Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Марка (1 глава, 40 стих - ). Лекция 5.

- Продолжаем читать Евангелие от Марка. Сегодня мы прочтём конец первой — начало второй главы. Это два исцеления. Я хочу, поскольку я вижу, что сегодня довольно много людей, которые не были на прошлых наших чтениях Евангелия от Марка, хочу сказать вот два слова об этом Евангелии, вот так, чтобы уже не повторять то, что я уже несколько раз говорил. Это Евангелие, оно входит в группу так называемых синоптических Евангелий, от Евангелия от Матфея, от Марка и от Луки, которые как бы противополагаются Евангелию от Иоанна, четвёртому Евангелию. Евангелие от Иоанна считается таким, как бы, Евангелием одновременно богословским и духовным, а вот эти три Евангелия, в том числе Евангелие от Марка, синоптические, они так называются, потому что «синоптики» означает «смотрящие одинаково». И действительно, они излагают очень многие события жизни Христа буквально дословно одинаково, и это относится, кстати, и к тому эпизоду, который мы прочтём сегодня. Он описан во всех трёх синоптических Евангелиях, и действительно, вот слово в слово совпадает большая часть этого эпизода. И вот про них, про этих синоптиков, принято так считать, что они описывают то, что они хотят описать, как-то так бесхитростно, то есть просто, ну, вот излагают жизнь и слова Христа день за днём как свидетели того, что они видели, в противоположность Иоанну, который с какой-то идеей всегда пишет. У него есть своя богословская концепция, и он с помощью неё пытается объяснить события земной жизни Христа, и поэтому для него каждое, что он рассказывает в своём Евангелии, - это какой-то знак, какое-то поучение. Но вот как раз сегодняшние эпизоды, которые мы прочтём, и сами по себе, и в их связи с предыдущими эпизодами нам показывают, что на самом деле Евангелия даже вот синоптиков, даже такое из них, которое считается самым простым, как Евангелие от Марка, самое короткое, самое, действительно, простое по языку, рассчитанное на самого простого читателя, вот даже оно, конечно же, содержит в себе поучение. И Марк пишет совсем не так бесхитростно, как может показаться. У него тоже за тем, что он рассказывает, есть определённая концепция, определённое понимание. Вот главное, то, что нам из сегодняшнего чтения, как мне кажется, надо извлечь. Это не просто, ну, как бы, факт совершения двух чудес исцеления, о которых мы сегодня прочтём, а это та концепция, которая стоит за этими исцелениями, то, что нам Марк этими исцелениями хочет сказать, и, собственно даже больше того, - то, что Иисус Сам этими исцелениями хотел показать, потому что, я повторю слова, которыми Он говорит о Себе у Булгакова, Он не врач. Он не исцелять пришёл. Он пришёл с гораздо большей миссией, чем лечить людей от их телесных немощей. Вот. Но всё-таки лечит. Почему? Это как раз и есть предмет того, что мы сегодня с вами будем читать.

Сегодня у нас немножко больше времени есть на чтение, а сами эти отрывки, они достаточно компактные. И поэтому мне представляется, я надеюсь, что у нас сегодня останется время для вопросов, поэтому  готовьте вопросы, пожалуйста. А это такой редкий у нас достаточно случай, когда, видимо, останется время. Так, начнём читать. Это с первой главы, с сорокового стиха. Прочтём сначала про первое исцеление.

- Это сороковой стих?

- До конца первой главы.

«Приходит к Нему прокажённый, и умоляя и падая перед Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить. Иисус, умилосердившись над ним, простёр руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись. После сего слова проказа тотчас сошла с него, и он стал чист. И, посмотрев на него строго, Иисус тотчас отослал его и сказал ему: смотри, никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твоё то, что повелел Моисей, во свидетельство им. А он, выйдя, стал провозглашать и рассказывать о происшедшем, так что Иисус уже не мог явно войти в город, но находился вне, в места пустынных. И приходили к Нему отовсюду».

Вот это первое исцеление. Что о нём можно сказать? Ну, во-первых, вот этот прокажённый. В каком смысле он прокажённый? Тогда проказой называли практически любую долговременную кожную болезнь. Не прыщик, конечно, какой-нибудь, а вот что-то типа экземы, например, тогда считалось бы тоже проказой. То есть, надо понимать, что это не то, что сегодня называется проказой в медицинском смысле этого слова «лепра». Это неизвестно что, неизвестно, в каком смысле он прокажённый. А обратите внимание, как он приходит к Нему, этот прокажённый. Он Его умоляет, он падает перед Ним на колени, он говорит: «Если хочешь, можешь меня очистить». Смотрите, у него нет ни малейших сомнений, у этого прокажённого, что Христос может его очистить,ьу него есть только сомнение, что Христос захочет. Ну и, в общем конечно, жизнь вот такого прокажённого человека в те времена,когда к нему все старались не приближаться на расстояние километра, так, фигурально выражаясь, потому что по Закону Моисееву это грозило вот таким ритуальным осквернением, если б они вот с таким прокажённым стали общаться.. И, конечно, этот прокажённый чувствовал себя изгоем в обществе, и вот он сомневается не в том, что Христос может исцелить, а в том, что Он захочет исцелить его. А что может — он не сомневается. Вот обратите внимание на то, что в большинстве исцелений Христос задаёт какой-то вопрос о вере или высказывается как-то о вере. Он почти не производит исцелений без того, чтобы не сказать что-то вроде «вера твоя спасла тебя», ли «по вере твоей да будет тебе», или «веруешь ли, что Я могу это сделать?» И это для нас один из самых важных моментов, который мы должны отметить в связи с исцелениями: Христос не врач, для Него исцеление — это следствие веры и свидетельство, которое приносит с собой вера. Это надо понять. Эти две вещи, они совершенно нерасторжимо именно в исцелениях Христовых связаны друг с другом, - вера и излечение. А здесь Он даже этого вопроса не задаёт потому что, ну, уже ясно и так. Вот всё, что сделал этот прокажённый, уже наглядно показывает степень его веры. И вот поэтому «Он, умилосердившись над ним, коснулся его, сказал: ему хочу», тот же спрашивает: «если хочешь, можешь меня очистить?» Иисус отвечает ему: «Хочу».

