Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Луки. Лекция 22.
Мы продолжаем чтение седьмой главы Евангелия от Луки, и вот после рассказа о двух чудесах, которых, то, что мы читали в прошлый раз, говорится в Евангелии, вот в последнем шестнадцатом стихе, который мы с вами в прошлый раз прочли: "И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал меж нами, и Бог посетил народ Свой". И вот всё, что мы с вами сегодня прочтём, эта история вопроса, так сказать, исходящего, как бы, от Иоанна Крестителя ко Христу и ответ Христа о Себе и Иоанне Крестителе, - это всё, на самом деле, продолжение этой темы о том, действительно ли Христос - это великий пророк, который восстал меж нами? Ну, они такие вроде слова, такие, знаете, замечательные, такие они почтительные слова - вот Он великий пророк. И на самом деле оказывается, что слова-то эти- это, в лучшем случае, полправды. И вот этому-то как раз объяснению того, почему, в каком смысле Христос Пророк, а в каком смысле Он всё-таки не Пророк, этому объяснению посвящён отрывок, который мы прочтём сегодня вот с семнадцатого стиха. Давайте начнём. "Такое мнение о Нём распространилось по всей Иудее и по всей окрестности. И возвестили Иоанну ученики его о всём том. Иоанн, призвав двоих из учеников своих, послал к Иисусу спросить: Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого? Они, придя к Иисусу, сказали: Иоанн Креститель послал нас к Тебе спросить: Ты ли Тот, Которому должно прийти, или другого ожидать нам? А в это время Он многих исцелил от болезней и недугов и от злых духов, и многим слепым даровал зрение. И сказал им Иисус в ответ: подите и скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокажённые очищаются, глухие слышат, мёртвые воскресают, нищие благовествуют. И блажен, кто не соблазнится обо Мне. По отшествии же посланных Иоанном начал говорить к народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую? Что же смотреть ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Но одевающиеся пышно и роскошно живущие находятся при дворах царских. Что же смотреть ходили вы? порока ли? Да, говорю вам, и больше пророка. Сей есть, о котором написано: вот, Я посылаю Ангела Моего пред Лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою. Ибо говорю вам: из рождённых женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя, но меньший в Царствии Божием больше его". Вот давайте на этих словах, очень известных и трудных, на самом деле, для понимания мы с вами как раз остановимся, и вот разбирая то, что сказано, я надеюсь, подойдём потихоньку к пониманию вот этих трудных последних слов. Но сначала несколько слов о том, какое место занимает этот отрывок, который мы с вами прочли, вообще в Евангелии от Луки. Ну, мы с вами знаем с самых первых строк Евангелия от Луки, что тема взаимоотношения, может быть, правильнее сказать соотношения Иисуса и Иоанна Крестителя - это одна из самых важных тем в Евангелии от Луки. И я хочу сказать, что она не для одного Луки так важна. Эта тема вообще одна из самых важных в Евангелиях. Вот я вам прочту для сравнения с тем, что мы с вами сейчас прочли, как рассказывает об этой теме, о соотношении Христа и Иоанна Крестителя Иоанн в своём Евангелии, Иоанн, который пишет вообще в совершенно другой перспективе, чем у Луки. А эта тема для него важна тоже. Вот я вам с третьей главы Евангелия от Иоанна, с двадцать второго стиха прочту, как это рассказывается. "Пришёл Иисус с учениками Своими в землю Иудейскую и там жил с ними и крестил, а Иоанн также крестил в Еноне близ Салима, потому что там было много воды; и приходили туда и крестились, ибо Иоанн ещё не был заключён в темницу. Тогда у Иоанновых учеников произошёл спор с Иудеями об очищении. И пришли к Иоанну и сказали ему: равви! Тот, Который был с тобою при Иордане и о Котором ты свидетельствовал, ну, то есть, Иисус Христос, вот, Он крестит, и все идут к Нему". Вы обратите внимание, как тут вот у Иоанна Богослова эта проблема подана, что, как бы, есть три понимания крещения: одно понимание - иудейское, вот тут спор с иудеями об очищении; другое понимание - это понимание Иоанна Крестителя и третье понимание - это понимание Иисуса Христа. Понимание? Как бы три крещения, если считать так, условно