Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Луки. Лекция 26.
Сегодня мы с вами прочтём знаменитый эпизод об исцелении бесноватого в земле Гадаринской. Ну, я говорю, что это знаменитый эпизод, но вообще в Евангелии что ни эпизод, то знаменитый, вы понимаете. И в частности, вот и этому эпизоду, ему просто посвящены, ну, не то что книги целые, но, а, как минимум стеллажи книг. Вот. И поэтому давайте воспримем его как некое такое, вот, поучение нам, этот эпизод. Он описан и в Евангелии от Луки, и в двух других Евангелиях. Вот давайте прочтём его, естественно, сначала по Евангелию от Луки, а потом всё-таки и по двум другим синоптическим Евангелиям тоже. Это с двадцать шестого стиха восьмой главы. "И приплыли в страну Гадаринскую, лежащую против Галилеи. Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах. Он, увидев Иисуса, вскричал, пал перед ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня. Ибо Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека, потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями и узами, сберегая его; но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни. Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: "легион", потому что много бесов вошло в него. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну. Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло. Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть происшедшее; и, придя к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись. Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся. И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом. Он вошёл в лодку и возвратился. Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус отпустил его, сказав: возвратись в дом вой и расскажи, что сотвори тебе Бог. Он пошёл и проповедовал по всему городу, что сотворил ему Иисус". Ну, вот это по Луке. А давайте теперь прочтём, изложение немножко отличается, восьмую главу, тоже восьмую, Евангелия от Матфея. Это двадцать восьмой стих восьмой главы Евангелия от Матфея. Вы как увидите, он несколько отличается, ну, так сказать, по конкретике, а по общему смыслу - нет, не отличается совсем. "И когда Он прибыл на другой берег, в страну Гергесинскую, его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путём". Ну, вот вы видите, что это место называется здесь страной Гергесинской, у Матфея, а там оно называется страной Гадаринской. Это, на самом деле, ни то, ни другое не есть официальное название какой-то страны. Это, это как бы, окрестность некого города. И там был город Гадара. Это действительно был самый крупный город. А вот где-то уже в девятнадцатом веке обнаружили, что был и город вот этот, забыл, как он называется, не то Гергесия, как-то вот так. И понятно, что, там, один евангелист это место назвал по одному городу, другой по другому. Это легко. Да? Значит, можно сказать, что, там, вот, например, наш Саша Шмидт живёт в Подмосковье. Да? Можно даже сказать, что он живёт в Москве по сегодняшним уже понятиям, а можно сказать, что он живёт, там, в этом вот, как оно называется... В Щербинке, во-во. Совершенно верно. Понимаете, это одно и то же место. Ну, вот так и они. Так что не обращайте на это внимания. Другое дело, что здесь вот, тут двое бесноватых, а там один бесноватый. Ну, я, откровенно говоря, как и ни один из комментаторов, не берусь сказать, что соответствует реальности. Может, их было двое, а, может, один. Но понятно, конечно, что на общий смысл вот того, что мы говорим, это совершенно не влияет. Читаем дальше ещё по Матфею: "И вот они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? Пришёл Ты сюда прежде времени мучить нас". Вот это "прежде времени" чрезвычайно важно. Потому что по Луке получается так, что Христос, как бы, вот, так сказать, ну, понятно, что Он их мучит самим Своим присутствием, да; также понятно, что зло не может мириться с присутствием добра, так же, как добро не может мириться с присутствием зла. Но просто Матфей показывает, что произошло что-то неизбежное, то, для чего Христос и послан, чтобы вот мучить их. Да? Но только раньше времени, как они говорят. И вы знаете, они в каком-то смысле оказались правы, потому что Он же возвращается из этой страны назад. Вот это, давайте обратим на, внимание на это "прежде времени". "Вдали же от них паслось большое стадо свиней. И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней. И Он сказал им: идите. И они, выйдя пошли в стадо свиней. И вот, всё стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде. Пастухи же побежали, и, придя в город, рассказали обо всём, и о том, что было с бесноватыми. И вот весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошёл от пределов их". Ну, мы видим, что вот остаток, то, что мы прочли, он буквально соответствует, один к одному, то, что мы прочли по Луке. А теперь давайте прочтём по Марку, это пятая глава, с самого начала пятой главы: "И пришли на другой берег моря, в страну Гадаринскую. И когда вышел Он из лодки, тотчас встретил Его вышедший из гробов человек, одержимый нечистым духом". Вот обратите внимание на это слово "тотчас", которого нет у Луки. Такое ощущение, как