Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Луки. Лекция 38.

В прошлый раз мы с вами прочли замечательное начало одиннадцатой главы Евангелия от Луки - Молитву Господню. Вы понимаете, я думаю, можно не комментировать, насколько важен этот отрывок. Он вообще является, можно сказать, центральным во всём Новом Завете. И мы, естественно, ожидаем, что то, что идёт сразу после этого отрывка, то, что мы с вами сегодня будем читать, начиная вот с четырнадцатого стиха одиннадцатой главы, это тоже как-то вот так же очень важно и связано с тем, что сказано до этого. Действительно, это так и есть; и в том, что мы сегодня с вами прочтём, есть глубокое поучение. Вот давайте начнём.

"Однажды изгнал Он беса, который был нем, и когда бес вышел, немой стал говорить, и народ удивился. Некоторые же из них говорили: Он изгоняет бесов силою вельзевула, князя бесовского. А другие, искушая, требовали от Него знамения с Неба. Но Он, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падёт. Если же сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его? А вы говорите, что Я силою вельзевула изгоняю бесов. И если Я силою вельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют их? Посему они будут вам судьями. Если же Я Перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие. Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение. Когда же сильнейший его нападёт на него и победит его, тогда возьмёт всё оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает. Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, приходя, находит его выметенным и убранным; тогда идёт и берёт с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, - и бывает для человека того последнее хуже первого".

Вот можно себя спросить: какая центральная тема того отрывка, который мы с вами прочли? И, как я ещё раз хочу повторить, мы, естественно, ожидаем, что эта центральная тема связана с центральной темой вот этого предыдущего отрывка, в котором Молитва Господня. А какая была центральная тема того отрывка? Я об этом говорил, когда мы в прошлый раз читали, что в последнем тринадцатом стихе упоминание Духа Святого, оно нам и обозначает центральную тему всего этого отрывка о Молитве Господней, что Молитва Господня - это, в сущности, просьба к Богу даровать Духа Святого и одновременно не только просьба, а уже и получение. Человек, который молится, он уже получает Духа, потому что сама эта Молитва уже есть, вот как выражался Серафим Саровский, "стяжание Духа Святого". И вот отрывок, который мы с вами сейчас прочли, он продолжает тему Духа Святого вот в каком ключе. Это тема о различении духов. Это слова, которые употребляет апостол Иоанн Богослов в своём Первом послании, что вот "умейте различать духов". И  действительно, как это вот? Дух Святой! Замечательно! А оказывается, Духа Святого можно не узнать. Можно принять Духа Святого за духа, как здесь сказано, вельзевула, и наоборот, ещё что хуже того, можно принять духа вельзевула за Духа Святого. И вот Лука, будучи очень таким, я бы сказал, умелым писателем, который вот именно складывает своё изложение так, чтобы выпукло подать вот эти вот основные свои мысли, он сразу же после того, как в Молитве Господней эта тема Духа Святого на такой высокой ноте звучит, он просто, можно сказать, драматическим контрастом даёт нам вопрос за всем этим: а вы узнаете Духа Святого? И это относится не только к тем, кто вот, как там показано, не узнал. К нам это тоже относится. А что, мы так вот уверены в себе, что мы никогда не примем Духа Святого за духа дьявола или наоборот? Те, кто убили Отца Александра Меня, убили его, потому что они Духа Святого, Кто был в нём, приняли за духа дьявола. Вот цена ошибки. И, конечно, мы понимаем, что сама такая ошибка, она от дьявола идёт. Вот.