говоря, вот это еврейское омовение, миква эта, если её считать тоже крещением. "Иоанн сказал в ответ: не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с Неба. Вы сами мне свидетели в том, что я сказал: вы сами мне свидетели в том, что я сказал: не я Христос, но я послан перед Ним. Имеющий невесту есть жених, а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха. Сия-то радость моя исполнилась. Ему должно расти, а мне умаляться. Приходящий свыше и есть выше всех; а сущий от земли земной и есть и говорит как сущий от земли; Приходящий с небес есть выше всех". Вот эти слова, которые я только что прочёл по Евангелию от Иоанна, это есть, на самом деле, нечто очень похожее на то, что говорит Христос о том, что из рождённых женами, вот, то есть, земных, нет больше Иоанна Крестителя, но меньший в Царстве Небесном, то есть меньший из Небесных, из, из приходящих свыше, он больше даже этого Иоанна Крестителя. И дальше продолжает Иоанн Креститель о кресте, о Христе: "И что Он видел и слышал, о том и свидетельствует, и никто не принимает свидетельства Его. А принявший Его свидетельство сим запечатлел, что Бог истинен, ибо Тот, Которого послал Бог, говорит слова Божии; ибо не мерою даёт Бог Духа. Отец любит Сына и всё дал в руку Его. Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём". Вот эти последние слова о Сыне, это уже трудно даже сказать, то ли это слова самого Иоанна Крестителя, то ли это, более вероятно, это уже, как бы, комментарий Иоанна Богослова, автора этого Евангелия. И дальше вот тоже такие не очень понятные слова в начале четвёртой главы Евангелия от Иоанна: "Когда же узнал Иисус о дошедшем до фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, - хотя Сам Иисус не крестил, а ученики Его, то оставил Иудею и пошёл опять в Галилею". Нам, по крайней мере ясно одно из этого стиха, что Христос хотел избежать любого понимания Его как некой оппозиции, как некого конкурента по отношению к Иоанну Крестителю. При том, что мы с вами видим и из того, что говорит сам Иоанн Креститель, из того, что мы читали вот в Евангелии от Луки, к которому мы сейчас вернёмся, что они разные. То есть они, действительно, где-то вот в головах у людей встаёт вопрос: "Ну, это вот, вот это, то, что вот Этот Иисус из Назарета делает, - это то или не то, что делает Иоанн Креститель?" Собственно, в этом и смысл вопроса, который в Евангелии от Луки: "Тот это или не Тот, о Котором ты, Иоанн Креститель, нас предупреждал?" Вот такая ситуация сложная. Одновременно их связь нерасторжимая, потому что они делают одно и то же дело, и в то же время разность. Они как две грани вот этого Замысле Божьего. Сам Иоанн Креститель, он формулирует так кратко, но, по-моему, очень удачно и очень ярко разницу между собой и Христом и сходство. И Тот крестит, и этот крестит. Но Иоанн Креститель крестит водою, то есть во очищение, чем-то похоже на то, как вот омовение это еврейское было во очищение, а Христос, по слову Иоанна Крестителя, крестит Духом Святым и огнём. Вот это понимание разницы между Иоанновым крещением и крещением Христовым, - это, на самом деле, очень, как бы вам сказать, выигрышный путь к глубоком пониманию Христианства, когда мы вот так себе этот задаём вопрос и пытаемся найти на него ответ. Мы глубже понимаем Христа, если ищем ключ ко Христу в ответе именно на этот вопрос, а чем Он, при всей родственности Иоанну, чем Он всё-таки от него отличается? Причём вы обратите внимание, как Лука подаёт эту встречу. Эта встреча, она заочная, потому что Иоанн Креститель уже сидит в тюрьме. Только через учеников происходит эта встреча. Но всё-таки это встреча. Это духовная встреча. Вопрос и ответ. И она чем-то мне напоминает, вот знаете, как у Шекспира бывает два брата, которые росли вместе, но потом их развела судьба. Они уже друг друга не знают, не узнают, встречаются и только, так сказать, случайно при этой встрече они вдруг начинают понимать, что да, они братья. Вот так и тут. Это... Ну, вообще я должен сказать, что при том драматургическом подходе вообще к Евангелию, который есть у Луки, такие параллели, скажем, с Шекспиром у него неизбежны. Он любит, так сказать, вот такое вот, надо сказать, нагнетание драматического напряжения. Здесь есть эта драма, потому