Знаете, в этом есть некий архетип такой вот, образец отношений наших с Богом, потому что нас вот так Господь Бог может спросить, спрашивает, на самом деле: «А веруешь ли ты, что Я могу? То, сё, твою жизнь изменить, например? Веруешь ли, что Я могу?» Вот человек, например, который пьёт. Я,так сказать, не знаю, так сказать, может быть, и среди нас сидит вот сейчас кто-то, у кого есть этот недуг, эта болезнь. А это болезнь и есть. Вот известно много случаев излечения людей через веру от этого вообще-то неизлечимого недуга. И вот Господь, я себе вот так представляю, задаёт пьющему человеку вопрос: «А ты хочешь излечиться? Ты веришь, что Я могу тебя излечить?» И этот человек в глубине своей души Ему отвечает, Ему, который видит наши души, отвечает «да» или «нет», «хочу» или «не хочу». И получает по своей вере.

И в каких-то других вещах то же самое. В нашей жизни мы, вот Он нам, молчаливо, может быть, Господь задаёт вопрос: «Ты хочешь изменить свою жизнь?» Допустим, да. «Ты веришь, что Я могу изменить твою жизнь?» А вот это уже вопрос. Как Нонна только что сказала, мы, люди, склонны к разочарованию, к унынию, к безнадёжности. Чрезвычайно склонны. И не просто потому, что это вот в нашем характере такое. Есть и это. А ещё и потому, что дьявол действительно, вот опять же Нонна об этом говорила, именно это средство использует преимущественным образом для того, чтобы людей отвадить от Христа. Вот именно это: «Ну, ну что? Ну, Христос, ну, очень хорошо всё, но всё равно я не верю, что что-то для меня из этого всего воспоследует».

А вот здесь в лице этого прокажённого мы встречаемся с человеком, у которого, вероятно, есть другие какие-то очень большие недостатки, но этого недостатка, дефицита веры, у него нет.

И вот посмотрите, почему я говорил об этих недостатках. Потому что после того, как Христос излечил его, ОН, как здесь сказано, «посмотрел на него строго». И это слово, «строго», может быть, оно даже и не совсем выражает то, как Христос на него посмотрел. Ровно это же греческое слово употребляется в другом Евангелии и в другом месте, переведено на русский как «скорбя внутренно в душе Своей». То есть, вот как посмотрел Христос на него, видимо, видя что-то в этом человеке, что вызывает Его скорбь, видимо, видя какие-то в нём тяжёлые душевные тоже недостатки. А вообще я вам хочу сказать, что по понятиям и христианским, и иудейским значительная часть болезней, если не все, вот телесных болезней имеет каким-то своим корнем или дополнением болезни душевные. Знаете, как вот иногда говорят такую фразу, ну, она в современном стиле говорится, ну, так грубовато, что все болезни от головы. А вот люди тогдашние, они как-то так вот ощущали, что все болезни от души. Больная душа вот. Ну, есть римская пословица, ну, вы, наверно, её знаете: «В здоровом теле здоровый дух». Это, мы, вот её сегодня толкуют ровно наоборот, то есть, так, что мы вот сегодня будем заниматься фитнесом и будем все такие из себя весёлыми и, как говорится, горя знать не будем. Римляне эту пословицу употребляли ровно в обратном смысле, что ваше тело будет здоровым, если ваш дух будет здоровым. Вот.

Итак, здесь есть ещё и этот момент, о том, что во всех больных, которых Христос исцеляет, Он, кроме всего прочего, видит какие-то болезни духовные или душевные. В следующем исцелении мы с вами это увидим. И в этом человеке, вероятно, тоже, потому что Христос ему говорит: «Никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику». Он ему явно, Христос, запрещает разглашать. Я сейчас буду говорить о том, почему Христос запрещает разглашать об этих исцелениях. Но посмотрите, что этот человек делает. Он, вместо того, чтобы послушаться Этого Учителя, Который спас его от тяжкого недуга, он, как бы, вообще и в ус себе не дует, и ему от радости, то, что вот он теперь здоров и может, как говорится, войти назад в общество людей, его уже никто не отвергает,никто им не брезгует, он начинает всюду провозглашать и рассказывать о происшедшем. Ну, добро бы он рассказывал о происшедшем, чтобы как-то людям нести вот эту Христову Весть. Я думаю речь здесь о другом. Не Весть Христову он несёт, которую через его исцеление Христос-то, собственно, и послал, а он, как бы, радуется и в каком-то смысле тщеславится тем, что вот он теперь опять один из людей, нормальный член общества, уже никем не отвергаемый, не брезгуемый. Вот.