Итак, различение духов - вот основная тема этой, этого отрывка. И Лука в своём характерном драматическом стиле противопоставляет: Бог - вельзевул, Христос - вельзевул. Понимаете, это ведь смело - вот так соединить их вместе вот этим вопросом: а это Христос говорит или это вельзевул говорит? Христос творит чудеса или вельзевул через Него творит чудеса? И дальше, когда мы будем с вами читать эту главу в следующие разы, мы увидим такое же контрастное противопоставление - свет и тьма. Вот оно, собственно, уже здесь, в этом отрывке: свет - Христос, тьма - вельзевул. Удивительно, как можно принять свет за тьму или тьму за свет. Мы-то, вроде бы, как бы, не примем никогда нашими глазами, а вот в духовной сфере это так часто происходит. И Христос Сам много-много раз об этом говорил. Он иногда называет людей слепыми, что они вот закрыли свои глаза и не видят вот этого духовного света. Так это ещё, понимаете, я бы сказал, это ещё Он щадяще говорит. Слепые не видят, а, просто не видят, а вот, а люди-то ещё могут принимать тьму за свет. Вот что ещё страшнее, чем быть просто слепыми. Ну, это, конечно, тоже своего рода такая слепота. Слепота, доведённая уже до предела. И вы знаете, мы когда читаем этот отрывок после Молитвы Господней, то у нас, христиан, возникает такое невольно ощущение изумления: что это они? Только что Христос вот такую замечательную вещь, Молитву, сказал, - и тут же сомнения в Нём. Как после этого можно сомневаться? Как можно сомневаться в Человеке, Который говорит такие слова? Мы вот даже знаем, что стражи Храма, которые пошли арестовывать Его, услышав, какие слова Он говорит, уже, так сказать, даже не нашли в себе силы выполнить это поручение, ну, потому что, как можно арестовывать Человека, Который  такое говорит?

А тут мы видим, что вот да, спокойно звучат вот эти вот сомнения, вот эти требования знамения. Что означает это требование знамения? А что вот ни слова Его, ни чудеса Его их не убеждают. Им этого мало. Они хотят вот такого вот, они тоже хотят различать духов. Но они вот Этого Духа в Нём не видят, в Христе, во Христе, Духа Святого, и требуют в своей, ну, скажем мягко, наивности, чтобы им показали какое-то знамение, а вот когда будет знамение, тогда мы точно будем уже уверены, что это Дух Святой. Поиск гарантий это. А гарантий Бог не даёт. Вот это важно понять. Как говорил Остап Бендер, гарантию даёт только страховой полис. Это, конечно, ирония, потому что мы с вами, пережив вот эти все наши, так сказать, денежные реформы и всё прочее, понимаем, что и страховой полис гарантий не даёт тоже. Конечно. Вот.

Ну, а знамение будет далее. Эта тема знамений вот в следующем отрывке, который мы прочтём в следующий раз, раскрывается яснее. Я просто хочу подчеркнуть, что знамение, требование знамения - это просто свидетельство о неумении различать духов. То есть, кто умеет различать духов? А вот ученики Христа. Да? Вот они за Этим скромным Учителем пошли. Вот в этих скромных людях, рыбаках, там, и прочих было это умение различать духов. А в этих умных людях, которые Ему все вот эти вопросы задают, в фарисеях, книжниках, этого умения не было.

Мы видим с вами, что в этом отрывке вот это сопоставление и противопоставление Христос - дьявол. И этой темы Лука касается и раньше. То есть, он и раньше соединяет вот эти две противоположности - Христос и дьявол. Ну, например, вот в отрывке об искушении Христа. Или, там, когда вот Христос изгоняет этот самый легион бесов. Там тоже идёт вот такой диалог, в сущности, не с этими бесами даже, а с дьяволом. Но до этого момента вот здесь это не подаётся как война, не подаётся как противопостояние, противостояние. Да? И даже вот искушение дьяволом Христа, оно как-то кончается, я бы сказал, ну, без большого шума и треска. Просто Христос выдержал это испытание - и всё, и дьявол отступил от Него. А в этом отрывке, который мы прочли, уже Лука напрямую, и именно, так сказать, это не случайно после Молитвы Господней, ставит вопрос об соотношении Христа и дьявола именно так. Или - или. Или вы со Христом, или вы с дьяволом. Тот последний стих, который мы с вами прочли, вот стихи про этот дом, из которого если выходит нечистый дьявольский дух, и дом остаётся незаселённым, и в него не заселяется Христос, то в него дьявол заселится опять, потому что или - или. Или в этом доме, душе человека, будет жить Христос, иди в нём будет жить дьявол. Какое-то время, да, может быть, этот дом может стоять в таком промежуточном состоянии, но в итоге всё равно все пути ведут в две точки - либо на Северный полюс, либо на Южный полюс. Либо в Свет, к Богу, либо в тьму, к дьяволу.

Ну вот, я несколько слов сказал об общем смысле этого отрывка, а сейчас я хотел бы остановиться на некоторых моментах в отдельных стихах, которые, на мой взгляд, заслуживают внимания.

