Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Марка. Лекция 10

Сегодня нам с вами предстоит прочесть одну из самых замечательных притч, которые излагаются в Евангелии. В Евангелии вообще очень много притч, но эта особенная. Знаменитая притча о сеятеле и семени. Ну, мы с вами очень быстро, начав читать, увидим, что здесь под семенем имеется в виду Слово Божие, которое сеет Иисус Христос, и вся, в общем, тематика этой притчи связана с тем, что вот кто принимает и как принимает это Слово и как оно дальше в нём произрастает. И вот когда мы это читаем, может показаться вот по этой притче, что всё сводится к тому, что вот как проповедуется это Слово Господне, в первую очередь, Самим Христом и как люди его понимают или не понимают, принимают или не принимают. То есть, тематика связана со Словом и пониманием этого Слова. Это всё, конечно, верно, это правда, но, как часто бывает, это не вся правда, и об этом очень важно помнить. И об этом особенно важно сказать сегодня, потому что мы вот с вами наконец-то те, кто отмечает Пасху по календарю Русской Православной Церкви, наконец-то дожили до Пасхи, с чем вас и поздравляю, естественно, а вы поздравьте меня, потому что это непростое дело каждый год — дожить до Пасхи.

Вот тематика Пасхи, - это, конечно, она нам вот эту вот тему, которая излагается в этой притче, показывает как бы другой гранью. Да, конечно, Христос пришёл на землю для того, чтобы проповедовать, чтобы донести до нас это Слово о Царстве Божием. Но этим всё не исчерпывается. Он, кроме всего прочего, кроме этого, пришёл на землю для действия, действия, которое состояло в добровольном жертвоприношении Самого Себя. И вот мы с вами поэтому, когда сегодня будем читать о Слове и о Его принятии, никогда не будем забывать, что у этого дела есть вторая сторона — слово и дело. Дело, которое для христианина в первую очередь состоит, ну, если так упрощённо выразиться, в самопожертвовании по примеру Христову. И поэтому просто может показаться не всё понятным в этой притче, вот особенно в сопоставлении того, как Это Слово даётся ученикам, Его апостолам, и как Это Слово даётся всем прочим, может показаться вот это их противопоставление не вполне понятным, если не учитывать этого, если не учитывать, что апостолы — это те, кто, помимо вот всего, что связано с принятием и пониманием Слова, приняли на себя крест. Бросили всё, что у них было, и пошли за Христом, и как потом оказалось, подавляющая их часть пошла за Ним тоже на крест, то есть на смерть. Вот это важно всегда помнить, особенно в такой день, как сегодняшний, а такую пасхальную неделю, какая у нас наконец-то наступила.

Я эту четвёртую главу прочту, вот ту её часть, которая содержит в себе притчу эту и её объяснение Христом, а потом уже мы это с вами разберём вместе. Причём, поскольку эта притча, она излагается в двух других Евангелиях, в Евангелии Матфея и в Евангелии от Луки тоже, и там есть такие вот фрагменты, которые, ну, лучше для нас раскрывают содержание этой притчи, то я вот ещё и прочту её в этом другом варианте.

Итак. В предыдущей главе, мы с вами помним, что Он проповедовал, значит, сначала в синагоге в Капернауме, потом в доме, видимо, в доме у апостола Петра тоже в Капернауме, и вот Он опять вышел к морю проповедовать большому количеству народа. Видимо, это было наиболее удобное место, чтобы проповедовать такому огромному стечению народа.

«И опять начал учить при море, и собралось к Нему множество народа, так что Он вошёл в лодку и сидел на море, а весь народ был на земле у моря. И учил их притчами много, и в учении Своём говорил им: слушайте. Вот, вышел сеятель сеять, и когда сеял, случилось, что иное упало при дороге, и налетели птицы, и поклевали то. И иное упало на каменистое место и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и как не имело корня засохло. Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило семя, и оно не дало плода. И иное упало на добрую землю, и дало плод, который взошёл и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, иное сто. И сказал им: кто имеет уши слышать, да слышит».

Конечно, эта последняя фраза, она относится и к нам. Мы-то с вами, вот люди, живущие городской жизнью, для нас вся эта тематика семени, которое вот на такой земле, на сякой земле, она, может быть, для нас как-то даже немножко экзотична. А это всё говорилось земледельцам, рыбакам. Они всё это прекрасно знали. И, то есть, они, конечно, эту притчу в её вот буквальном смысле, как будто вот она рассказана, знаете, о земледелии, они, конечно, её, очень возможно, так и поняли. А Он им говорит: «Кто имеет уши слышать, тот другой, второй смысл, который за этой поверхностью заключён, пусть откроет свои уши и услышит этот смысл. Ради него всё рассказано».

«Когда же остался без народа, окружающие Его вместе с двенадцатью спросили Его о притче. И сказал им: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем, внешним, всё бывает в притчах, так что они своими глазами смотрят и не видят, своими ушами слышат и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи». Это такая, довольно фраза, ну, я бы сказал, трудная, могущая смутить. Вы её, опять же, так сказать, пока что отложите на потом, когда мы о ней будем говорить. Не поймите её в буквальном смысле, ради Бога, так, как будто бы получается, что Христос специально говорит притчами, чтобы никто ничего не понял. Ну зачем тогда говорить?