Вот, то есть, Христос, видимо, на него в каком-то смысле строго посмотрел, потому что какие-то проблемы вот эти, внутренние, душевные Он видел, Он, видящий глубоко в сердца человеческие. Он видел эти проблемы в нём. А, но я хочу сказать, что нам ещё это вот в каком смысле поучение. Там много таких людей есть, которых в приличное общество-то и не пустят. Вот, например, Мария Магдалина, из которой Он изгнал семь бесов. Да и много там такого. Блудницы, мытари и так далее, и так далее. А то, что человек грешен, то, что человек недостоин исцеления, не мешает тому, чтобы Господь его исцелял. Это к нам относится тоже. Мы, может, многие из нас, честно вот чувствуем в своей душе, что мы вообще недостойны, так сказать, по своим качествам и по жизни своей, чтобы Господь на нас вообще обратил Свои взоры. И это даже, я скажу вам, что вот такое ощущение, это вообще хороший диагностический признак, как сказал бы врач. Это признак потенциального или реального христианина. И если мы, например, смотрим на то, как апостол Пётр воспринял то чудо удивительное, поразившее его, когда Христос ему послал, как бы, огромный улов рыбы, первое, что сказал Ему Пётр: «Господи, я человек грешный, выйди от меня». То есть, ему как-то, вот такому, каким он себя чувствовал, было неудобно, даже неловко находиться в обществе вот такого Человека, в Котором, он явно чувствовал, Пётр, что в Нём явно есть Бог. А вот Бог нами не брезгует. То есть, может быть, нам и неловко находиться в обществе Бога такими, а вот Богу очень даже ловко с нами такими, как мы есть, общаться и исцелять нас. Вот.

Так же, как, вот знаете, вы себе представьте, многие, наверно, это переживали, когда вот человек больной, он, там, мы ему судно должны подавать, мы его должны мыть, мы за ним ухаживаем, ему неловко, он говорит: «Да не надо, мне неловко, ой, мне так стыдно, что я должен сделать?» А, ну, ему неловко, а нам не неловко за ним ухаживать, мы понимаем что больной человек, наш любимый, дорогой родственник, конечно, мы будем за ним ухаживать. Вот так же и Господь исцеляет людей, какие они ни есть. Вот другое, не то важно, эти люди хорошие или плохие, если так можно сказать, достойные или недостойные. С точки зрения Бога все достойны того, чтобы Он их исцелял. Вопрос совершенно в другом: есть ли в них вера? Это, конечно, в каком-то смысле тайна. Ну, а почему нужна вера, чтобы исцеляться? Пока вот не буду об этом говорить, потому что у нас ещё следующее есть исцеление, где об этом удобнее поговорить. Но, во всяком случае, Господь мог бы исцелить всех, Он в каком-то смысле и пришёл, чтобы исцелить всех, причём исцелить в таком полном смысле этого слова. Он пришёл со сверхзадачей на Землю, Он пришёл с задачей снять с Земли тяготеющий над ней первородный грех, первым проявлением которого является царство смерти на Земле, то, что всё умирает. Не просто исцелять Он пришёл, а воскрешать, и вот Своим Воскресением подал пример нам того, что это возможно. Мы всегда можем спросить: ну, хорошо, а почему Он тогда не совершил этой Своей задачи? Что, сил не хватило? Дело не в том. Дело в том, что, как для исцеления, нужна вера, причём большая мера веры. Так же, тем более, для вот этой сверхзадачи, для борьбы со смертью, для воскрешения нужна, вот можно так сказать, сверхмера веры, которая, конечно, есть ну у каких-то уникальных людей, просто у единиц.

И вот можно сказать: ну, так что же, безнадёжно дело? Ну вот мы такие люди, нет у нас веры, значит, никогда Господь Своё это дело с нами, такими, как мы есть, и не совершит? Нет. И это неверно. Это был бы пессимистический взгляд, вот как тут Нонна говорила, в нас дьявол именно такого рода взгляды и старается вселить. Нет. Просто это не враз совершается всё. Просто вот эта закваска Христова, которую Он принёс на Землю, которая всходит в наших сердцах, производя в них веру, эта закваска не как тесто поднимается за час, а гораздо медленней, мы даже не знаем, за сколько.

Вот прошло две тысячи лет со времён Христа. Эта закваска, конечно, поднялась, конечно, в мире, так сказать, христиане уже, как бы, укоренились, в мире много христиан, в мире нет, наверно, человека, который не слышал бы о Христе. Но разве наш мир управляется христианами по христианским понятиям? Нет, конечно. Он, в каком-то смысле, как и при Христе, и за тысячу лет до Христа управлялся, так он по тем же своим дорогам мирским и идёт. То есть этот путь только-только начинается, путь разрешения этого, этой задачи, с которой Христос пришёл на Землю. Он ушёл от нас физически, но Он посеял это семя, и, как Он говорит, и, как Он говорит Сам, и, как Он говорит Сам, Он пришёл на Землю бросить огонь, чтобы он разгорелся. И вот этот огонь, он разгорелся, он горит. Христа нет, а огонь распространяется по Земле. Ну, Христа нет на Земле видимым образом, скажем так, точнее. А огонь распространяется по земле. Поэтому терпение. Терпением спасаем души наши. Не будем ждать, что, и не будем удивляться, что в одночасье эта задача не была разрешена. Она не то что тысячи, я не знаю сколько, она, может, миллион лет, эта задача, будет разрешаться. Как говорил Отец Александр Мень, христианство только начинается. Надо это понимать. Только начинается решение вот этой Христовой задачи. Это вот об исцелениях, о том, почему не исцеляются все, о том, что безнадёжен или не безнадёжен в нас этот дефицит веры, который мешает совершаться этой работе исцеления душ и телес.