Обратите внимание, что Лука начинает этот очень важный с богословской точки зрения отрывок просто с очередного исцеления в четырнадцатом стихе: "Однажды изгнал Он беса, который был нем; и когда бес вышел, немой стал говорить, и народ удивился". Лука уже нам сто раз повторил, так сказать, до этого, что Христос исцеляет - народ удивляется. И мне кажется, вот, как-то вот специально, всё-таки у него такое драматургическое мышление, у Луки; он специально ещё раз повторяет вот это и неожиданно от этого исцеления идёт совершенно в другую сторону. Что это исцеление вызывает у людей, наоборот, сомнения в Христе; что это исцеление выводит на поверхность тот вопрос, который, наверно, уже во многих умах созревал: а Этот Учитель, Он Кто? Он от Бога? А если Он не от... Он странный же. Понимаете? Они же вот такого от Бога не ожидали Пришедшего. Вот. А если не от Бога, тогда от кого? Смотри, какие Он вещи творит! Кто может творить такие чудеса? Либо Бог, либо дьявол. Это правильно, между прочим. Действительно, дьявол тоже может творить тёмные свои чудеса. Вот. То есть, вот от стандартного, если так можно выразиться, такого события, исцеления, Лука здесь, как бы, поворачивает совсем в необычную сторону, к тому, о чём он до сих пор не говорил.

"Некоторые же из них говорили: Он изгоняет бесов, бесов силою веельзевула, князя бесовского". На самом деле Вельзевул, или Баал-Зебуб, или Баал-Зебул, его по-разному произносят, - это такой хананейский, ну, божок, скажем так. Причём, в зависимости от того, как мы его читаем. Если Баал-Зебуб, то это переводится как повелитель мух. И может быть, кто-то из вас читал замечательный совершенно такой роман или повесть Голдинга, называемую Повелитель мух, о детях, которые очутились на необитаемом острове без взрослых, и как вот в них это дьявольское начало стало проявляться. И так обычно и толкуют это слово Баал-Зебуб. И так его толковали еврейские экзегеты ещё с древности. Но в принципе можно прочесть это имя этого вот божка как Баал-Зебул, и оно будет означать тогда, Ваал - это господин; оно будет означать господин или повелитель чертога небесного. И, скорее всего, именно хананеи в этом смысле, конечно, его и употребляли. Но вот естественно, что вот в еврейском менталитете, конечно, эти все языческие божки, они, скорее, повелители мух, то есть повелители дьявольских сил.

Вы обратите внимание на коварство постановки вопроса. Вот представляете себе вот эту вот беседу какого-нибудь фарисея с
каким-нибудь простым человеком вроде Петра. Не учеником Христа, а просто, вот простой человек, рыбак, стоит и видит, что Христос исцеляет, и он говорит ему, фарисею: "Равви, ты посмотри, какие вещи делаются! Он немого исцелил, Этот Человек! Наверно, Он от Бога. Только Бог может такие вещи делать через Него!" А фарисей ему на это говорит: "Да? Ты так думаешь? А я думаю, что это Он исцеляет, выгоняет бесов силою князя бесовского. Да". И этот рыбак, он стоит, раскрыв рот, и ему, знаете, ему, можно сказать, наплевали в душу. Он-то, вот, как говорится, всей душой, вот это, хотел принять Христа, а тут таким холодным душем его облили. Я хочу сказать, что сама эта постановка вопроса коварная, которая простого человека может сбить с толку, что, а не силой ли князя бесовского изгнание этих бесов совершается? Сама хитрость и коварство этой постановки вопроса подсказывает, что этот вопрос идёт от дьявола, от князя бесовского. Понимаете? То есть, можно было бы, так сказать, возразить этим, этим фарисеям или книжникам, кто так говорит, и спросить их: "А вы-то? Вы-то поминаете вельзевула от кого? Кто вам подсказывает, в вашу душу вкладывает такие слова? Бог? Или этот самый вельзевул?" Понимаете? То есть их вопрос против них же можно обратить: "А ваши-то слова самих откуда?"