«И говорит им: не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи? Сеятель слово сеет. Посеянное при дороге означает тех, в которых сеется слово, но к которым, когда услышат, тотчас приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их. Подобным образом и посеянное на каменистом месте означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны. П потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются. Посеянное в тернии означает слышащих слово, но в которых заботы века сего, обольщения богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода. А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово, и принимают, и приносят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат».

Вот теперь давайте мы с вами часть этой притчи прочтём в изложении Евангелия от Матфея, это тринадцатая глава Евангелия от Матфея. Ну, вот давайте её не всю, а вот ту часть её, которая наиболее отличается от того, что мы только что прочли в Марке. Это с десятого стиха. Вот здесь я не знаю. Тринадцатая глава Евангелия от Матфея. Поищите, пожалуйста. С десятого стиха. Или просто послушайте.

Потому что на самом деле это очень похоже, просто есть такие тонкости, деликатные моменты, которые отличаются. Ради них и читаю., вот, и этот вариант.

Он вот рассказывает здесь им притчу в начале тринадцатой главы опять, а дальше с десятого стиха идёт, как бы, объяснение.

«И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им?» Вообще вот этот вопрос и мы можем себе задать: а для чего притча? «Он сказал им: для того, что им дно знать тайны Царствия Небесного, а им не дано. Ибо, кто имеет, тому дано будет и приумножится, а у того, кто не имеет, отнимется и то, что имеет». Эти слова Иисус Христос буквально дословно повторяет по другому поводу, когда Он рассказывает притчу о талантах. Таланты там тоже служат символом. Это таланты как золотые слитки там они вот изложены, а имеются в виду, конечно, таланты, ну, как бы, дары духовные, которые даются каждому человеку, и в этом смысле сегодня и в русском, и в других языках мы употребляем слово «талант». Именно в этом, Христовом смысле, как дар духовный, а совсем не так, как понимали во времена Христа и до Него как некую меру золота. И вот там говорится тоже, что кому даны вот эти таланты Богом и кто их употребляет в дело, у того они ещё умножатся, а кто вот их не имеет или имеющий не употребляет, у того отнимется и то, что он имеет.

И вот читаем здесь дальше. «Потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют, и сбывается над ними пророчество Исаии, который говорит: слухом услышите и не уразумеете, и глазами смотреть будете и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их». Вот это вот «да...да», которое переводится на русский язык нормально вообще как «чтобы», оно создаёт вот такое совершенно ложное впечатление, что притча специально рассказывается в такой эзотерической форме, чтобы простой человек ничего не понял, а чтоб поняли только какие-то особо просвещённые. Это впечатление совершенно неверное, скажу вам сразу. Это вот «да...чтобы», оно в греческом языке имеет на самом деле гораздо более многогранный тонкий смысл и переводится в других случаях «потому что», в третьих случаях «так что». То есть здесь вот это причина — то есть, Я говорю так, чтобы они ничего не поняли, - это очень грубый перевод, так ни в коем случае переводить нельзя. Это совершенно искажает мысль Христа, заключённую в этих словах. А то, что Он говорит, что да, к сожалению, у людей вот эти все органы духовного восприятия огрубели, и плохо… Ну, плохо мы понимаем вот эти вот вещи духовные, мы гораздо лучше понимаем цены на помидоры на базаре, чем то, что говорит Христос, - так это правда, это давайте каждый из нас честно себе скажем, что, действительно, нам легче вот это вот всё понимать такое бытовое вокруг нас. Огрубели. Да, огрубели. Конечно. По сравнению с тем, что было в Раю, каким Господь создал Адама, конечно, мы огрубели.

И дальше вот тоже важные слова шестнадцатого стиха. «Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, - и не видели, и слышать, что вы слышите, - и не слышали». Ну, так мы себя спросим: а что Его ученики апостолы видят такого, чего не видели все другие, которые ходят за Христом? Они Того же видят Учителя, они те же слова Его слышат. А просто апостолы, поскольку они вот пошли за Ним, что взяли на себя крест служения Христу, у них от этого дела, от этого действия открылись  вот эти глаза и уши их души. И они видят-то то же, а понимают это, принимают это совсем по-другому и слышат тоже по-другому. Это мы тоже с вами прекрасно знаем, одни и те же слова как по-разному воспринимают разные люди.

Ну, вот теперь, прочтя эти два варианта, можно перейти к чтению по отдельным стихам и истолкованию. Я хочу сказать, что вообще эта притча, она одна из самых-самых известных притч Христовых, евангельских. Ну, уже я, например, тем, кто, как и я, любит Александра Сергеевича Пушкина, тот, конечно, помнит его притчу, его стих, который начинается эпиграфом именно отсюда и начинается словами:

Свободы сеятель пустынный,

Я вышел рано, до звезды;

Рукою чистой и безвинной

В порабощенные бразды

Бросал живительное семя —

Но потерял я только время,

Благие мысли и труды…

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

Вот я специально дочитал вам до конца. Молодым, молодой человек, которому ещё двадцати пяти лет, по-моему, ещё не исполнилось, когда он написал этот стих, Александр Сергеевич, он, конечно, изогнул эту притчу под то, что он хотел сказать. Смысл притчи о сеятеле совершенно иной, не тот, который Александр Сергеевич навязал от себя. Конечно, в этой притче совершенно нет вот такого противопоставления вот себя, сеющего семя, и вот тех, которые вот как какие-то стада, которым это всё не нужно. Нет. Нет. Это совершенно не позиция Христа. Это позиция такого молодого, ещё всеми такими, я бы сказал, психологическими комплексами молодости обременённого человека, каким и был в тот момент Александр Сергеевич.