Теперь я хочу вот в этом исцелении сказать о другом. А почему Христос говорит: «Смотри, никому ничего не говори, но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твоё, что повелел Моисей, во свидетельство им»?

Ну, начнём со второго. Почему «покажись священнику, принеси во очищение, что повелел Моисей»?

Дело в том, что Моисей действительно заповедал в случае исцеления, которое вот таким образом происходит, само по себе, естественным образом, или путём совершения специальных обрядов, которые во по Моисееву законодательству священник должен был совершать, то вот совершалось такое жертвоприношение в ознаменование, в благодарность за исцеление от проказы. Это действительно прописано вот в Пятикнижии Моисеевом. Ну, а Христос, Который, в общем-то совершенно этим обрядам, вот ритуальной стороне веры в Бога Он не придаёт большого значения, почему Он здесь-то специально вот так подчёркивает: «Пойди, покажись»? Потому что, думается мне, здесь ключевые слова - «во свидетельство им». Во свидетельство им — о чём? Что Христос исцелил. Ну, хорошо, а о чём это должно свидетельствовать?

Вот мне кажется, это должно для людей, что Христос, хотя Он совсем не священник по человеческим законам, Он даже не из колена Левиина, откуда происходили все священники, но Он Священник с большой буквы в другом смысле, Священник вот от Бога, у Него есть эта власть от Бога — совершать действия, которые по Закону Моисееву мог совершать только священник. Эта мысль, она очень ярко фигурирует в Послании к Евреям, которое мы с вами читали. Если вы помните, там одна из основных мыслей состоит в том, что Христос — это Новый Первосвященник, Первосвященник по Новому Завету, Первосвященник по чину Мелхиседекову. И вот мне кажется, что это свидетельство, оно должно быть свидетельством вот именно об этом, - что Этот не просто Учитель из Назарета, Равви какой-то такой очень добрый и мудрый, а это вот Священник, вот Новый Священник от Бога, Который совершает то, что по Закону Моисееву и должен совершать священник, — исцеление от проказы.

А почему Он говорит: «Никому ничего не говори»? И почему, когда он стал говорить, смотрите, как здесь сказано: «Он начала провозглашать и рассказывать о происшедшем, так что Иисус не мог уже явно войти в город, но находился вне, в местах пустынных, и приходили к Нему отовсюду»? Причём, это же не первое упоминание, мы с вами буквально несколькими строчками выше находим что Иисус удалился в пустынное место, а Симон и бывшие с ним пошли за Ним и Его назад приглашают, в город, в Капернаум, а Он не идёт.

Я вам говорил тогда, когда мы об этом читали в прошлый раз, что Христос пришёл проповедовать, Он не хочет, чтобы за Ним ходили эти толпы людей, которые вот так Ему поклоняются, как какому-то чудотворцу. Он не этого хочет. Это важно понять. Он вот этой вот славы, которую всякие там я не знаю, люди типа вот этого Кашпировского, или Марии Деви Христос, или вот этого Виссариона, который у нас имеет место вот в настоящий момент в Сибири, Ему вот это вот поклонение людское, эта слава и эти толпы ходящих за ним, что называется, даром не нужны. Причём, менее, чем даром не нужны, потому что они мешают Ему совершать Его работу. А Его работа совершается невидимо, в душах, в душах людей. А когда эти люди вместо того, чтобы вот так, в тишине сердца своего слушать это Слово Христово, когда они вместо этого поднимают шум и кричат «Равви! Равви!», или, как там было в другом месте, «Ты наш Царь! Ты наш Царь!», то это Христу не помогает, а только мешает совершать то дело, ради которого Он пришёл на землю, дело спасения душ людских. Это дело совершается в тишине человеческих душ. Давайте это с вами вот запомним накрепко. А тишина души, она имеет нечто общее с тишиной вот такой внешней. Ведь не зря мы здесь стараемся по мере наших сил соблюдать тишину. Мы понимаем, что все вы, как и мы, мы вот все люди, мы все любим поговорить друг с другом. Но если мы начнём друг с другом говорить или если мы начнём хотя бы просто шуметь, кашлять, там, я не знаю, производить какой-то шум, мы очень сильно будем мешать Господу производить в наших душах вот эту работу. Любой шум, вот такой внешний или внутренний, Богу мешает, поэтому вот давайте об этом помнить, давайте стараться соблюдать тишину для работу Божией, тишину внешнюю и тишину внутреннюю в наших душах.

Понимаете, если бы мы были такими людьми, как Святые, то нам, наверно, никакой внешний шум не мог бы помешать, хотя я должен вам сказать, что и Святые удалялись из городов в пустыню, в скит, потому что вот это вот всё, что нас окружает в городе, им мешало, их отвлекало, нарушало эту внутреннюю тишину. Но это даже они. А мы-то тем более не Святые. Нас любой пустяк, любой шум, любое произнесённое слово или кашель, оно способно нас отвлечь и прервать эту работу Господню, которая совершается в наших душах. Давайте это не недооценивать, давайте глядеть трезво на себя самих, и вот то, что от нас зависит, для того, чтобы Богу было легче в нас работать и делать, - не шуметь ни вовне, ни внутри себя.

Вот возвращаюсь к тому, что здесь написано. Христос с этим шумом славы, который вокруг Него происходит, борется, Он его отстраняет от Себя, но, надо сказать, не весьма успешно, потому что люди по своей природе таковы, что стоит Ему где-то появиться, - они начинают толпами собираться вокруг Него, и вот в следующем чуде мы увидим, что вот эти толпы, они создают препятствия тому самому, вот для чего Христос пришёл, - исцелению человеческих душ и телес.