Здесь упомянуто слово "сила": "Он изгоняет бесов силою вельзевула, князя бесовского". Слова "сила" нет в оригинале, нет в греческом тексте. Сказано просто: "Он изгоняет бесов вельзевулом, князем бесовским". Или, как сказано в церковнославянском переводе, "о вельзевуле, князе бесовском". То есть, подразумевается, что в Этом Человеке, во Христе, живёт не Дух Святой, а живёт вельзевул, то есть дьявол, проще говоря. Для них. евреев того времени, вельзевул - это означало дьявол. Это просто было другое имя для дьявола. Вот.

Кто эти некоторые, которые вот так говорили? Понимаете, сама хитрая эта постановка вопроса, она уже нам подсказывает, что это не простые какие-нибудь рыбаки говорили, а это вот говорили фарисеи, книжники или кто-то в этом роде. И поэтому мы дальше с вами прочтём, в конце этой главы вот это раскрытие этой темы фарисейства. Оно связано с этим моментом.

В следующем стихе "другие": "А другие, искушая, требовали от Него знамения с Неба". Кто эти "другие"? Эти "другие", я думаю, что это то же самое, фарисеи или книжники, потому что в других Евангелиях тоже вот так прямо и говорится о том, как Его искушали требования знамения, и конкретно сказано, что это фарисеи Его искушали. Здесь, конечно же, в этих словах у Луки, что от его требовали знамения с Неба, горькая ирония. Потому что, понимаете, ну, вот, перед тобой чудо совершилось. Какого тебе ещё рожна? Какое тебе ещё нужно знамение с Неба? А в том-то и дело, что они исцеления воспринимают просто как исцеления, как что-то медицинское. Ну, исцелил и исцелил. Беса изгнал. А мы же с вами много раз говорили, что Лука всемерно подчёркивает, что исцеление, изгнание бесов Христом - это не медицина. Это своего рода поучение, или можно сказать другими словами - знамение. То есть это что-то, что надо понять, что несёт в себе вот смысл, содержание. Вообще эта тема о знамении, она ещё, я бы сказал, полнее раскрыта в шестой главе Евангелия от Иоанна, когда Христос умножает хлебы, тоже совершает такое поразительное чудо. Накормил, там, несколькими хлебами, там, пять тысяч человек. А Ему на это говорят тоже, видимо какие-то там фарисеи или кто-то в этом роде: "Ну и что? - они Ему говорят. - Ты их накормил обычным хлебом. Человеческим. А Моисей нам в пустыне манну небесную давал. Вот если бы Ты нам манну небесную давал, - ну, тогда ладно, тогда бы мы, так и быть, может быть, признали бы, что это знамение". Вот. В том-то и дело, то когда не хотят понимать, то не понимают. Когда не хотят принимать вот эти знамения и видеть их, то любых знамений будет мало. Это совершенно очевидно. Поэтому тут, конечно, лукавство. И вот Христос, Он укорял их за лукавство, - фарисеев, книжников и прочих таких учёных людей.

"Но Он, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падёт". Это, на самом деле, слово, которое переведено как "помышление", по-гречески не столько "помышление", сколько "намерение". А в чём было их намерение? Чего они хотели? Чего они добивались? Вы же понимаете, что они эти вопросы, знамения требовали, - это не для того, чтобы что-то узнать, что-то получить от Христа. Чтобы добиться определённой цели всё это. А какой цели? Представить Дух Святой, Который во Христе, как дух дьявольский. А это, между прочим, дело, я бы сказал, просто рискованное. Это одно из самых страшных дел, которые может человек вообще сделать, - это Дух Святой замазать вот этой дьявольской краской. Дальше об этом говорится, мы с вами это будем читать, - о том, что ничего нет страшнее, чем оскорбить Духа Святого. Что человеку простится даже оскорбление Христа, даже оскорбление Бога Израилева простится. А оскорбление Духа Святого - нет. И вот это, конечно, вот это их намерение - это именно и есть намерение оскорбить Духа Святого, представив Его как дух дьявольский. И само это намерение в них, не помышление, а именно намерение, - это не их намерение. Это дьявол в них так действует. Это он хочет, чтобы люди перепутали его дух с Духом Божиим. Он же, дьявол, обезьяна Бога. Это главное орудие его действия. Так сказать, как бы, себя представить, так сказать, как воюющего на стороне Бога, а тех, кто действительно за Бога, представить, вот как здесь, как Христа, представить как воюющих на стороне дьявола. Самый его излюбленный такой приём - перепутать всё, всё местами.