А Христос, вот это надо понимать, что Христос проповедует всем, что Он озабочен только одним: чтобы возможно большее число людей, возможно более разнообразные по своему психологическому рисунку люди вот это Его слово приняли бы, и оно бы в них произросло и принесло бы плод. Никакого противопоставления сеющего тем, кто это слово должен принять, в притче Христовой нет. А эти слова о том, что уши свои закрыли и глаза закрыли, - здесь есть только сожаление о бесплодности значительной части той почвы, на которую падает это семя. Только сожаление. И, кроме того, даже это и сожаление-то, оно есть у Христа даже не Его собственные слова, как мы видели, а цитата из пророка Исайи, а пророк Исайя, он, конечно, он был гораздо более огненный такой пророк, он очень слова говорил нелицеприятные, строгие, трудные своему народу израильскому, и это Христос его цитирует, как мы видели. То есть, вот давайте это всё не понимать как некое такое, знаете, пренебрежительное, сверху вниз: ну, что эти вот там, что они могут понять? Они ничего не понимают, не видят, не слышат, поэтому приходится им говорить в притчах. Нет. Не так. А как? Зачем Христос учит притчами всё время, просто вот в Евангелии это Его излюбленная форма — притча.

Кстати, что такое притча? Это слово, оно в греческом варианте имеет два других, два выражения; оба они вошли в русский язык, по крайней мере, в церковный, - парабола и паремия. Оба эти слова, они означают уподобление. То есть, притча, её содержание — это не совсем то, что подразумевает её форма. Ну, и здесь, конечно, мы это видим, потому что и форма, она вот, о земледелии, но понятно же, что Христос им не урок земледелия даёт этими словами и Сам об этом говорит, что семя — это семя духовное, это слово. Вот.

А зачем? Почему тогда Он так любит эту форму, в которой, которая в себе заключает совсем другое содержание? Вот Он это и объясняет этими словами. Не для того, чтобы люди не поняли, а именно для того, чтобы люди поняли, Он им даёт это содержание духовное в этой, такой знакомой им материальной оболочке земледельческого рассказа примерно так, как врач даёт больному лекарство в пилюле. Наверно, каждый из вас принимал такие пилюли в оболочке. Зачем оболочка? Для того, чтоб человеческий пищеварительный тракт это лекарство не переварил, не рассосал, не преобразовал до того момента, когда оно попадёт к пункту назначения. А что вот со словом, с притчей? Какая аналогия? Аналогия такая, что значительная часть людей вот любые слова о Боге, о Церкви, о Духе не принимает просто в порога. Их механизмы психологической защиты, этих людей, это слова отторгают сразу. Они говорят: «Это глупость, это ерунда, я этого не понимаю». Ну, тысячи разных вариантов есть, разных хитростей человеческого ума, которыми он сам себя обманывает, чтобы не услышать того, что он должен услышать. И вот для того, чтобы эти люди, которые даже не по своей злой воле не слышат, а потому что так устроена человеческая психика: чтобы пройти эти оборонительные барьеры их психики, Христос даёт им это слово в оболочке притчи.

И я должен вам сказать, что ведь Он рассказывает о семени. Семя-то тоже, заметьте, оно же не голое семя, никакое. Семя заключено в оболочке. Семя заключено в оболочке плода, а ещё само это семя имеет вокруг на себе какую-то кожуру, которая защищает вот эту его деликатную, уязвимую произрастающую часть. Всё с одной и той же целью — чтобы дойти до места назначения там, где оно может вырасти. Вот откуда идёт эта любовь Христа к притчам — Он действительно говорит нам об этом, потому что нельзя людям сказать напрямую. Он бы, может быть, и рад бы людям сказать напрямую, но не может, потому что они тогда это всё отвергают с порога.

А дальше мы с вами прочли, помните, вот о том, что Он в одиннадцатом стихе говорит ученикам: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним всё бывает в притчах». Ну, давайте спросим себя: а что вот ученики? Они что, так принципиально отличаются от всех других людей и так хорошо понимают всё, что напрямую говорит им Христос о Царстве Божием, что им не нужно никаких этих вот притч? Это ведь не так. Мы читаем просто раз за разом, что ученики не понимают Христа, причём иногда не понимают просто, так сказать, трагически, если можно так выразиться.

