вам должен сказать просто честно, я до конца не
понимаю, что Христос имел в виду, когда говорил о том, что вот эта гора
Елеонская, она вот, как бы, в каком-то смысле, нам непонятном, должна это
место покинуть и куда-то в другое место перейти. Не знаю. Может быть, Он имел
в виду, что центр Богопочитания, Богослужения из Иерусалима куда-то должен
перенестись. Не знаю. Трудно сказать. Но только эта гора Елеонская тут не
случайно. И отнюдь не И, вот, наконец, прочитём последний
фрагмент на сегодня. «И когда стоите на молитве, прощайте,
если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам прегрешения
ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам прегрешений
ваших». Вот это «прощайте, если что имеете на кого» - это то самое, что
Христос, дав ученикам всего одну молитву, Он одной молитве их научил, молитве
Отче наш, которая называется Молитвой Господней, и после того, как Он её дал,
Он, дав её, ещё раз подчёркивает, какой в ней главный момент. Вот этот:
«Имеете ли вы в сердце своём что-то на своих братьев? Прощаете ли вы им? А
если не прощаете, то ваша молитва бесполезна». Что это означает для нас? Это означает,
что, хотя нам, может быть, часто кажется, что наше общение с Богом — это
общение двух личностей, я и Он с большой буквы, но на самом деле для Бога
общение с людьми — это общение с неким собором людей. Ну, вот в христианской
терминологии — общение с Церковью. А в Израиле древнем это тоже так
понималось, что Господь общается не лично с каким-то человеком, а общается с
народом. Ну, это народ, конечно, не в этническом смысле, - те, у кого в крови
текут, так сказать, гены Авраама, а это народ в смысле избранности Божией, но
всё-таки народ. Всё-таки не отдельный человек. И здесь это нам поучение, что
молитва, которую, как нам кажется, мы возносим Богу каждый из нас отдельно, -
это молитва не наша индивидуальная всё равно, а это наше участие в общей
молитве всего человечества, которая постоянно звучит, и сию секунду она
звучит, как вы понимаете. Сию секунду мы вот с вами здесь читаем, а есть на
Земле тысячи мест, где вот так же люди собираются и сию секунду молятся. Она
постоянно звучит, эта молитва, и мы просто в неё вплетаем свой голос. И так
это должно быть. Но, сами понимаете, как же мы можем молиться с другими
людьми единым голосом, если мы этого человека ненавидим, если мы на него
раздражены и так далее, и так далее? И вот в Соборных Посланиях Апостолов
говорится: «Если тебе кажется, что ты любишь Бога, а брата своего ты не
любишь, что знай, что тебе именно кажется. Не любящий брата своего Бога не
может любить тоже». Это вот такой жизненный опыт этих опытных, мудрых людей —
Апостолов. Вот этот финал, то, о чём мы прочли, -
это о молитве,это о том, как нам надо молиться. Но обратите внимание, как
устроено, как устроен весь тот отрывок, который мы с вами прочли. Он
начинается со смоковницы, он кончается этой смоковницей как примером чуда,
как примером чуда, совершённого по молитве, и между этими двумя фрагментами,
посвящёнными смоковнице, как бы вклинен фрагмент, посвящённый очищению Храма.
Ещё раз: почему это? Почему вот оно так? Это нам подчёркивает, что Вот ещё раз этот наш сегодняшний день,
день Трубы, день Труб, Праздник Труб, как его назвал Моисей, пусть нам
напоминает о дне посещения Господом, который необязательно совершенно должен
быть вот таким трагичным, как здесь он описан, таким неузнанным. День
посещения Господом души, готовой к тому, чтобы Его встретить, будет в радость
этой душе. Это вот то, о чём мы поём: «Божья радость как река». И вот в этот
праздничный день Нового года хочу вам пожелать вот этой Божьей радости,
готовности узнать Бога в день посещения Его.
|