Здесь сказано: "царство, разделившееся само в себе" и "дом, разделившийся сам в себе". По-гречески употреблён предлог "на": "царство, разделившееся на себя". Как это понять? Как разделиться может царство на себя? Я это вот так понимаю: царство может разделиться на себя и себя. Как это - на себя и себя? Мы с вами всё это в своё время прошли. Наше царство, в котором мы жили, Советский Союз, летом девяносто первого года, вы помните эту войну между Россией и Советским Союзом? И Горбачёв, так сказать, правильно ставил вопрос: так, вообще, Россия и Советский Союз - это разное или это одно и то же? И вот на наших глазах это царство, в котором мы жили, разделилось на себя и себя, на Россию и Советский Союз, и, конечно же, как и говорит Христос, не устояло и рухнуло разделившееся это царство.

А когда о доме здесь дальше говорится, то надо понять, что слово "разделение" ещё и можно вот перевести с греческого как "раскол". То есть, мы можем физически представить себе дом расколовшимся. Ну, такое бывает. Знаете, трещина пошла по стене. Понятно, что этот дом упадёт просто. А можем мы этот дом понять в таком переносном смысле, вот как говорят "дом Давидов", то есть дом как группа людей. И эта группа людей, которая внутри себя разделилась, понятно, что она тоже, так сказать, потерпит поражение. И, кстати, с домом Давидовым, когда он разделился на Израильскую часть и на Иудейскую часть, вот ровно это самое и произошло.

И дальше Он эту мысль о разделившемся царстве или доме, Христос, применяет вот к сатане: "Если же и сатана разделится сам в себе, то как устоит царство его? А вы говорите, что Я силою вельзевула изгоняю бесов". А давайте мы спросим себя: сатана же такой хитрый, разве он не может сделать вид, что он разделился сам в себе? Может. Вид сделать может. И вот действовать под благовидным предлогом, делать вид, что вот он борется со злом, сатана, на самом деле, через эту борьбу продвигая ещё большее зло, он очень даже может, и это его излюбленный приём. Мы с вами, увы, к сожалению, в нашей стране в последнее время имеем в кавычках "удовольствие" наблюдать, как продвигаются законы, которые вроде бы направлены на борьбу с каким-то злом, а на самом деле, конечно, несут внутри себя ещё большее зло. Это вот совершенно дьявольский приём. Я, так сказать, естественно, не, не рискну утверждать, что люди, которые такое продвигают, одержимы дьяволом, но вообще это, так сказать, вот, вот именно тот способ, которым дьявол любит действовать, - под благовидным предлогом, на самом деле, себя продвигать.

А Христос говорит о том, что изгнать беса из человека - это другое. Тут дьявол сам воюет против себя. Ведь бесы - это часть его, дьявола. То есть, он, как бы, сам себя кусает за хвост. И Христос говорит: "Не будет дьявол сам себя кусать за хвост. При всей, он притвориться может, что он кусает себя за хвост. Это ради Бога. А вот на самом деле - нет, конечно. И поэтому не может такого быть, чтобы дьявол изгонял бесов".

И дальше Он, как бы, адресуется к ним, к самим вот слушателям: "Если Я силою вельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют их? Посему они будут вами судьи". Кто такие "сыновья их"? Это могут быть просто спутники Христа, потому что среди них были молодые люди. Вот Иоанн, например, Богослов был очень молодым человеком в то время. И просто их старшие родственники могли тут стоять, в окружении Христа. Они, в конце концов, все были более или менее из тех мест. Вот. А может быть, здесь имеются в виду, как бы, штатные экзорцисты. То есть, ведь в Израиле того времени были люди, которые профессионально занимались вот этим делом, - всякие заклинания читали и так далее, ну, в рамках, естественно, Ветхого Завета. Вот так они изгоняли бесов. И у них это иногда получалось. Почему нет? Призыванием Имени Божьего изгонять бесов. И Он им говорит: "Ну, хорошо. А вот эти вот, которых вы почитаете, к которым вы ходите, можно сказать, за помощью, - они чьим именем изгоняют бесов? Тоже дьявольским?"