что они же в каком-то смысле росли, зачаты были просто вместе и росли вместе, Иоанн Креститель и Иисус Христос. И вот расходятся их пути, хотя эти пути начались с одного корня в Замысле Божием. И вот расходятся и спустя какое-то время здесь сходятся. И оказывается, когда сходятся, когда они уже взрослые люди, понимающие каждый себя и понимающие того, что Бог от них хочет, оказывается, что всё-таки это две разные грани Замысла. В начале Луки показывается, что Замысел один и тот же, а тут показывается, что да, один и тот же,а грани всё-таки разные. Место, которое занимает эта встреча, тоже не случайно у Луки. Это после того, как Лука показывает в своём характерном стиле, он не столько рассказывает, сколько показывает проповедь Христа в предыдущей шестой главе, исцеления - это начинается с четвёртой главы, - ну, так же, как и Матфей тоже показывает исцеления и проповедь. Это необходимо для того, чтобы показать Христа. Вот он это показывает, и теперь он хочет перейти к объяснению того, ну, хорошо, а Кто же Такой Этот, Который исцеляет, который проповедует? Он Кто? И, как всегда, Лука, он не любит объяснять своими словами. Он хочет это показать. Вот он это показывает, вот тоже так, как, как драматически, как вопрос и ответ, который происходит перед нами, читателями этого. Вот через этот диалог с Иоанном он до нас доносит понимание того, Кем же является Христос. Ну, вот давайте мы теперь продолжим по отдельным стихам, так сказать, как бы, раскрывать это. Семнадцатый стих: "Такое мнение о Нём, о Христе, распространилось по всей Иудее и по всей окрестности". Мнение какое? Что вот Он Великий Пророк, Который восстал между нами. Так я вам должен сказать, что в греческом тексте сказано не "мнение", которое почему-то так переведено. Понимаете, по-русски мнение - это что-то такое, ну, можно иметь такое мнение, можно иметь сякое мнение. Мнение - это, в конце концов, что-то субъективное. А по гречески сказано "логос": "Такой Нём распространился логос". И, с одной стороны, логос по-гречески - это слово. А с другой стороны, это слово не только с маленькой буквы, но и Слово с большой буквы. Мы в Евангелии от Иоанна читаем с первых строк, что Сам Христос в каком-то смысле есть этот Логос с большой буквы. Слово Божие с большой буквы. То есть, понимаете, вот то, что вот этот, как бы, Логос Пророка, который действительно во Христе есть. Он есть, и это о нём распространился, распространилось это правильное слово, правильный логос. Правильное, но неполное, потому что это, что Он Пророк, - это только часть Его полного, большого Логоса в том смысле, как это говорится в Евангелии от Иоанна, что Он Сын Божий, что Он Тот, Кто был от начала вместе с Богом. И вот сегодня нам понимание Мессии, Христа как Пророка
кажется немножко снижающим Его. Но я должен вам сказать, что по Ветхому Завету
это совершенно нормальное понимание. Так предсказывает, скажем, Моисей о
Христе, что вот придёт Другой такой, как я, и лучше и больше меня. И в псалмах
мы тоже тут читали по пятницам, мы Но, понимаете, такая постановка вопроса, она неизбежно влечёт за собой у внимательного читателя вопрос: ну хорошо, а чем же Христос, Этот больше, чем пророк, отличается от того, кто пророк полностью, на сто процентов, то есть от Иоанна Крестителя? Потому что Иоанна Крестителя так прямо и Он Сам, и другие его подают как, как бы, нового Илию, то есть, как бы, вот, пророка новых времён. И вот чем же всё-таки Христос отличается от него? Ответом на этот вопрос и служит тот фрагмент, который мы с вами прочли. Вот, как бы, откуда берётся этот вопрос, Кто Он такой. Ты ли Тот? Вот мы читаем с восемнадцатого по двадцатый стих: "И возвестили Иоанну ученики его о всём том". Ну о чём - всём том? Видимо, как сказано в Евангелии от Иоанна, что Христос крестит. Как-то так по-своему, но крестит, хотя мы читаем там, что крестили на самом деле ученики Его. Но это в данном случае неважно. "Иоанн, призвав двоих из учеников своих, послал к Иисусу спросить: Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого?" Я должен вам сказать, что по Евангелию от Иоанна мы только что с вами прочли, как Иоанн Креститель свидетельствует о Христе, какое полное понимание того, Кто Такой Христос есть. У него, у Иоанна Крестителя