будто человек, одержимый нечистым духом, просто стоял на берегу и караулил, когда же приплывёт Христос, чтобы вот как-то воспротивиться Ему. Он выглядит, знаете, как своего рода пограничник вот этой территории, который нежелательного на ней Иисуса хочет не пустить. Ну, то есть не он, конечно, не человек, а бесы, живущие в нём. Дальше. "Он имел жилище в гробах, и никто не мог связать его даже цепями, потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его; всегда, ночью и днём, в горах и гробах кричал он и бился о камни. Увидев же Иисуса издалека, прибежал и поклонился Ему". Вот здесь написано: "поклонился". И конечно, нам это очень странно, когда бесы поклоняются Богу в Иисусе Христе. Я думаю, что здесь вот не совсем точное слово употреблено, ведь в данном случае точнее Лука, потому что Лука пишет о том, что "он пал перед Ним", то есть припал к Его ногам просто с просьбой, с мольбой: "Не мучь меня, отойди отсюда!" Вот. Ну, это одно, понимаете. Может быть, со стороны это действительно выглядело так, как будто он поклоняется Иисусу, упал к Нему в ноги. А на самом деле, конечно, никакого поклонения нет, а есть вот такая просто просьба. Просьба, между прочим, как всё, что делают бесы. Просьба с лукавством. Да? "Вот пожалей меня, не мучь меня, а я в этом человеке останусь, поживу в нём ещё". Да? Вот так. Вот так они, бесы, всегда. "И, вскричав громким голосом, сказал: что
Тебе до меня, Сын, Иисус, Сын Бога Всевышнего? Заклинаю Тебя Богом, не мучь
меня!" Вот что Иисус - Сын Бога Всевышнего, это говорится и в Луке, а
когда бес заклинает Его Богом не мучить его, вы понимаете, вот в этом есть - Наркоманам, значит, не надо подавать? - Понимаете, если знать точно, что это наркоман, то ни в коем случае нельзя подавать. Но в том-то и дело, что мы же этого никогда точно не знаем. И мы всегда в таком находимся сомнительном положении - подавать, не подавать. Это типичная ситуация. И я и сам вот так её переживаю, и от многих других людей слышал, что это, как бы, вот, наша, так сказать, наш крест, если так можно выразиться, - вот кому подавать, а кому не подавать. Иногда понятно просто по человеку, что не стоит ему подавать. Вы знаете, вот это присутствие в человеке вот этого злого, дурного начала, оно ведь видно бывает иногда просто вот, там, по лицу, по интонации, по словам. А иногда наоборот, видно, что человек действительно, просит, конечно же, не на дозу, и, не, там, и не работает на каких, там, нанимателей, а просит для себя. Ну, тогда, конечно, подавать надо. "Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека! И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много. И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той". Обратите внимание вот на это. Тут не только из этого человека. Они просто эту страну, бесы, воспринимают как своё владение, что соответствует намерению, например, евангелиста Луки, который именно так хочет представить эту Гадаринскую страну. И не зря там пасутся свиньи. То есть, вы понимаете, с точки зрения вот еврея того времени место, где пасутся свиньи, оно территорией Бога не может быть по определению. То есть, мы сегодня, конечно, ничего дурного в этом звере не видим, так сказать, в свинье. Но вот по понятиям того времени, вы понимаете, это же религиозный вопрос. В конце концов, это всегда вопрос условности. Ну, вот свинья, там, нечистое животное. А было бы нечистое животное какое-нибудь корова. Вот точно так же, значит, и, и, так сказать, воспринимали вот этих коров. Именно что авторы хотят, авторы хотят нам показать, что эта территория, она, вот, как бы, не, не владение Бога. Иисус, как бы, не в, не в Своё пришёл. Вот как в Галилее Он, так сказать, у Себя дома, а тут Он не у Себя дома. И поэтому они и говорят: "Это наша страна!" Так же, как они о человеке могут сказать, бесы: "Это нас человек! Ты не имеешь права нас отсюда выгонять! Или просят, умоляют, так сказать: "Ой, не выгоняй нас!" Понимаете, у бесов это всё, понимаете, у них всё всегда с лукавством. И не зря мы говорим вот в молитве, которую сейчас только произнесли: "Но избави нас от лукавого". Потому что это фундаментальная черта дьявола и сего вот этого хозяйства, воинства - лукавство, обман. "Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них". Вот смотрите, тут не говорится о "не посылай нас в бездну", а Лука об этом говорит, и это очень важно, конечно, что именно вот он просит, они просят не посылать их в бездну. "Иисус тотчас позволил им; и нечистые духи, выйдя, вошли в свиней; и устремилось стадо с крутизны в море, а было их около двух тысяч, и потонули в море". Вот. Представляете? Но на самом деле легион - это шесть тысяч человек, римский легион. То есть две тысячи свиней - это даже маловато для легиона бесов. "Пасущие же свиней побежали и рассказали в городе и в деревнях; и жители вышли посмотреть, что случилось. Приходят и видят, что бесновавшийся, в котором был легион, сидит, и одет, и в здравом уме, и устрашились. Видевшие рассказали им о том, как это произошло с бесноватым, и о свиньях. И начали просить, чтобы отошёл от пределов их. И когда Он вошёл в лодку, бесновавшийся просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус не дозволил ему и сказал: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя. И пошёл этот человек, и начал проповедовать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились". Вот здесь тоже есть это важное слово "к своим", которого нету у Луки. То есть, как бы, миссия этого человека, она не в том совсем, чтобы вот с Иисусом туда, в Галилею. Это она, для этого человека, и Галилея чужая территория, также, как для Иисуса и Его апостолов вот это вот Десятиградие или страна Гадаринская. Это рядом находится, по восточную сторону от Галилейского озера, или, как сейчас говорят, Кинерета. Это чужая страна уже для Иисуса и Его апостолов. Вот. И поэтому, а там именно ему, этому человеку, как бы, подобает, естественно, проповедовать, а не Самому Христу и не Его апостолам. Вот так. Понимаете? Это такая довольно глубокая мысль о том, что каждый должен проповедовать среди своих. Так же, как Христос проповедует в Галилее, хотя там Его даже и убить хотят свои же. Но это-то явление нормальное. Это мы понимаем. Но это не отменяет того, что это именно свои для Него. Да, вот свои. Так и говорит евангелист Иоанн: "К своим пришёл, и свои Его не приняли". А тут чужие. Ну вот, мы прочли это по разным евангелистам, и я хотел бы сказать теперь о смысле, о поучениях, которые содержатся в этом отрывке. Он достаточно глубокий отрывок. Во-первых, обратите внимание, что этот весь эпизод очень с таким драматическим мастерством строится Лукой как показ на контрастном фоне. Контраст между территорией Христа, Галилеей, откуда Он только что приплыл, и территорией вот такой, чужой совершенно Ему, где даже вот свиньи пасутся. Ну, уже это же одно о чём говорит. И на эту территорию и Христу нет доступа. И Христос с этой территории, вот Он высадился на берег и дальше не прошёл. Вернулся назад, можно сказать, несолоно хлебавши. Очень это, конечно, поразительно. Как так? А вот именно слова, которые мы прочли, - "до времени". Конечно же, Христос в своё время и там будет проповедовать. Это понятно. Как и везде. Но, во-первых, в своё время, а во-вторых, не Сам. Он там не Сам будет проповедовать. Там будут проповедовать другие за Него, вот, в частности, вот этот человек, из которого Он изгнал бесов. Знаете, вот эти слова - "ещё не время", "вот Ему, ещё не время пришло Ему там проповедовать", - они несколько напоминают слова, которые произнёс Христос на просьбу Своей Матери во время брака в Кане Галилейской. Когда Она Его просила как-то помочь с вином, Он отвечает: "Ещё не пришло время Моё". Понимаете? То есть, Он Сам прекрасно знает, что для чего-то время уже есть, а для чего-то время ещё только будет. Ну, вот это один контраст между этой чужой землёй и этой своей землёй, Галилеей. А второй контраст, он, как бы, способ некий продолжения рассказа о том, Кто Такой Иисус. Я вам говорил, что с момента, когда этот вопрос несколько глав назад задан, - ну Кто Он Такой? пророк? или Кто Он? - вот всё время Лука возвращается к этому вопросу и показывает с разных граней, вот Кто Такой Иисус. Именно что показывает, а не формулирует, не называет, потому что, во-первых, в те, в то время никаких таких богословских формулировок просто не существовало, как, там, уже в последующие века. А потом, знаете, вообще большой вопрос - можно ли это так сформулировать, словами, знаете, так, математически точно, Кто Такой Иисус. И вот он это показывает тоже на контрастном фоне. Он в ответ на вопрос, Кто Такой есть Иисус, показывает через Его противоположности, через бесов. Через бесов. И поразительным образом именно эти бесы знают, Кто Он. А почему они это знают? А вот именно потому, что они Его противоположности. Знаете, так и в жизни часто бывает, когда человек своего врага, того, кто принципиально от него отличается, кого он на дух не может переносить, понимает и чувствует лучше, чем даже, чем друзья. Вот. Вот это такая, понимаете, особенность вот этих напряжённых отношений взаимной вражды, что они дают понимание лучшее. Эти бесы, они, видите, как, они Христа понимают в каком-то смысле лучше, чем Его ученики. Для учеников есть вопрос, Кто это Такой, а для бесов нет. Они всё это прекрасно знают. Но вот и Христос, с другой стороны, знает, кто они, эти бесы. И Он с ними обращается соответствующим образом. И через Него, через то, как Он с ними разговаривает и как они Ему отвечают, мы получаем уникальную возможность, уникальную во всех Евангелиях, проникнуть, как бы, заглянуть одним глазком в устройство этого мира бесов, в его логику. И видим несколько моментов здесь. Во-первых, то, что эти бесы, они могут соединяться с человеческой личностью, не будучи сами личностями. Вы же понимаете, что легион, шесть тысяч личностей, в одной душе жить не может. Ну, это понятно, что это некое такое неличностное коллективное начало, которое вошло в человека, так, как в него может болезнь войти в виде, там, миллионы микробов. Да? Но это же не личность - ни болезнь, ни микробы. Вот. И вообще, как бы, сам факт тот, что для бесов их желанное место обитания - душа человека. Не свиньи, тем более не эта бездна, а именно