А что ж тогда означают эти Его слова? Здесь есть некая такая ошибка, связанная с переводом, даже не с переводом, а с тем, что есть разные рукописи, и в некоторых рукописях добавлено вот это простое слово - «знать»: «Вам дано знать тайны Царствия Божия», и вот это добавленное слово «знать», которое какой-то переписчик для объяснения, как он понимал, добавил, он этим только показал, что он не понимает, о чём это всё, потому что именно что знать тайны Царствия Божия им, ученикам, не дано точно так же, как не дано всем остальным слушающим людям. Они в этом плане ничем от всех остальных людей не отличаются. Уберите слово «знать». Христос сказал на самом деле, видимо, слова такие: «Вам даны тайны Царствия Божия». А как даны, если не знать? Вот именно, что они им даны не для понимания. Они им, эти тайны Царствия Божия, даны как задача, как работа, чтобы они их несли по миру, может быть, даже сами их до конца не всегда понимая. Это очень даже всё просто происходит, как мы с вами знаем, наверно, по своему жизненному опыту. Масса людей учит других людей тому, что они сами откуда-то переняли, а сами где-то до конца, до глубины не понимают. Ну, я должен сказать, конечно, чтобы не сложилось об апостолах такое какое-то сниженное впечатление, что это был некий этап их жизни, когда они, как бы, от Христа набирали, набирали, набирали вот это, что Он им, что Он им давал, ещё не переварив. А наступил другой этап их жизни, уже без Христа, рубежом которого служит, вот так, по церковному пониманию, дата схождения Святого Духа на апостолов, то, что празднуется сейчас в христианских церквах как Праздник Троицы. И вот с этого момента начинается совсем другая жизнь апостолов, когда они несут это слово Христа по миру уже как люди, которые этим словом полностью владеют во всех смыслах, и понимают его, и даже вот дары, которые даёт это слово, дары исцелений, дары, там, языков и так далее, они тоже имеют. Вот.

Но пока, пока здесь, вот когда они вместе с народом слушают при море, надо понимать: они это слово понимают, в сущности, не больше, чем народ. Но им Христос его вручил не как потребителям, как прочим людям, от которых требуется только одно — понять, услышать, принять в себя, чтобы в них это семя росло, а Он им вручил это слово как делателям, как таким же сеятелям, как Он. Сеятелям, или, как Он в другой притче говорит, жнецам, которые пришли собирать урожай. В данном случае это неважно. Важно, что работникам. Они Его работники. В этом смысле они отличаются от всех остальных людей, которые просто слушают.

Здесь сказано, вот прямо в первом стихе этой притчи, что вышел сеять сеятель. Ну, что сеет сеятель — это Христос объяснил в четырнадцатом стихе: сеятель слово сеет. Сеятель сеет Слово Божие. Это Весть, это слово Иисуса Христа о Царстве Небесном, хотя у этого слова есть второй смысл — Слово с большой буквы, о котором я сейчас скажу. Но прежде хочу задать вопрос. Ну, хорошо, допустим, мы поняли, что означает семя — слово. А что означает, кого означает сеятель? Сеятель — это кто? Это Отец? Тот, Кого Иисус Христос называл Своим Отцом - Господь Бог Израилев? Это Сам Христос? А может быть, сеятели — это Его ученики? Как?

Вот для того, чтобы это понять, давайте теперь вспомним, что слово, которое сеет сеятель, это слово, с него начинается Евангелие от Иоанна, с которого, которое мы с вами уже читали, если можно так выразиться, слово о Слове: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». И мы там понимаем, читая этот отрывок, что Иисус Христос и есть такое воплощённое Слово, Логос, говоря по-гречески. Этот перевод, «Слово», он не вполне передаёт весь объём этого слова «Логос». Там оно, и, скорее, лучше его перевести как Смысл, Который вот Бог посылает в Свою Вселенную, наполняя её Смыслом, и нас, людей, и нашу жизнь, наполняя её Смыслом. Вот это Слово, наполняющее Смыслом, и есть Иисус Христос.

И вот получается, смотрите, как: Бог сеет Иисуса Христа, Слово. Ну, так а Иисус Христос же Сам сеет слово! Вот Он, говоря это слово народу, Он же тоже его сеет в людей, в людские сердца! Ну, так где же сеятель, а где семя? И мы начинаем понимать, что нет непроходимой грани между сеятелем и семенем, что семя превращается в нового сеятеля. И нам это совершенно не удивительно, потому что мы знаем с вами из опыта просто, так сказать, такой, ну, биологии, что семя, упавшее в землю, произрастает и становится сеятелем новых семян. Любой колос в природе, он является сеятелем новых семян. То есть, любое семя, вырастая, принося плод, становится новым сеятелем.. И тогда мы можем себе сказать: да, Христос, вот такое Семя, если можно так выразиться, Слово с большой буквы, посеянное в нашу Землю Господом Богом, Он же есть и Сеятель. Ну, и Его ученики тоже есть семена, посеянные Им в нашей жизни, и они же есть сеятели, которые дальше несут слово, сея его в новые и новые сердца. И их последователи тоже за ними дальше, дальше. И мы тоже. И главное здесь в том, приносит человек плод или нет, и сколько плода он приносит.

Поэтому каждый из нас, кто хоть в какой-то мере слово Христово принял в себя, он должен понять, что вот эта притча, она острым, иногда болезненным образом говорит о нас: ты себя считаешь христианином, ты вот так ощущаешь сам для себя, что ты это слово Христа принял, ты принимаешь Христа. А где твой плод? Кому ты подобен из этих вариантов четырёх, рассказанных в притче? Кому? Последнему ли, который принёс, ну, хорошо, ну, пусть не тридцать, не шестьдесят, не сто крат. В те времена такие урожаи были фантастическими, сейчас они представляют из себя рядовое явление, ну, хотя бы, там, знаете, как в древней Руси, хотя бы сам-третей принести плоды, один к трём. И то, так сказать, замечательно, чтобы это, просто чтобы это семя в нас, через нас умножилось.