И здесь сказано, что "они, неважно в данном случае даже, те или те, будут вам судьями". Понимаете, тут важно понять, что имеется в виду под судом. Слово "суд" или по-гречески "кризис", а "судья" - это, или "судьи" во множественном числе, - это "критай". И это слово, оно то же самое, которое в корне пришедшего в русский язык слова "критерий". Понимаете? "Вот эти люди для вас, другие, вот, например, Мои ученики, которые тоже изгоняют бесов, - а мы же, так сказать, знаем, что Христос дал такую власть Своим ученикам, - изгонять бесов, и они это умели. Или даже вот эти еврейские экзорцисты, которые изгоняют бесов совершенно отдельно от Христа, независимо от Него, - они для вас не то, что судьи, критай, а они для вас критерий. Критерий чего? Критерий различения духов. Их пример должен опровергнуть ваши ложные критерии различения духов, вашу вот эту вот мысль ложную о том, что возможно вот такое вот исцеление не Духом Святым, а духом дьявольским, духом вельзевула". Так что я вот просто вот здесь заменил бы "посему они будут вам не судьями, а они будут вас, для вас критериями различения духов".

"Если же Я Перстом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие". Употреблённое здесь греческое слово означает не просто даже "достигло", а оно, по крайней мере, как оно изначально употреблялось по-гречески, оно означает "достигло первым". То есть, Царство это их нагнало. Оно не просто к ним приблизилось, как говорит в другом месте Христос, а оно уже вот. Оно догнало их и Оно с ними, это Царство. Как же это так? А как же Христос говорит, что "приблизилось", там, в другом месте? Так приблизилось или уже догнало? Я думаю, что к людям, которые даже против Христа говорят такие страшные вещи, что Он изгоняет бесов силою вельзевула, и к ним Царство приблизилось,
потому что ведь Христос говорит Своим ученикам: "Даже если вас в городе каком-то не примут, отряхните пыль их города со своих ног, но скажите им: и к вам приблизилось Царствие Божие". К ним приблизилось. А в Нём, во Христе, Оно к ним уже пришло. Оно с Ним, в Нём и только в Нём. Вот. В Нём Оно их догнало. И им, если так можно выразиться, им от Него уже не убежать, как бы они ни хотели. Вот вы это оцените, что Древний Израиль. он Христа и принимал, и отвергал, но даже те, кто Христа отвергали, не убежали от Него. Последующая историческая судьба еврейского народа, она вся, если так можно выразиться завязана на, вот, на приходе Христа и им обусловлена.

И дальше вот эта вот картинка: "Когда сильный с оружием охраняет свой дом, тогда в безопасности его имение". Эта притча, она зеркально может толковаться. Под этим сильным можно понимать Бога и можно понимать дьявола. И вся эта притча так и задумана; и Христос её, как
мне кажется, специально так сказал, потому что Он прекрасно знает, что в том-то и дело, что дьявол - обезьяна Бога и в своём кривом зеркале он Бога, так сказать, очень любит отражать по-своему. Как бы, как бы Бога. В каком смысле это зеркальная симметрия? А этот вот охраняющий свой, ну, тут сказано "дом", а на самом деле не "дом", а "двор" по-гречески сказано, - это можно понять как Бог, Который охраняет Своё, Своих людей от посягательств дьявола. Но тогда как-то странно звучит, что сильнейший нападёт и победит Его. А можно понимать что этот сильный с оружием охраняет - это дьявол, который охраняет захваченное им царство мира, подчёркиваю - захваченное. Сам Христос говорит, что дьявол - князь мира. Он только князь-захватчик, незаконный князь. И дьявол сам говорит в искушении Христа, что вот царства все мои. И вот он их вот так охраняет.