Вот давайте теперь прочтём об этом, о следующем чуде.

Вторая глава,  первого стиха.

«Через несколько дней пришёл Он в Капернаум, и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места, и Он говорил им Слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо, и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился,и, прокопав её, спустили постель, на которой лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! Прощаются тебе грехи твои. Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче: сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? Или сказать: встань и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, - говорит расслабленному: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал, взял постель свою и вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали».

Вот это то самое знаменитое чудо исцеления, которое вот во всех трёх Евангелиях излагается почти слово в слово, за исключением некоторых отличий, о которых я буду говорить. Но должен вам сказать, что ярче всего это Евангелие, именно в Евангелии от Марка описано это чудо о расслабленном. Это потому оно, наверно, что вот это всё здесь сказано: «Слышно стало, что Он в доме». А в каком доме? Мы вот с вами главой раньше видим, что Он в Капернауме поселился в доме у Петра, апостола Петра, исцелил там его тёщу. И вот Он, скорее всего, вернувшись в Капернаум, опять вернулся в этот же дом. То есть, Пётр, конечно, при этом присутствовал и видел это своими глазами всё. А как я вам говорил, Евангелие от Марка, по церковному преданию, как раз происходит из воспоминаний Петра, которыми он делился с евангелистом Иоанном Марком. И вот поэтому, наверно, такая яркость личных впечатлений есть именно в изложении этого чуда исцеления в Евангелии от Марка.

Ещё хочу вот что сказать. Мы это чудо исцеления, когда мы читаем, как оно произошло, вот в Евангелии от Луки, это в пятой главе Евангелия от Луки, ну, вы не смотрите я вам прочту, там начинается рассказ об исцелении расслабленного так: «В один день, когда Он учил, и сидели тут фарисеи и законоучители, пришедшие из всех мест Галилеи, и Иудеи, и Иерусалима, и сила Господня являлась в исцелении больных», вот принесли некоторые этого человека и дальше то, что мы читаем. Смотрите, «сила Господня являлась в исцелении больных» ещё до того, как принесли этого человека. Значит, Христос не просто учил, говорил им Слово, как сказано в Евангелии от Марка во втором стихе, Он ещё и исцелял при этом кого-то. И об этом ни слова не сказано в Евангелии от Марка. Почему? А сказано только вот об этом исцелении. Почему? Потому ли, что вот оно произошло в такой яркой форме, что аж крышу раскрыли, чтобы только спустить этого на постели? Ну, это такой яркий момент, он запоминается, без всякого сомнения. Это исцеление из многих исцелений Христа лучше всего запоминается именно поэтому, что вот через крышу спустили. Но только ли в этом дело?

Мне кажется, нет. Мне кажется, самое большое поучение в этом исцелении, потому что Христос сам сказал эти слова: «Что легче: сказать «прощаются тебе грехи» или сказать расслабленному: «встань, возьми постель твою и ходи»? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой». Вот это поучение — объяснение смысла исцелений, объяснение Его собственными устами того, что Он делает. Поэтому из всех исцелений, думается мне, Марк рассказывает именно об этом.

Смотрите, вот здесь сказано так: «Собрались многие, так что уже и у дверей не было места». Ну, была разные дома. Были более богатые дома, в которых двери из комнат выходили во двор, а этот дом Петра, который был рыбак, это был дом, наверно, небогатого человека, и двери там выходили прямо на улицу. И как вы понимаете, сначала народ набился в помещение, потом народ встал снаружи около дверей, а потом народ встал целой толпой около этих дверей, и уже, конечно, было не пробиться. И смотрите, вы обратите внимание на этот факт — было не пробиться. Люди собрались слушать Его слово, и, как мы читаем, исцеляться. Все хотят исцеляться. Вот это. Вчера только рассказывал один брат об исцелениях, которые, ну, я там не буду рассказывать эти детали, исцеления, которые там вот совершаются в одном месте, и туда приходят все. Туда приходят православные, католики, протестанты, иудеи. Все приходят, как говорится, независимо, потому что все хотят исцеляться. И это точно. От болезни хотят исцеляться все. И эти тоже хотели. И вот им принесли расслабленного. Они, они, по крайней мере, стоят, а этот ходить не может, его несут. И что, они его пропустили? Нет. Понимаете? Вы оцените это. Стоят люди, слушают слова Христа, слушают учение добра и любви, которая от Бога идёт, и на то, чтобы расступиться и пропустить такого больного при этом, их не хватает. Понимаете?

Я себе так хорошо представляю, как они, эти несут : «Пропустите, мы же вот с больным». А им отвечают: «Да ладно, не мешай слушать, потом к Нему подойдёшь». Легко себе представить такие разговоры, это так вот. И мы в жизни с таким встречаемся очень часто. Ну, это ладно, мы, в нашей жизни — это понятно, что там говорить. А вот тут стоят и слушают Самого Христа, и мало изменяются при этом люди. Это, конечно, с одной стороны, печально, с другой стороны, это свидетельство того, что в душах людей это Слово Христово, эта закваска свою работ делает не сразу. Кто его знает, как дальше сложилась жизнь этих людей, слушавших Христа. Может быть, они потом, спустя десятилетия, жизнь свою отдавали в свидетельство о Нём, но пока они себя ведут вот так, как мы видим.