И вот если мы себе этот вопрос будет задавать: а кто я в этой притче, тогда эта притча войдёт в нас сама как семя и начнёт в нас работать.

Мы, обратите внимания на то, что говорится в этой притче особым образом в тринадцатом стихе: «Не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи?» То есть, получается, что эта притча является каким-то ключом к пониманию все остальных притч Христовых. А этих притч очень много разных, они о разном, там есть трудные притчи, какая-нибудь притча о неверном домоправителе, притча о горчичном семени, притча о виноградарях и винограднике или вот это вот знаменитое высказывание Христа которое тоже из себя представляет притчу. Помните, когда Его спросили, давать ли подать на Храм или нет, что Он ответил? «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово». Понимаете, это тоже притча, это тоже в этой оболочке заключено не то содержание, которое формально под этими словами вот заключено. Он им разве ответил на этот вопрос — давать или не давать, да или нет? Нет. Он им в этой оболочке ответа формального дал поучение, что вы, люди, не понимаете вообще сами, ни сами себя, ни вот замысла Божьего о вас, - что в вас, в вашей жизни, в вашей душе принадлежит Богу и должно быть отдано Ему, а что принадлежит этому миру и может быть отдано этому миру. Вот такое поучение вот такого простого, состоящего из четырёх слов ответа.

И вот, возвращаясь к этой притче, получается, что она является ключом к пониманию всех вот таких притчеобразных высказываний Христа. Почему? А вот почему. Это же, смотрите, о чём притча. Это слово и Слове, это притча о Притче, потому что, если спросить себя: а вот то семя, то слово, которое сеет Христос, оно какую форму имеет? Вот оно имеет форму именно притчи, и мы  из этого самого  текста вычитываем, что должно произойти с этим посеянным словом притчи. Оно должно куда-то попасть, оно должно укорениться, то есть его вот эта внешняя оболочка, которая скрывает совсем другое содержание, должна лопнуть, раскрыться, и вот, как бы, это все вы, конечно, это много раз видели, этот зелёный росток из оболочки этой притчи должен пойти.. Росток понимания, росток принятия, росток, который при дальнейшем своём росте принесёт плоды. То есть, эта, эти, эта Его притча объясняет нам, зачем Он вообще, Христос, притчи рассказывает. Чтобы они в людях проросли, и эта метафора, что слово должно прорасти, она много раз употребляется Христом в других случаях. Он тут же, буквально вскоре после этого, говорит о том, что слово подобно горчичному семени. То есть, а главное что в этом семени? Что оно маленькое, вот бросили его — и вроде ничего, а оно прорастает и становится большим. В другом месте Он говорит, что Царство Небесное подобно дрожжам, которое женщина бросила в три меры теста, и вот тесто стало всходить. То есть, тоже такого разрастания. Это дрожжи растут, питаясь тестом. Вот.

То есть, слово, слово Царства Божия, оно есть нечто не статичное, оно есть нечто растущее, и вот эта проповедь, это она подобна севу, а дальше в душах человеческих должно это семя начать расти. Ну, и мы можем себя спросить, прочтя эту притчу: получается так, что, как бы, Бог сеет везде, так сказать, не глядя, куда Он сеет, а уже проросло или не проросло, это уже не от Него зависит, не от Бога, а это зависит от земли. Вот попалась земля хорошая, человек такой вот восприимчивый, - ну, значит, проросло, и мы видим кого-нибудь, подобного Отцу Александру Меню, а не проросло, значит, как говорится,  ну вот и осталось это без всякого эффекта это слово. И это не то, что вот такое огрублённое понимание. Сам Христос в Евангелии от Матфея, в Нагорной проповеди говорит, что Бог посылает дождь Свой на добрых и злых, и солнце Своё на правых и неправых, на праведных и неправедных, то есть на всех поровну. То есть, действительно, как будто так семя рассыпает везде равномерным слоем. Тоже удивительно это. Христос специально это говорит в такой вот острой форме, чтобы мы удивились: почему Бог так делает? Почему Он так вот не рассматривает — вот здесь посею, где хорошо, а вот где плохо, там Я и сеять не буду? И можно продолжить эту мысль. Ну, если есть земля хорошая и земля плохая, почему же Господь, Который властен над душами человеческими, почему Он эту землю не размягчит, не сделает плохую землю хорошей, не удобрит, вот как мы,люди, удобряем же землю?

А ответ на этот вопрос, скорее всего, вот такой. Тут, конечно, есть определённая тайна, но всё-таки, как мне кажется, более или менее почему, можно понять. Потому что Господь насильственно над душами человеческими не делает ничего. Он насильственно, конечно, наверно, мог бы, теоретически говоря, сделать нас всех добрыми, хорошими, честными, идеальными христианами в одну секунду, при этом уничтожив полностью нашу личность такую, какая она есть сегодня. Вот замысел Бога о людях не таков. Он другой. Он состоит в том, чтобы земля, которая в нас, такая вот иногда утоптанная, бесплодная, поросшая всякими сорняками, как мы и здесь читаем, чтобы эта земля постепенно улучшалась нашими свободными собственными усилиями.