душа человека. Ну вот как, знаете, какие-нибудь паразиты, да, вот которые живут, там, в кишечнике у человека. Вот это их место обитания. И в другом месте им не жить, или, по крайней мере, очень, очень плохо жить. Вот так и бесы. Второе - про эту бездну, то, что говорит Лука. О том, что им-то, может быть, и комфортно в человеке существовать, в человеческой душе, бесам, но это не их место настоящее. Это захваченное ими место; место, куда они вторглись. Так же, как вот про дьявола говорят, что он князь мира сего. А какой князь? Князь-то самозваный. Понимаете? Захватчик мира сего. Вот. Вот так и они. Настоящее место их - это бездна. Что такое эта бездна? Это, я ещё об этом скажу, мы это в точности, конечно, не знаем. Здесь употреблено греческое слово "абиссос", то есть что-то без дна, ну, как вот и по-русски "бездна". А напоминает это о слове, которое, которое
переводится тоже То есть, вот, может быть, вот какая-то вот такая бездна - это правильное место обитания вот этих бесов. То есть, они, как бы, принадлежность ещё мира, не, не оформленного Божьим словом, вот как в этом самом сказано, не просвещённого Божьим светом. Вот так, может быть. Точного вопроса вообще на этот ответ нет. Здесь можно только догадываться. И ещё. Обратите внимание, что, они, во-первых, знают, Кто Такой Христос; во-вторых, они знают будущее, потому что они знают, что Он ещё придёт, Христос, и таки их, так сказать, помучит и выгонит. Но только в другое время, в своё время. То есть, они располагают неким видением духовного мира. И обратите внимание, что это видение духовного мира от людей закрыто. И это одна из тех печатей Каиновых, которые наложил дьявол на человеческий род. То есть то, что вообще-то должно было бы быть естественно для человека, - видеть вот этот вот духовный мир, Бога, Ангелов, и бесов этих тоже; ну, не глазами, конечно, видеть, а какими-то духовными глазами, - это от человека закрыто. Это тоже некое дьявольское такое вот, замок, наложенный на душу человека. И только у некоторых людей иногда это зрение прорезается. А бесы это всё прекрасно видят. И мне вообще это напоминает слова Данте, вот когда он описывает ад, там, так сказать, вот грешники, которые в этом аду пребывают, они говорят Данте, который туда входит, что "мы, что сейчас, не знаем, а знаем, что будет только далеко в будущем; потому что мы видим так, как видит человек в сумерках. Он то, что вблизи, не видит, а далеко, какие-то контуры, горы, там, и прочее он видит". Там это очень красиво сказано по-итальянски: "Ной веджиум ком эль кей камало люче". Вот такое мы видим, что есть знание, данное бесам и скрытое от человека не по Божьему, конечно, Замыслу. И вот, вы знаете, одна из задач нас вот в нашей жизни, даже этой, здесь и сейчас, не говоря уже о последующей нашей жизни духовной, одна из наших задач - это раскрывать в себе вот это духовное зрение; по возможности снимать с себя вот эти запоры, вот эти вот покровы, которые на нас наложены. За много поколений они уже наложены на человеческий род вот этим дьявольским умыслом. Их нельзя было снять до прихода Христа. Не было, нет таких сил у человека. Но Христос, придя, если так можно выразиться, вот взломал эти вереи ада, замки-то эти сломал, и теперь в силах человека это всё с себя сбросить, хотя это, конечно, трудная задача. Вот обращаю, кстати, ваше внимание на то, что этот эпизод идёт у Луки сразу после рассказа о буре на море. Я вам говорил, что эту бурю можно воспринимать как попытку дьявола, так сказать, вот Бог спит, а дьявол тут и действует. Так в этом эпизоде мы начинаем, как бы, понимать эту дьявольскую логику, что он хочет этим воспротивиться проникновению Христа на чужую территорию, на территорию, которая пока ещё принадлежит дьяволу. То есть, вот так эти связаны два эпизода. Ну, я сказал, что эта страна принадлежит дьяволу. Понимаете, ну, опять же, в каком смысле принадлежит дьяволу? Ничего дьяволу, по большому счёту, не принадлежит в этом мире. Всё им в этом мире захвачено. И души человеческие, вот как душа этого бесноватого, тоже им захвачены. Не по праву они ему принадлежат. И вот так если посмотреть, ну, знаете, вот на драматургию вот этого фрагмента, который мы прочли. В нём есть четыре действующих главных лица: Христос, естественно; бесы, которые, их можно назвать одним лицом, потому что они как единое тут нечто выступают; человек, и не просто как человек, а представитель всех людей, потому что, к сожалению, бесы, они не только над ним имеют власть, а над всеми нами, грешными, имеют власть бесы; и... свиньи. Мир животных. Это тоже ещё один герой вот этого, так сказать, сюжета. И вот тут, как в капельке, в этом сюжете отражается нечто важное о том, в каком положении находится вся тварь реально сейчас, и в каком положении она в Замысле Божием. В Замысле Божием человек - это центр спасения и возглавитель всей твари. Как там говорит апостол Павел, вся тварь, вытянув шею, ждёт спасения от сынов Божиих, то есть от людей. Так в Замысле Божием. А в реальности как? Вот нам здесь показано, а как в реальности. А в реальности бесы прилепляются к человеку легче всего и охотнее всего, а когда