И одновременно, одновременно с этим посмотрите на этих, принёсших этого расслабленного. Тут сказано, что Христос видит веру их. Ну конечно, это, представляете себе, это даже не просто вера, это вера дерзновенная, граничащая с нахальством. Залезли на крышу, крышу этого дома разобрали, а это крыша, покрытая, там, черепицей, потом её ещё иногда асфальтировали, то есть, ещё её приходилось действительно прокапывать, как здесь вот сказано. Разрушили, в общем-то, эту крышу дома Петра, - не знаю, насколько он этим был доволен, - и опустили этого больного через дырку. И я вот себе так представляю: сидят все слушающие, слушают Христа, Он говорит, и вдруг сверху раздаётся шум, и через дырку опускается вот это, и они все смотрят с изумлением на происходящее, потому что ничего такого они не ожидали. И главное, Сам Христос, Бог, воплощённый в человеческом теле, смотрит с изумлением на происходящее и думает про Себя: «Да...» Вот это тоже очень поучительно. Понимаете, Господь Бог,создавший нас всех всю Вселенную, нас тоже, Он может нам удивляться, хочет нам удивляться, любит нам удивляться, любит, чтобы Его дети удивляли Его. Но чем удивляли? Своей жестокостью, своей злобой, своей силой, там? Нет. Ничем этим. Этим Его не удивишь. Эти наши человеческие качества давно известны нам, тем более Ему. Он хочет, чтобы мы удивляли Его своей верой. Вот эти чудеса веры, которая вдруг в сердце человека откуда ни возьмись берётся и начинает действовать с таким дерзновением. Вот этим дерзновением веры мы способны Его удивлять. И посмотрите, Он в ответ на это дерзновение веры, Господь, удивлённый людьми, отвечает, говорит такие слова, которые в свою очередь удивляют уже людей.

А мы тоже люди, мы  хотим Богу удивляться, мы хотим видеть Его с такой стороны, которую мы не предполагаем, мы хотим видеть Его неожиданным, не таким, каким Он вот нарисован в наших головах, по нашему человеческому образу и подобию, а таким, какой Он есть на самом деле, другим, большим, лучшим и поэтому неожиданным для нас. И вот Он неожиданно для всех присутствующих говорит эти слова им: «Чадо, прощаются тебе грехи твои». Конечно, никто этого не ожидал, я думаю, что не ожидали даже те спустившие и сам этот больной. Ну, что Он сейчас на него возложит руки, что-то такое сделает. Нет. Он говорит другое: «Прощаются тебе грехи твои». Эти слова сами по себе имеют смысл, они, и в них содержится поучение, что причина болезни, и этой тоже, - это грех, и причём иногда не грех данного человека, и иногда грех родителей, предков дальних, и, наконец, грех Адама и Евы. Самый страшный, первородный, который есть во всех людях, вот который принять и пришёл Христос, потому что мы своими силами его снять  не можем. Мы с вами понимаем, наверно, что человек может болеть по своим грехам, ну, например, что он колется или пьёт, то он и здоровье себе подрывает. Но, с другой стороны мы, наверно, знаем с вами эти горькие примеры, когда рождаются допустим, дети у душевнобольных, у пьяниц, и они от рождения несут на себе это проклятье своего рождения в своём теле. Тоже это знаем. Но нам, наверно, трудно поверить в то, что мы, все люди как человечество, можем нести на себе это проклятие от Адама и Евы. А это так. И те грехи, которые  первую очередь прощает Христос человеку, это даже не его личные грехи или грехи его родителей, это вот это проклятие, лежащее на душах и телах людей, то, от чего мы, в конечном счёте, и умираем. От того, что живём мы, проклятые люди на проклятой земле. Извините за такую пессимистическую вообще форму выражения своей мысли, но это из Библии, это не я сам придумал. Господь говорит Адаму: «Проклята земля за тебя». А вот Христос это снимает. Вот это проклятие снимает. Говорит: «Прощаются тебе грехи твои». Вот эти вот. Да даже, ну, я не знаю, как, как это. Его личные? Наверное, и они тоже. Но вот этот, главный, с которым человек сам ничего не может поделать, который у него как жало в плоти сидит.

Здесь, смотрите, тут сказано: «Здесь сидели некоторые из книжников». И вроде эти книжники тут предстают перед нами в отрицательном свете, потому что они помышляют в сердцах своих: «Что ж это Он так богохульствует!» То есть они как враги Христа предстают. И мы с вами в том фрагменте Евангелия от Луки, который мы прочли, вот я прочёл его вам из другого Евангелия о том, что приходили «приходили фарисеи и законоучители из всех мест Галилеи, Иудеи и из Иерусалима». Так давайте спросим себя: зачем они пришли? Зачем там сидели книжники? В этом доме простого рыбака, слушая не облечённого никакими полномочиями Иешуа из Назарета?Зачем они пришли Его слушать? Есть два варианта. Первый вариант, он такой более традиционный, что они пришли, чтобы найти что-то к обвинению Его, чтобы услышать своими ушами, что Он неправильно учит, и знать, как говорится, за что Его критиковать. Ну, я допускаю, что какие-то были, наверное, и такие, хотя для этого им пришлось бы пройти долгий из Иерусалима. Я совершенно не уверен, что для них эта игра стоила бы свеч. Но я уверен, что сидели какие-то книжники и фарисеи, которые честно желали научиться. Научиться Царству Небесному. Это Сам Христос говорит такие слова, что «а вот книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей старое и новое». То есть вот Ветхий Завет и Новый Завет, они в его владении находятся, такого книжника. Он такого книжника, конечно же, одобряет, и думается, что сидели там и такие книжники тоже, в этом доме, которые пришли научиться. Но у них есть, как у книжников, то есть людей, ограниченных своим образованием, которые мыслят в категориях Ветхого Завета и только Ветхого Завета, у них есть свои границы. А задача-то Христа эти границы преодолеть, расширить, сломать, может быть даже, вот эти ограничения, эту стенку, которая находится в их умах и душах. И вот да, тут Он действительно в эту стенку ударяется. Они этих слов, что Он может, Иешуа из Назарета, прощать грехи, они этого принять не могут. Потому что действительно, они честно удивляются: как такой замечательный Учитель, Который говорит такие замечательные слова, слова истины, там, добра, и как, как из Его уст могло вот это вот выйти, такое богохульство, что Он исцеляет грехи? Это же богохульство! Правду они говорят друг другу, это же богохульство! Да, да, конечно, богохульство, ну как, исцелять же грехи может только один только Бог.