И в следующем стихе: "Когда же сильнейший его нападёт на него и победит его, тогда возьмёт всё оружие его, на которое он надеялся, и разделит похищенное у него". И тут опять есть двойственность. То есть, с одной стороны, этот сильнейший может быть Богом, Который победил дьявола. Вот Бог, Который вошёл в душу человека, которой до сих пор владел дьявол, и обратил её на сто восемьдесят градусов в обратную сторону. Такие прецеденты есть. Я, так сказать, приведу вам только два прецедента, как Бог обращает замысел дьявола в Свою пользу. Вот апостол Павел. Когда он гнал христиан - это что? Это вот просто его, личное его заблуждение? Нет, конечно. Это действие дьявола в этом человеке. Вне всякого сомнения. Ведь даже автор, Лука, тот же автор Деяния апостолов, удивляется: что же это Павел? Он даже женщин, там, за волосы в тюрьму волок! Это как? То есть это в те времена всё-таки вот так не было принято. А Павел и на это шёл. Конечно, это действие дьявола. И как Бог всё повернул на сто восемьдесят градусов в одну секунду! Или вот Книга Иова. Как замысел дьявольский Бог, вроде идя ему навстречу, на самом деле повернул тоже его на сто восемьдесят градусов, так что вся эта, всё это предприятие дьявольское с Иовом в итоге обернулось во вред дьяволу и на пользу, в восхваление, в возвышение человека. Так чо можно понять, что это Бог нападёт на душу, которой владеет дьявол. Но тогда странно, что в конце "и разделит похищенное у него". "Разделит добычу", говоря буквально. А вот эта часть, как мне кажется, она относится уже к зеркальному. И дьявол может, увы, напасть на душу, в которой вроде бы владеет Бог. Напасть её и использовать Божьи дары, которые Бог дал этой душе, во зло. И даже вот дар исцеления. Понимаете? Тут это, не так глуп этот вопрос, что не исцеляет ли кто-то, не Христос, а кто-то силой дьявольской. Мы с вами таких самозваных целителей видели довольно много, и в некоторых случаях действительно происходило исцеление от них на какое-то время, может быть даже, потом с гораздо худшими последствиями, но происходило. Понимаете? И дьявол может пониматься под этим сильнейшим, который победит не Бога, конечно, как такового, а победит человека, в душу которого вот вроде взял Бог в Свою собственность, а дьявол её, увы, захватил, завоевал. Что нам удивляться, если это с Адамом произошло, с нашим предком? Вот. Это самое. Да, дьявол победил Бога в Адаме. Представьте себе. Такое, увы, тоже возможно.

И дальше Христос говорит э слова, которые часто непрвильно толкуются: "Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает". Эти слова очень часто противопоставляют другим словам Христа, которые Он говорит в этом же Евангелии, например, Своим ученикам: "Кто не против вас, тот за вас". Это вот, действительно, точный перевод с греческого. И очень многие люди понимают, что это противоположность, что одно дело - "кто не со Мною, тот против Меня", то есть, вот, как говорится, "мы окружены врагами", а другое дело - "ко не против вас, тот за вас", значит, мы окружены друзьями. Так вот это многие понимают как противоречие. Я могу вам сказать, как человек, в общем, так сказать, такого, так сказать, строгого логического физико-математического образования: ну, с точки зрения логики нет никакого противоречия. Вот я, я вам приведу такой, как бы, наглядный пример. Смотрите. Вот пусть вот две странички обложки, начальная и конечная, - это две группы людей. Да? Вот эта группа людей - это те, кто не со Мною. Эта группа людей - это те, кто со Мною. Понятно, что вот так разделение: здесь не со Мною, здесь со Мною. А в другой, в другом месте Христос говорит: "Кто не против вас, тот с вами". Какая это половинка - эта или эта? Кто не против вас? Это эта половинка. Ну, значит, та самая, которая с Христом и за Него. То есть, это не только не противоречие, а это с точки зрения логики это одно и то же Христос говорит. Это просто вот в наших мозгах, которые, так сказать, увы, так сказать, склонны всё как-то так по-своему перекорёживать, это звучит как противоречие. С точки зрения логики это абсолютно одно и то же.

Ну, в этих словах, конечно, как вы понимаете, есть глубокий смысл. Скажите, пожалуйста, о ком это: "Кто не со Мною, тот против Меня"? Девяносто девять процентов комментаторов понимают это про нас с вами, про людей: "Человек, который не со Мною, против Меня". Ну, в этом есть своя логика, потому что я говорил, что пути, в конечном счёте, ведут всегда либо к Нему, либо к Его противнику - дьяволу. Но только, вы знаете, странно, что Он здесь. До этого же Он всё время говорит о дьяволе. И вдруг тут Он начинает говорить просто о людях. Давайте попробуем прочесть этот стих двадцать третий как относящийся к дьяволу: "Кто не со Мною, тот против Меня". Ну естественно. Про дьявола тут даже, это, и вообще, и вопроса не стоит. Конечно, это он. "Кто не собирает со Мною, тот расточает". Ну, конечно, это он! Это его работа, если так можно выразиться. Повышение энтропии. Всё, что Бог собирает, всё, что Бог организует, всю ту красоту, которую Бог творит, созидает, - всё это созидаемое разрушить, расточить, разбить, разбросать, расколоть. Вот. Вот. Так что мне-то кажется, что проще всего этот стих просто прочесть как в первую очередь относящийся к дьяволу, а потом уже, так сказать, и к людям, в которых дьявол, конечно, может действовать в людях тоже. Мы это понимаем. Но всё-таки это в первую очередь о нём. Этот кто - это не человек, это дьявол.