они пытаются войти в животных, то животные их не терпят, не переносят это. Понимаете? Вот эти вот простые, если так можно выразиться, души животных, они реагируют на вторжение бесов таким вот, как сказать, стремясь убежать от них куда угодно, и вот в результате бросаются в море и погибают там вместо с этими бесами. Но не, это не значит, конечно, что бесы погибают вместе с этими свиньям. Нет, конечно. Бесы существа духовные, они к сожалению, не погибают. Но они вот, как здесь мы, видимо, понимаем, уже им не в кого войти тогда, и они уходят, там, назад, в эту бездну, где их естественное место пребывания, и потом уже ищут, в кого бы войти, только не в животного, а в человека. Понимаете, вот такая вот ситуация, в своём роде парадоксальная, что тот, кто был задуман как центр и спаситель всего Творения, род человеческий, стал на самом деле центром вторжения дьявола в весь, вот в весь тварный мир. Вот давайте мы теперь по отдельным стихам. Тут тоже есть много такого, достойного внимания, прочтём. Начинаю с двадцать седьмого стиха. Ну, про Гадаринскую страну я вам сказал уже, о том, что она Гадаринская или Гергесинская; во всяком случае, противоположность Галилее. Она не просто противоположность потому. что она по другую сторону Галилейского озера. Тут написано: "Лежащую против Галилеи". Она и в духовном смысле подаётся Лукой как лежащая против Галилеи. Галилея - своё это место, где Бог благословил проповедь Христа. А эта земля чужая, земля, где пока ещё властвует дьявол. И вот двадцать седьмой стих: "Когда уже вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах". Значит, обратите внимание, что он Его встретил. Как я вам говорил, это вообще очень странно. Чего это он побежал Его встречать? Вот он, как бы, хочет Его не пустить на эту территорию. И в итоге, смотрите, он добивается своего. То есть не человек этот, конечно, а живущие в нём бесы. Христос возвращается назад, потому что, ну, этого человека Он исцелил; а другие жители этого места, они совершенно не понимают, не принимают; они воспринимают то, что произошло со свиньями, как ущерб их домашнему хозяйству и поэтому Христа просто выгоняют со своей территории. Тут так деликатно это написано, но совершенно понятно, что они Его просто выгнали и сказали: "Иди отсюда!" Про этого человека, встретившего Христа, одержимого бесами, написано, что "он в одежду не одевался и жил не в доме, а в гробах". Ну, в гробах - то есть это что такое? Это не как наши гробы. Это такие пещеры каменные, куда клали покойников. Очень, так сказать, с точки зрения вообще нормального человека, а тем более еврея того времени это безумное вообще нечто такое - жить вот в этих пещерах рядом с тлеющими покойниками. Но вот в этих двух моментах, что он нагой и что, что он нагой и что он живёт в гробах, здесь есть некое отражение замысла дьявола о человеке. Нагой. А почему нагой? Чего бы ему в одежде не ходить? Одежда - это знак культуры, знак выделенности человека из животного мира. А дьявол именно хотел бы низвести человека до положения животного. И с точки зрения дьявола вот именно, что человек, он животное и есть. И в этом своя, конечно, правда есть. У дьявола вообще, ведь у него как? В том-то и дело, что у него обязательно, так сказать, там, на бочку лжи есть ложка правды. Это правда, в человеке есть, конечно, животное начало. Но вот дьявол хотел бы всё свести к этому. И мы вот когда читаем в Библии в некоторых местах, ну, например, в Книге Иова, вот о том, как дьявол относится к человеку, видно, что дьявол воспринимает человека как незаслуженного фаворита Бога. Что, ну, человек такое же животное, как и все остальные. Да? Ну, пусть с мозгами. Ну и что? А, значит, и Бог почему-то вот такие замыслы величественные лелеет о нём. А дьявол дух! Он же, так сказать... Вот Церковь так его воспринимает - как светлейшего из духов и поэтому падшего глубже всех. То есть тут такая ревность по отношению к человеку. По отношению Бога к человеку. А что в гробах он живёт - это ведь потому что, что такое гроб? Это место смерти. А дьявол любит смерть. Это его произведение. Он смерть внёс в мир. И поэтому этих бесов, живущих в этом человеке, тянет быть поближе к месту смерти. В двадцать восьмом стихе: "Он, увидев Иисуса, вскричал, пал перед Ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня". Вот эти слова - "что Тебе до меня?" - на самом деле это ровно те же слова по-гречески, "что Мне и Тебе", которые говорит Христос Своей Матери в Кане Галилейской. Она Ему говорит: "вот, нет у них вина", а Он говорит: "что Мне и Тебе, Жено?" Но эти слова, вот важно понять, мы тут как раз недавно об этом говорили, они имеют разный смысл в разных контекстах. Вот там, в браке в Кане Галилейской, эти слова имеют смысл, что "это не Наше дело вот их, так сказать, снабжать вином". А здесь они имеют совершенно другой смысл, гораздо более резкий: "что общего у нас с Тобой? что у Тебя, Сына Света, общего со мной, с нами, сынами тьмы?" Ну, это, понимаете, это говорит человек, а из человека говорят эти бесы, на самом деле, устами человека. Но даже и более того. Устами этих мелких бесов, которых легион, говорит