И вот Христос, видя это, я думаю, что Он, может быть, не столько это вызывает Его раздражение и какой-то гнев против этих людей, это было бы так, если бы они были такие, знаете, вот пришедшие туда с заранее обдуманным намерением Его на чём-то подловить. Нет. Он, если они действительно пришли учиться, Он просто понимает и с неким сожалением говорит: «Ну что же вы не понимаете?» И говорит им вот эту фразу, которая вызывает много вопросов даже у людей, которые читают Евангелие, так сказать, систематически: что эта фраза означает: «Что легче — сказать ли расслабленному: «Прощаются тебе грехи» или сказать: «Встань, возьми постель твою и ходи»»?

Ну, во давайте мы себя спросим: а нам, вот каждому из нас, что было бы легче: сказать какому-нибудь человеку, вот которого мы, допустим, пришли лечить, сказать ему: «Прощаются тебе грехи» или сказать: «Встань, возьми постель твою и ходи»? Конечно, нам труднее было бы, нет, нам труднее было бы сказать: «Встань, возьми постель твою и ходи». Почему? Потому что мы вот скажем: «Прощаются тебе грехи», ну, а кто видит, прощаются они или нет? Мы, может быть, даже вот в это дело и верим, что мы, там, по нашему слову Господь может прощать, простит человеку его грехи и исцелит его. Но мы, говоря это, ничем не рискуем, поэтому это легче. А вот сказав слова «Встань, возьми постель твою и ходи», мы рискуем тем, что тут же, на месте, наши слова будут опровергнуты, а он не встанет и никуда не пойдёт. Поэтому я думаю, что на это мало бы кто решился из во таких нормальных людей в здравом уме и трезвой памяти, - лечить вот таким способом, говоря: «Встань, возьми постель твою и ходи». Но это мы, люди, нам легче сказать вот-нибудь вот такое, типа: «Прощаются тебе грехи». И они, эти книжники, вот так по-человечески о Христе и судят. Но Богу, Который исцеляет болезни и прощает грехи, как бы, если можно так выразиться, одним движением Своего Духа, для Него это одно и то же. Для Него оба этих действия, простить грехи и исцелить, одинаково легки или одинаково трудны. Они одинаково легки, если человек к этому готов, в нём есть вера, и одинаково трудны и Господь не может этого сделать, если этой веры нет. А что такое бывает, мы из самих же Евангелий читаем, что Христос, например, этих чудес не мог сделать в своём родном городе Назарете, потому что Его там знали, когда Он, что называется, ещё в коротких штанишках бегал, и конечно, они вот так и смотрели и не верили, что Он это может сделать, и, соответственно, не исцелялись.

Итак, для Бога это, как бы, одинаковое, одно и то же дело — сказать «Прощаются тебе грехи твои» или сказать: «Встань, возьми постель твою и ходи». И вот дальше идут эти ключевые слова, которые объясняют, зачем Христос совершает исцеления: «Чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи». И вот говорит эти слова: «Встань, возьми постель твою  иди в дом твой». То есть, Он, Христос, то, что Он, в принципе не хочет делать, то есть, Он не хочет совершать эти исцеления, что называется, с шумом, треском и фейерверком. Мы как видим в предыдущем исцелении, Он желает совершать эти исцеления тайком, так, чтобы об этом никто не знал. Но вот здесь ради этих людей Он им, то, чего Он обычно не делает, совершает исцеление таким эффектным образом, чтобы они поняли и научились. Это для них, это им в поучение. Он, как бы, то, о чём обычно не говорит, Он вот здесь этим это высказывает и словами, и самим этим действием: «Встань, возьми постель твою и ходи». Что, что Господь пришёл на Землю прощать грехи., то есть исцелять людей не от болезней телесных, а от болезней душевных, от болезней духовных. Задача Его в этом. А исцеление от болезней телесных — это есть, как бы, побочное следствие того, что вот эта работа по исцелению духа совершается. Но можно себя спросить: ну, хорошо, ну, если так, то где же она совершается? Мы как тогда болели, так и теперь болеем и умираем. Вот здесь открывается второй слой этого поучения Христа. Я об этом говорил вот там, мы по средам читаем Евангелие от Иоанна, и буквально на прошлой неделе буквально подобные же два исцеления мы читали в Евангелии от Иоанна. Я просто здесь сейчас повторю то, что говорил применительно к ним, потому что поучение, которое здесь есть, оно одно и то же, оно в Евангелии от Иоанна то же самое и здесь тоже. Оно состоит ещё и в том, что Христос нам, как через окошко, показывает будущее. Будущее, когда в человеке будет исцелён этот дух, когда с земли будет снято это проклятие. А когда это будет? А это будет новое небо, новая земля, это будет то, что описано в Апокалипсисе. Как там сказано: «Ни болезни не будет, никакой слезы больше не будет, Господь отрёт всякую слезу с очей их, и последний враг истребится — смерть тоже тогда». И Господь будет обитать с людьми в одном, на одной земле, которая одновременно является Небом, в этом вот Новом Иерусалиме, так, как Он обитал с Адамом в раю земном, так Он заново в этом восстановленном раю земном будет обитать с людьми вот тогда. Вот окошко в это будущее — это эти исцеления. Так будет. Они показывают, как будет. И это главное поучение.