Ну как так? Может быть такое? Может. Я уже не говорю о том, что мы с вами прекрасно знаем, что человеческими усилиями земля, из года в год возделываемая, она мелиорируется. Но я хочу вам сказать, что в природе есть процесс который буквально нам наглядно показывает, как бесплодная земля становится плодовитой. Этот процесс, он известен в экологии под названием так называемой сукцессии. Вот я вам вкратце этот пример приведу. Вот извержение вулкана. Вулкан залил всё вокруг себя лавой на многие десятки квадратных километров. Лава застыла. Это стеклянная корка, абсолютно непроницаемая, такая стеклянистая. Ничего на ней расти не может. Так что, она вечно обречена оставаться вот такой бесплодной? Ничего подобного. На неё сначала ветер заносит маленькие семена лишайников. А у лишайников есть такая особенность — они выделяют кислоту при своём произрастании, и эта кислота разъедает вот эту самую стеклянистую корку. Они маленькие такие дырочки образуют в ней, каждая вот эта былинка лишайника для себя, питаясь, в основном, солнечным светом и дождями, водой, которая приходит с дождями. Дальше на эту чуть-чуть разрыхлённую землю могут лечь семена трав, и уже образуется первый, очень тонкий слой почвы. Дальше на этом слое образуются кустарники, дальше деревья, и спустя несколько сот лет мы видим на этой лавовой поверхности бывшей мощный почвенный слой, на котором, так сказать, могут произрастать обильно любые растения.

То есть, что я хочу сказать, возвращаясь к этой притче? Само семя, растущее на земле, эту землю улучшает. И вот вспомним, что здесь семя — это слово. Это слово Божие, которое из поколения в поколение упорно бросается на эту вроде бы бесплодную землю человеческих сердец, оно постепенно, медленно, так же, как процесс сукцессии в природе, эту землю человеческих сердец улучшает. Мы, на самом деле, если сравним человеческие сердца, какими они были во время Христа, на момент, когда Он пришёл на землю две тысячи лет назад, и сегодня, и спросим себя, разрыхлилась ли почва человеческих сердец, стала ли она такой, более плодородной? Вы знаете, вот несмотря на то, что мы с вами прошли такой ужасный двадцатый век, и неизвестно, что нас ждёт здесь впереди, и вся вот эта вот злоба человеческих сердец и всё их уродство нам были показаны наглядно, и всё-таки я скажу: нет, по сравнению с тем, что было две тысячи лет назад, уже вот эта почва человеческих душ более рыхлая.

Два только примера приведу, почему мне так кажется. Первый — это отношение к жизни человеческой, вот к жизни как таковой, если угодно, к заповеди Не убий, которое было во времена Христа совсем другим, чем теперь. Жизнь человеческая как таковая, просто жизнь любого человека вообще значения не имела. Имела жизнь, имела значение только жизнь человека, который играл в обществе определённую роль, ну, в первую очередь царя и всех, всех прочих. Вот. Сейчас совсем по-другому. Сейчас жизнь человеческая важна сама по себе. Это наконец-то понимание внедрилось в человеческие души. Это, конечно,огромный шаг к разрыхлению почвы наших душ, к снятию ожесточения этой почвы.

И второе — это изменение вот роли женщины вот в человеческой жизни, потому что когда мы смотрим какова была эта роль во времена Христа, то просто нас охватывает удивление, значит ну, как, как половина человечества могла, в сущности, быть исключена почти полностью из социальной жизни, и в том числе из религиозной жизни тоже. Христос это всё изменил резко, просто на сто восемьдесят градусов. Женщины, которые за Ним ходили эти многочисленные, часто с довольно сомнительным прошлым, ну, вроде Марии Магдалины, они просто были скандалом и соблазном для всех тех, кто смотрел на Христа: ну, если этот равви - Учитель, как Он, извините за грубое слово, может этих баб за Собой таскать? Им место, как говорится, в доме, в отдельных комнатах, чтоб их там никто не видел. Христос, как вы знаете, по-другому отнёсся к женщинам, и это вот начатое Им вот это вот изменение, оно продолжается и сегодня, на наших глазах, у него есть свои перегибы, конечно, но всё-таки это тоже размягчение человеческих душ, и нам сегодня, конечно, уже наверно, просто непонятно, как вообще совершенно спокойно могли люди смиряться с тем, что вот половина человечества находится в таком, я бы сказал, загнанном просто в rfrjq-njтёмный угол положении.

Вот два только симптома из того, о чём в говорю, - размягчения почвы человеческих душ. За счёт чего? Вот мне кажется, за счёт этих упорных, из поколения в поколение идущих усилий по проповеди слова: Христос, апостолы, за ними так называемые апостольские мужи, потом следующие, следующие, следующие поколения вот до нашего времени. Упорно идёт это сеяние этого семени на вроде бы бесплодную почву. И почва меняется в результате. Это вот, так сказать, источник христианского оптимизма, я бы так сказал.