один-единственный хозяин, дьявол: "что мне и Тебе, Сын Божий?" То есть: "Что общего у нас с тобой?" И вы обратите внимание, что вот дьявол говорит о себе "я" устами этого человека. И Христос дальше ему тоже говорит "ты". И вот это очень характерно, потому что мы же с вами говорим "я", говорим "ты" личности. И вот такое ощущение возникает, что вот когда говорит этот человек "я", то уже непонятно, кто это - "я"? Это "я" - человек? Или это "я" - живущий в нём дьявол? И когда Христос говорит ему "ты": "как твоё имя?" - тоже непонятно, кого Он спрашивает. Этого человека о его человеческом имени? Или этих совокупных бесов, живущих в нём, каково их, там, бесовское имя? Но мы что-то подобное, помните, встречаем у Гёте в Фаусте, когда вот Фауст, так сказать, там, вот этих, интересуется именами духов вот этих тьмы, чтобы вызвать их, потому что, зная их имя, можно их вызвать. Вот таким вот, может быть, именем этих духов здесь, об этом имени, может быть, Христос спрашивает. И это вообще такая фундаментальная вещь, что когда поселяется в человеке это дьявольское начало, то уже трудно различить, где человеческая личность, а где одержащий её вот этот вот бес. Они так как-то перепутываются, сплавляются. Вот в замечательном произведении Клайва Стейплза Льюиса Переландра, там просто обрисован, и очень ярко и убедительно обрисован человек, который как бы человек и говорит как человек, а на самом деле его устами говорит дьявол. Он в одну секунду говорит, там, "пожалей меня", так, по-человечески, а в другую секунду говорит о том, что он присутствовал при Распятии Христа. Вот как дьявол, ну, в этом фильме, помните, Страсти Христовы? Там дьявол присутствует при этом? Вот примерно так это рисует и Льюис. Но это соединение одержащих духов с одержимой личностью, оно нам, к сожалению, знакомо не только по рассказам, оно знакомо по жизни. Потому что, когда имеешь дело с алкоголиком, а у меня, к сожалению, это, у меня, так сказать, есть друзья, которые страдают этим недугом, то очень видно чётко, как человек, охраняя те же интонации голоса, ту же внешность и так далее, и так далее, превращается в другого человека. Понимаете? Это вот когда он пьяный, то ты с другим человеком совершенно имеешь дело, с гораздо худшим, конечно. А когда он протрезвляется, то он вообще и не помнит, и не понимает, что это такое, и почему он тебе это говорил, и что он такое делал. Помните, как у Высоцкого: "А где был я вчера - не пойму, хоть убей". Вот так вот. Потому что другой человек. То есть, собственно, и не человек даже. Это вот его, живущее в нём бесовское начало забирает себе его "я", становится у руля, а его человеческое "я", человеческая личность где-то в какой-то чулан отодвигается и там ничего даже не знает о происходящем. Это такое для нас, мне кажется, важное поучение. И поэтому Павел говорит: "Наша брань не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесной". Потому что если мы, допустим, вот такого человека, одержимого бесом, а это же не обязательно в такой форме яркой. Человек по-разному может быть одержим бесами. Он может просто быть каким-то таким злым, неуживчивым и так далее. А это действие беса в нём. Если мы такого человека начинаем преследовать, там, уничижать, убивать, в конце концов, если он совершает какие-то преступления, то мы совершенно не по адресу эти все наши наказания-то отправляем. Потому что они должны быть адресованы не человеческой этой личности, потому что это такая же личность, как мы с вами, та же плоть и кровь. Они должны бы быть адресованы живущему в нём этому тёмному духовному началу, захватившему в свою власть эту личность. Ну, а мы-то не умеем же. Вот святые умели. Вот мы видим, что Христос умел. А мы-то не умеем, так сказать, как бы, стрелы наши направлять в это духовное, одержащее начало. А укалываем мы, в сущности, больного человека, одержимого. Это всё равно как, ну, такое бывало, как если бы человек, который болен какой-то болезнью, там, ну, я не знаю, там, допустим, вот кашляет он. Воспаление лёгких у него. Значит, вот кашляет, кашляет, мы давай кнутом его бить, чтоб не кашлял. Примерно так люди и обращаются с одержимыми бесами. И вот это не просто нам трудно, потому что мы не умеем, а потому что в том состоянии мира, в котором мы сейчас пребываем, разделение личности человеческой, о которой Замысел Божий велик, и одержащих её бесов - это задача пока ещё нерешаемая. Вот когда мы читаем Апокалипсис, мы видим, что там все эти труды, мучения, катастрофы направлены к тому, чтобы наконец-то произвести это разделение Света от тьмы, то, того, что сейчас в мире, в душах человеческих переплетено. Вот так это не просто, что нужна вся эта последовательность апокалиптических событий, чтобы наконец-то только для этого, к этому привести. И это и есть вот то, о чём говорят бесы: "Ещё не время Тебе мучить нас". Да. А вот тогда время. Это время - это День Господень. Вот день великий и страшный. День Апокалипсиса. Ну, я хочу, правда, сказать, что на самом деле вот Церковь понимает так, что этот процесс, который завершается в Апокалипсисе, он начинается уже с Воскресения Христова. И мы действительно