Я вам должен сказать вот просто по своему внутреннему ощущению: проблема, о которой говорила Нонна, что мы подвержены, люди, унынию, что мы подвержены колебаниям веры, неверию, -это всё правда, так оно и есть. Но вот эти окошки, которые нам показывает Христос и евангелисты, которые честно, как свидетели, дословно нам воспроизводят, - это для нас не просто окошки в будущее, это для нас тот глоток какого-то вот воздуха или воды, через который к нам приходит, внутрь нас вот этот Дух, укрепляющий нашу веру. То есть, мы, вот понимая это, понимая, что Он не просто конкретного вот этого больного вот так исцелил, а показал нам этим примером, как будет вообще, показал нам будущее, уготованное Господом, то, куда Господь нас всех ведёт, всю нашу землю, - это необычайно укрепляет вот эту нашу слабую людскую колеблющуюся веру. Потому что мы внутри себя думаем: «Да, раз Он это показал вот так, значит, это будет, значит, Господь, замыслы Которого неотвратимы, и Он нас, людей, как бы мы там ни мешали Ему совершать Его пути, Он не мытьём, так катаньем приведёт нас туда, куда хочет привести, Он, в этом наше будущее, где никто не болеет, где нет смерти, где нет никакой слезы на очах людских, где люди обитают вместе с Богом, - вот Он туда нас приведёт». Вот понимаете, мы, тогда мы в это верим, мы видим вот окошко в это будущее, открытое нам Христом вот в таких исцелениях.

Я ещё хочу сказать напоследок о том, что здесь сказано так, в этом Евангелии: «Он тотчас встал, и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали». Ну, я ещё раз вам говорю: произошёл диалог между Богом и людьми. Люди, спустив вот этого расслабленного через дырку в крыше, сделали то, чего. Он от них не ожидал. Они Его удивили. И Он удивил их. Как видите, все изумляются тому, что произошло. А вот в Евангелии от Луки об этом сказано опять же в пятой главе ещё интереснее, важнее, что ли, я бы сказал, что когда он вот так пошёл исцелённый, «ужас объял всех, и славили Бога, и, быв исполнены страха, говорили: чудные дела видели мы ныне».

Во-первых, об этом ужасе, который объял всех. А чего бояться? Бояться же нечего. Наоборот, совершилось чудо, вселяющее надежду. Нет. Тот ужас и страх, о котором здесь говорится, это не тот страх, когда мы боимся какого-нибудь зверя дикого или человека с автоматом. Нет. Это ужас и страх от Присутствия Божия, что люди, ощущают: «Батюшки, да в этой комнате, рядом со мной, прямо сейчас находится Бог!» Это правда. Это легко понять., вот если бы мы здесь сейчас вот это остро так ощутили. Что-нибудь такое бы произошло, что пробило бы вот эту кору неверия, вот этой нашей привычки, и мы бы увидели, что с нами здесь, в этот момент находится Бог. Разве нам не стало бы как-то неуютно, в некотором роде страшно, и мы, может быть, сами захотели бы сказать, как Пётр: «Господи, выйди от меня, ибо я человек грешный»? Вот. Вот это есть тот самый, если можно так выразиться, ужас и страх перед Богом: «Господи, выйди от меня, я человек грешный». Осознание плохой совместимости нас, какие мы есть, с Богом.

Ещё здесь сказано так, переведено, точнее, в Евангелии от Луки: «Чудные дела видели мы ныне». Оно, конечно, правильно, слова хорошие, это чудные дела, но в греческом тексте стоит другое слово, очень мне дорогое. «Парадокс» там стоит. «Парадокс видели мы ныне». Я почему об этом говорю. Здесь этот парадокс проявляется в виде чуда, которое произошло в каком-то смысле парадоксальным образом. Чудо, которого Христос в этой форме, видимо, совершать не хотел, но совершил в этой форме на удивление людям, потому что люди удивили Его.

Но слово «парадокс» в христианстве имеет большее значение. Мы, когда слушаем притчи Христовы, в которых то и дело соединяется несоединимое, когда мы читаем вот такие его выражения краткие, типа «отдайте кесарю кесарево, а Богу Богово», мы начинаем понимать, что Христианство, которое от Христа идёт, строится не на логике. Оно строится на парадоксе, то есть на соединении того, что вообще-то по человеческим понятиям несоединимо. И даже Сам Христос, как Его Церковь понимает, соединение Бога с человеком, - это тоже соединение того, что по человеческим понятиям несоединимо. Я поэтому вот ещё и ещё раз подчёркиваю: не будет пытаться христианство выпрямлять, не будем пытаться его построить как линейку, как логическую цепочку, по школьной логике. Христианство устроено иначе. Так пытаясь его построить, этот парадокс разрезая превращая в прямую, мы его разрушаем, христианство. Христианство всё стоит на удивительном, на парадоксе, на тайне, на таинственной вот этой двусторонней связи Бога с человеком, которая для нас удивительна, и при всех наших усилиях её понять, которые мы должны делать, и Господь хочет этого, мы никогда не в состоянии её понять в наших человеческий понятиях и словах, потому что она — парадокс.