Ну, и, наконец, последнее, значит, что мы сегодня с вами прочтём, - это вот эта притча о убранном доме. "Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам". По пустыням он ходит. Это так вообще евреи понимали, что пустыня - место, где живут вот эти духи. Как Бродский писал, помните, я вам по-моему, уже один раз, уже это цитировал: "Призраки, духи, демоны дома в пустыне. Ты / Сам убедишься в этом, песком шурша, / Когда от тебя останется только одна душа". Так это понимали древние евреи. И здесь, конечно, это имеется в виду.

"Ходит он, ищет покоя и не находит". Почему? Потому что он успокоиться, дьявол, может только, как глист какой-нибудь, вселившись в человека. Он только там может жить. Помните, как бесы просили Христа не выгонять их в бездну? Они не могут жить, не, так сказать, портя жизнь чему-нибудь живому. Поэтому, ну, хотя бы в свиней. А лучше ещё, конечно, в человека. И вот он, не находя, куда ему вселиться, говорит: "Возвращусь в дом мой", то есть в человека, откуда он вышел. "И, придя, находит
его выметенным и убранным". Вроде этих фарисеев и книжников. Человека образованного; человека воспитанного; человека, может быть, который как-то Бога-то и признаёт, а только вот в душе его не живёт Христос. И что тогда? И тогда нет у него защиты. И тогда дьявол оказывается, увы, сильнее его, как здесь сказано. И как бы этот человек своими скромными человеческими силами ни старался сохранить свой дом своей души от дьявола, - не сохранит. Дьявол победит его, и все эти его достоинства, которые в этом человеке есть, придя, разграбит и разделит. Вот. Понимаете? Не может человек своими силами защищаться от дьявола. Только Силою Христовой. Это люди, вот там, Святые, пустынники, там, и так далее, которые, жизнь которых была посвящена этому, они это прекрасно всё знали. Вот это в книге Добротолюбие, одной из таких замечательных книг по основам Православия, это всё описано много раз. Вот это. О том, как человек не может своей силой только бороться с дьяволом, а только впуская в себя Сильнейшего дьявола, Который вот тогда будет охранять дом души человека, как вот Христос и говорит в этой притче.

А если нет - то вот мы читаем в двадцать шестом стихе: "Тогда идёт и берёт с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, - и бывает для человека того последнее хуже первого". То есть, что значит - "последнее хуже первого"? Значит, вообще до того, как он поверил в Бога, был простым человеком, вёл какой-нибудь такой аморальный образ жизни. И то это лучше, чем сначала обратиться, как бы, к Богу и вот в таком остаться раскорякой, вот в таком положении - ни туда. ни сюда, ни Богу, ни дьяволу и потом быть побеждённым дьяволом. Вот это для человека ещё хуже, потому что тогда у него, вначале, хоть есть надежда. А тут уже, понимаете, уже никакой надежды нет. Он уже на пути, который ведёт не вверх, а вниз. Вот. И я вам хочу сказать, вот, что когда мы совершаем вот вот этот, это Таинство Евхаристии и Причастия, то мы же повторяем всегда эти слова о том, чтобы, ну, вот как это говорят в Православной Церкви, "не в суд или во осуждение нам была вот эта Евхаристия". И это, на самом деле, отражение того же, о чём говорит здесь Христос. То есть о том, что вот это, в этот наш дом, который, вроде бы, вот он, пуст, вот мы его приготовили, вот в него, так сказать, готов войти Бог и может в него войти Бог. Но если не войдёт в него Бог, то в него войдёт дьявол, и тогда для нас будет последнее хуже первого. То есть тогда лучше бы нам вообще не причащаться, чем причащаться вот так вот, понимаете, как говорится, себе в суд или во осуждение.

Ну вот. Всё. Мы с вами на этом закончили.