видим, что на иконе Воскресения Христова изображены так называемые взломанные вереи ада. Две доски, на которых стоит Христос, - это врата ада. Ада, который был замкнут от Бога, от Света, а вот Христос его разрухнул. И всё, и бесы, конечно, мучатся, раз к ним туда Свет начинает попадать. А Христос туда, собственно, даже нисходит, в этот ад, как там говорится в Послании Петра и в других местах. Понимаете? Вот Он да, вот Он их так мучит. Они от Него шарахаются, как ночные звери от света шарахаются. Он для них мучение. "Ибо Иисус повелел нечистому духу выйти из сего человека, потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями и узами, сберегая его, но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни". Здесь написано "повелел", а греческое слово, оно близко к греческому же слову с другой приставкой "возвестил" То есть, понимаете, Христос не то что, как бы, силовым методом заставил эти, этих бесов куда-то там уходить, Он им просто указал, возвестил им их истинное место. Он им сказал, как вот, знаете, хозяин говорит собаке: "Ты чего здесь? Или в свою конуру". И потом, здесь сказано, что этот бес человека долгое время мучил. Это просто совершенно неправильный перевод, который очень важный момент просто затемняет. Потому что там сказано, что он человека схватывал, что он человека похищал. В каком смысле похищал? "Я" человеческое, личность похищал и заменял эту человеческую личность своей вот этой бесовской такой, как бы, квази-личностью. Я ещё раз повторяю, что это именно квази-личность, потому что личность не может быть легионом. Легионом могут быть только, вот, там, какие-то вот такие коллективные существа типа муравьёв, которые, понимаете, ведь каждый муравей не личность, там. Если личность, то это только, может быть, сообщество этих муравьёв можно рассматривать как личность. Вот так и здесь. Ещё здесь сказано, что "его связывали
цепями и узами, сберегая Вы же знаете, как люди относятся к одержимым, даже не к таким серьёзно одержимым, а просто ко всем, кто немножко по-другому, не так, как принято, себя ведёт. Как там нам говорят, когда мы вот в метро спускаемся: "Если вы увидите людей, ведущих себя странно, тут же сообщайте в полицию". Вот так. Вот это вот, значит. Ну, понимаете, никто ведущих себя странно как-то сохранять и не думает. Их, как здесь сказано, заключают в цепи, там, или, там, в тюрьму, или куда ещё и охраняют, чтобы они не нарушали, значит вот такого, как бы, благолепия окружающей нас жизни. И смотрите, ещё сказано, что "он был гоним бесом в пустыни". Это тоже очень характерно, как то, что он в гробах жил, так и то, что гоним был бесом в пустыни, потому что люди Ветхого Завета знали, что пустыня - это место, излюбленное место бесов. Отсюда вот этого козла отпущения в день Йом-Киппур именно в пустыню выгоняли. То есть пустыня - это место, где живут тёмные духи. Знаете, вот это вот как Бродский. У него есть такой замечательный стих:
Остановившись в пустыне, складывай из камней Стрелу, чтобы, вдруг проснувшись, тотчас узнать по ней, В каком направлении следовать. Демоны по ночам Смущают в пустыне путника. Внимающий их речам Может легко заблудиться. Шаг в стороны - и кранты. Призраки, духи, демоны дома в пустыне. Ты Сам узнаешь об этом, песком их шурша, Когда от тебя останется только одна душа.
"Призраки, духи, демоны дома в пустыне" - это вот мысль, которая здесь. И парадоксальным образом те же евреи Ветхого Завета знали, что пустыня - место, где особо человек имеет доступ к Богу. Может быть, именно поэтому это излюбленное место демонов, что это место, где человеку легче соединиться с Богом. Вот кто читал, например, Экзюпери, там, Планета людей и прочее о пустыне, там это ярко показано очень - место, где душа человека, как бы, естественным образом возносится к Богу. В пустыне. "Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: "легион", потому что много бесов вошло в него". Вот этот вопрос об имени. Чьём? Имени человека? И имени беса? И ответ, где, ответ-то - это не имя. Легион - это же не имя, показывает, что эта бесовская "личность" в кавычках, она не личность. Она растворена в каком-то таком коллективном единстве этих духов. А личность, как вот Церковь понимает, одна в этом мире - дьявол. Это личность. И никаких других личностей он с собой рядом не терпит. В отличие от Бога, Который любит личность каждого человека, ценит именно личностную уникальность каждого человека. И творит эти личности Бог, помещая Свой образ и подобие в душу каждого человека. Вот. Так что это вот такой важный момент. Ну, легион, кроме всего прочего, что он несёт в себе такой богословский смысл, это просто возможно, ещё и намёк на римлян, как бы, ассоциация, что вот как римские легионы завладели этой страной, Израилем, вот так, точно так же этот легион бесов завладел душой человека, как завоёванной страной. "И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну". Вот бездна. Какая это бездна? Есть два варианта. Один вариант, я вам о нём сказал, - это вот та самая бездна, которая была в начале, до всего: "И тьма над бездною, и Дух Божий носился над водой". До сотворения мира, до того, как "сказал Бог : да будет свет! И стал свет". Это один вариант. А другой вариант - это та тьма внешняя, о которой говорится в Апокалипсисе, когда в конце времён всё-таки вот этот светлый мир - Новое Небо, Новая Земля, Новый Иерусалим - будет. И будет какая-то тьма внешняя, куда извержены вон те, кто этого Нового Мира, ну, не понимает, не принимает, как бы, совершенно сознательно от него отказался. Вот. Не знаю. А может быть, здесь какая-то комбинация этих двух бездн здесь имеется в виду. Здесь написано: "чтобы Он не повелел им идти в бездну". Вот это слово "повелел", его, "эпитаксай", оно носит в себе корень чина, назначения, правильного места. То есть Он вот ещё раз им сказал: "знайте своё место". А место их - вот эта вот бездна, а не человек. "Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили, чтобы Он позволил им войти в них. Он позволил им". Понимаете, вот в еврейском мировосприятии, из которого, естественно, всё вот этот вот и написано, вся вот эта драматургия Луки, и подаётся в этом еврейском мировосприятии. Хотя он сам не еврей, он несёт в себе греческую культуру, но он, конечно, же, проникся вот этим вот еврейским духом, живя в кругу апостолов, там, Богородицы и так далее, и так далее. Так вот, в еврейском контексте свинья и дьявол, они лежат рядом. То есть, если куда идти бесам, то идти в свиней. Это нечистое животное, животное, вот которое, действительно, ближе всего ассоциируется с дьяволом. Вот поэтому именно так. Поэтому именно войти в свиней. "Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло". И вот посмотрите, что у этих бесов меньше власти над животными, чем над человеком. Человека они заставляют творить, что хотят. Что, он видите, как. Он, там, бьётся, там, в гробах, там. Что угодно делает. Разрывает цепи. А животные, они просто воспринимают этих бесов как нечто чуждое, вселившееся в них, и бегут сломя голову, как говорится. Ну как? Вот куда? Никуда от себя не убежишь, когда в тебя вселился бес. Естественно. И вот так вот они попадают в море и там тонут. То есть, не нужно, ради Бога, думать, что это Замысел Христа, чтобы эти свиньи потонули в море. Нет, конечно. Это естественная реакция твари на присутствие в ней беса. И вот понимаете, в каком-то смысле беда людей, что мы разумные такие существа, терпим беса в себе. Очень с ними сосуществуем. Вполне. "Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть происшедшее. И, придя к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись". И вот этот человек, он, на самом деле, символ всего человечества. Но как всё человечество, оно на протяжение тысячелетий одержимо бесами и вот так вот беснуется, и воюет, и всё вот это вот, так после Апокалипсиса, после наконечного разделения бесов, бесовской природы и человеческой природы человечество, освобождённое от этого бесовского начала, вот как здесь сказано, будет сидеть у ног Божиих в здравом уме. А мы сейчас ещё, к сожалению, более подобны этому бесноватому до исцеления, чем ему же после исцеления. "Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся. И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом". Ну, они-то, с одной стороны, конечно, просто на него гневаются, на Христа за то, что Он нанёс ущерб их имуществу. Это понятно. А, но, вы знаете, здесь за этим нечто другое
стоит. Они, как бы, в И вот я хочу сказать: так же, как они выгнали пришедшего к ним Христа, вот так, прямо назовём свои, свои, вещи своими именами, так человек часто Христа, Который вот уже одной ногой вступил в его душу, ещё чужую совсем территорию, совершенно, полную всякими, там, бредовыми идеями и прочим, человек вот этого выгоняет Христа из своей души: "Мне этого не надо. Это мне чуждо. Не хочу этого ничего". Вот. Понимаете? В этом смысле вот они уже символ того, что происходит в отдельной человеческой душе. "И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом". Видите? Вот страх. Это же не просто гнев за то, что погибло их имущество. Именно страх: а что будет, если вот Этот вот Светлый Дух войдёт на нашу территорию, которая находится под властью тьмы? Так человек, на самом деле. Многие из нас знают на собственном опыте. Вот в этом переходном состоянии от неверия к вере человек боится: "А что будет? Вот если, вот если я приму Бога, то что будет? Это же страшно!" "Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус отпустил его, сказав: возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Он пошёл и проповедовал по всему городу, что сотворил ему Иисус". И вот вы видите, вот этот исцелённый, он оказался апостолом Христа в самом прямом смысле слова. Как Христос послал Своих апостолов, так Он посылает его. Только эти двенадцать апостолов - это апостолы на своей территории - в Галилее, Иудее. А этот апостол, он апостол на территории чужой, внешней. И потом на протяжение многих веков в истории Церкви вот такие апостолы, которые с риском и жертвой часто своей жизни на совершенно чуждую, там, и христианству и вообще всякой такой религии высокой, на чуждую территорию приезжали и пытались там проповедовать Христа, вот как этот исцелённый. Они, как бы, их такой прообраз. Ну, вот всё. |