Вот мы с вами прочли эту притчу, в которой указаны три причины, по которым семя может не дать плода. Первая причина — это то, что оно беззащитно перед птицами, которые его поклевали. Вторая причина — это то, что оно на каменистом месте, и оно легко засыхает. Третья причина в том, что его заглушает терние. Смотрите, обратите внимание вот на что. Христовы притчи, они, конечно, имеют метафорическую природу, это сравнения, некое уподобление, но это уподобление, оно всегда очень точное. Оно не только точно в своём содержании, в сердцевине, в духовном смысле, который оно несёт, оно точно и по форме. Здесь Христос абсолютно точно указывает на три причины, по которым растение в обычной вот жизни, в биологическом смысле может погибнуть. Первое — не хватает воды, второе — не хватает света, третье — его враги, хищники, которые им питаются.

Вот начнём с этого, с того, с чего начинает оно Христос. Посеяно при дороге оно, налетели птицы и поклевали. Но Он объясняет, что такое эти птицы. Это приходит сатана и похищает слово, посеянное в сердцах их. А почему при дороге? Почему вот именно сатана при дороге? Что вот эта дорога означает? Что, это просто при дороге? Ну, мы знаем, там бывает такой вот утоптанный, утоптанная вот обочина дороги, и там семя лежит на поверхности и не может укорениться. Дело не в этом. Дело в том, что дорога — это доступное место. И вот это для нас поучение о том, что слово Христово, как это семя, чтобы его не похитил дьявол, должно укореняться глубоко в наших сердцах, в тайном месте, в защищённом месте, в скрытом, если можно так выразиться, месте наших сердец, в настолько скрытом, что нам, может быть, самим, даже нашему сознанию не видно, что это семя, оно в нас попало, он в нас живёт и у нас растёт. Вот так должно быть..

А как может быть иначе? Что такое эта дорога, о которой это говорится? Я приведу вам вот такой пример. Дорога — это то, где ходит всякий, дорога — это то, где всем всё видно, где всё открыто, на поверхности. Вот я воспринимаю эти дороги человеческой души как то, что нам понятно сознательно, прозрачно, логично. Вот такая таблица умножения. Доказуемо. Вот как угодно. То, что подчиняется логике. Вот, к сожалению, вот эти попытки принять христианство и понять его на уровне логики, на уровне рассуждения, на уровне доказательства, они в этой притче обличаются. Человек, который хочет вот так стать христианином, он рискует тем, что произойдёт вот то, о чём здесь сказано. Придёт дьявол и это семя похитит. И что? Что дьявол сделает с этим семенем, словом, которое посеяно в человеческих сердцах? Ответ очень простой. Дьявол это слово, которое в себе заключает правду, будет использовать для обмана, как это вообще дьявольская стилистика — использовать то, что по видимости выглядит как правда, а в себе на самом деле заключает глубокий обман. Вот что такое это похищение.

Мы с вами знаем примеры из истории людей, людей умных, людей образованных и так далее, и так далее, у которых вот это принятие слова Христова ограничивалось только головой, но не сердцем. Очень легко, как показывает история Церкви, поддавались вот этим дьявольским соблазнам извращения. Я только два примера из них приведу. Во-первых, всевозможные гностические извращения христианского учения, которые были с глубокой древности и которые начались ещё вот сразу вслед за Христом с того, что мы читали в Деяниях апостолов, с истории Симона мага, с людей, которые желают христианством, словом Христовым распоряжаться как орудием для достижения своих, сознательно поставленных ими целей. Оно, христианство, не может быть нашим орудием. Это только мы можем быть его слугами, неся его по земле. Только так.

А второй пример — это инквизиция и весь комплекс, который с ней связан. Вот люди, которые своим рассуждением, сознательно для себя решили, что да, вот мы сделаем работу Христову на земле, если мы вот этих еретиков, которые никак не желают раскаиваться и стоят на своём, будем сжигать и всячески по-другому истреблять. Нам сегодня уже видно, чью работу они делали. Божью? Нет, конечно. Дьявольскую работу. Делали эти люди на земле. Вот это пример, как дьявол похищает слово, извращает, и это слово начинает работать на него. То есть, понимаете, как это опасно — вот такое поверхностное, не глубоко в душу принятое восприятие слова.

Второе, вот о том, что здесь сказано, что на каменистой земле, когда взошло солнце, семя увяло и засохло. Хочу остановиться на этом слове - «засохло». Понимаете, вот растение, любое, вот если, ну, допустим, оно защищено от этих птиц, которые могут его поклевать, оно где-то укрыто там в чаще леса. Допустим, у него есть свет. Ему ещё нужна вода. Что такое эта вода здесь, без чего растение засохнет? Вот это уже классическая такая ассоциация. Вот эта вода — это живая вода наших душ, это вода нашего сердца, это, значит, если угодно, наша любовь, любовь к Богу, любовь ко Христу и через это — любовь к нашему ближнему. Вот этим питается произрастающее семя, - вот этой живой водой любви, и если её нет, если нет вот этой эмоциональной подпитки из глубины наших душ, даже если у него есть свет — слово Божие, даже если у него есть защита вот от этих дьявольских нападений.

И, наконец, последнее, что здесь сказано, последний вариант, как это слово не то, что погибнет, оно здесь не погибает, оно здесь остаётся без плода, - семя, которое заглушается тернием. Мы с вами это понимаем. Ну вот да, ну вот мы, вроде мы приняли, вроде мы поняли вроде мы читаем, но у нас столько всяких дел! Ну вот кто из нас может сказать, что его не одолевают постоянные дела и что мы не ощущаем постоянной нехватки времени? Это, к сожалению, реальность нашей жизни. Мы должны постоянно себе напоминать, живя в этой реальности: вот об этом Христос говорил. Вот эти, вот все эти наши как бы дела, эти наши заботы, - это тернии, каждое из которых забирает вот у этого семени Христова, живущего на земле наших душ, забирает у него кусочек Божьего света. Одна забота забрала один кусочек, другая забота забрала другой кусочек, третья забота забрала третий кусочек. В итоге что? Это семя, оно там, в земле наших душ так и лежит, но не растёт. Оно без света произрастать не может, ему нужна эта энергия, без чего оно не вырастет и не принесёт плода. Вот это, понимаете, это три главные опасности. Таково поучение Христово для нас о трёх опасностях, подстерегающих это слово, попадающее в наши души.

Ну вот давайте тогда на этом с вами сейчас закончим. Давайте, если есть минут пять пять, давайте
какие-нибудь вопросы можете задать.

– Нрзб что сейчас делают нрзб фашиствующие?

- В смысле? В каком смысле что сейчас делают? Я не расслышал.

- Что мне делать (?)? Нрзб процветает.

- Понимаете, вот если использовать эту Христову метафору о семени и земле, представьте себе, вот поля, леса, и повсюду сеется вот это семя. По лесам бегают волки, а по полям ползают ядовитые змеи. И всё вот это есть. И что же с этим делать? Если человек посвятит всю свою жизнь тому, что он будет истреблять волков, истреблять ядовитых змей и так далее, и так далее, то я боюсь, что на это вся его жизнь и уйдёт, и уйдёт бесплодно, потому что и волков всех не истребишь, и ядовитых змей, там, всех не перебьёшь. Или, если хотите, более такой наглядный пример, - человек, который желает бороться с вирусами. Это задача, которую, в какой-то мере, конечно, её решать надо, но до конца она, конечно, никогда не решаемая.

О чём нам здесь говорит Христос? Что нужно? Что Он нам заповедует просто делать? Приносить плод. Это Его слово в себе произращать и распространять дальше. И тогда вот эта земля, на которой мы живём, она от этого будет улучшаться. Понимаете, я вам скажу такие слова, они немножко имеют в себе, конечно, такую притчевую как бы форму. Потому скинхеды, фашисты и всякие прочие, когда всякие скинхеды, фашисты, - сколько было им подобных людей на земле, сколько их ходило по земле, вот этих , так сказать,зверей в человеческом облике! Всегда они были. Всегда. Так вот, они ходят по нашей земле потому, что в их души это слово не попало. А когда оно попадает, когда оно произрастает там, то происходит то, что произошло с апостолом Павлом. Вспомните: он вёл себя так жестоко с христианами, как никто до него. Он даже женщин тащил в тюрьмы, что до него себе никто не позволял. И вдруг — бах! - семя это попало ему в душу и произросло там. И вот всё другое. Понимаете?

У них сегодня ничего, конечно же, не произрастёт. Но просто какими мы временными масштабами мыслим? Как говорил отец Александр Мень, христианство только начинается, и если мы с вами посмотрим, что произошло за эти две тысячи лет от Христа, то вот я вам только что, как бы, был вынужден доказывать, что что-то произошло, потому что вообще-то это не очень очевидно, потому что есть такая точка зрения, что за две тысячи лет ничего не изменилось, и люди остались  такими примерно, как есть. Я так не считаю, но это надо как-то, во всяком случае, как-то аргументировать и убеждать. То есть, видите, две тысячи лет — это в этой временной перспективе только маленький шажок, а мне-то представляется, что, действительно, как говорил отец Александр Мень, программа христианства, вот эта программа его развития рассчитана на, ну, я не знаю, там, на десятки, может быть, сотни тысяч лет. А нам, конечно, хочется, чтобы всё было сегодня. А это нетерпение нашего сердца, говоря словами Цвейга. Так не будет. Это подобно тому, как мы, когда молимся, в молитве говорим: «Господи, ну дай вот нам, вот, вот, вот, утихомирь сердце вот этого моего врага или исцели вот этого моего друга. И сделай это, пожалуйста, завтра». А Господь-то иногда делает это или какой-то эквивалент этого через десять лет, через двадцать лет. Таковы его временные интервалы. Это надо принять. Понимаете? Нам надо обратить глаза на себя и сказать: «Да, ходят вот эти, как говорится, хищные звери в человеческом облике по нашей земле. Мы должны проявить в этом плане терпение». Как, представьте себе, каково на это глядеть не нам, людям, а Господу Богу, Который создал людей совсем другими и для другого, - видеть вот это вот, что творится? Он нас терпит такими, как мы есть, а мы друг друга не терпим. Давайте в этом плане уподобляться Ему посылающему солнце на добрых и злых и дождь на праведных и неправедных. Ну что, всё?