такого вопроса просто не могло возникнуть - Тот Он или не Тот. Откуда же этот вопрос здесь взялся? Я думаю, что причина, на самом деле, чрезвычайно проста. Его ученики, Иоанна Крестителя, видя, что учитель в тюрьме, что вот-вот его могут казнить, что в итоге и произошло, они, как бы, сами ставят себе вопрос: ну, к кому нам идти дальше? Кто продолжатель этого дела, которое вот Иоанн Креститель начал? Причём здесь сам Иоанн Креститель говорил, что ну, будет у него продолжатель. Ну так Кто вот Этот вот Иисус из Назарета, Который тоже крестит, Он продолжатель или не продолжатель? Нам к Нему идти или ждать кого-то другого? То есть, это не Иоанна вопрос. Это вопрос учеников. И я себе так представляю, почему тут вот так написано, что это Иоанн послал к Иисусу спросить. Ученики пришли к Иоанну, навестив его в темнице, и вот этот вопрос ему задали: "Вот Этот, из Назарета - ну что нам, к Нему идти теперь от тебя, раз ты в тюрьме?" А он что им ответил, Иоанн Креститель? Что он им мог вообще ответить? Вот я думаю, он ответил так: "Вот пойдите и спросите Его Самого". Типичный такой, очень характерный ответ, чем-то напоминающий то, как Сам Христос отвечает там, в Евангелии от Иоанна, тем, кто Его спрашивает: "Учитель, Ты где пребываешь?" Он им говорит: "Пойдите и посмотрите". Вот так им и Иоанн Креститель отвечает: "Вы пойдите, сами-то на Этого, из Назарета, посмотрите и найдите себе ответ на этот ваш вопрос". То есть, он их не посылает, он просто соглашается на то, чтобы они пошли и посмотрели. Я думаю, вот так всё это было. Только так это можно увязать с тем, что нам рассказывается в Евангелии от Иоанна. Причём, я обращаю ваше внимание - вот в двадцатом стихе: "Они, придя к Иисусу, сказали: Иоанн Креститель послал нас к Тебе спросить: Ты ли Тот, Которому должно прийти, или другого ожидать нам?" Ну, естественно, что они, придя, вот так это говорят. Они не говорят, что мы попросили Иоанна Крестителя, и он согласился, чтобы мы пошли. Они говорят так, как, наверно, любой на их месте бы сказал, что он послал нас. И ученики Христа при этом присутствуют и это слышат, и у них же другой никакой информации нет, что там было, там, между Иоанном Крестителем и его учениками, какие там разговоры в тюрьме происходили. Они поэтому нам просто здесь транслируют то, что они слышали от самих, самих учеников Иоанна, что якобы он их послал с этим якобы своим вопросом. А это не может быть его вопрос. Это может быть только вопрос их, учеников Иоанна. Двадцать первый стих: "А в это время Он, Христос,
многих исцелил Ещё здесь написано, что Он многим слепым даровал зрение. Ну, ну, исцеление, даровал зрение. Мы это много раз встречаем с вами в Евангелиях. Но слово "даровал", которое здесь употреблено, оно, "эхарисито", оно имеет тот же самый корень, что русское слово "харизма", которое перешло в русский язык, что по-гречески означает "благодать". То есть Он, опять-таки, им зрение даровал не просто как, знаете, как дарует здоровье врач больному, там, хирург, какую-нибудь операцию сделавший, или как-то вот так. Он им даровал это зрение как благодать. Понимаете? То есть это вот одновременно поучение, исцеление и Благодать Божия, которые, как бы, вот, одним потоком исходят от людей, от людей, на людей. И различать, что там в этом поучение, а что исцеление, а что Благодать, - это, мне кажется, то, что французы называют "расщеплять волос на четыре части". Не стоит этого делать. Это вот так Бог действует. Это действие Божие, которое вот эту имеет природу - исцеление, Благодать, поучение одновременно. Двадцать второй стих. "И сказал им Иисус в ответ: пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокажённые очищаются, глухие слышат, мёртвые воскресают, нищие благовествуют". Вот эти слова - "передайте Иоанну, что вы видите" - вот что они такое? Это что, означает, что Христос, как бы, вот такое доказательство делом передаёт Иоанну? То есть, что, смысл такой, что вот, Иоанн сомневается? Так вот, вот вам, так сказать, конкретное свидетельство, чтобы он не сомневался. Я думаю, что это совершенно не так. Он ему передаёт через учеников вот эти свидетельства не как доказательство, а как утешение, потому что Иоанн в тюрьме, потому что Иоанну осталось недолго жить, и Христос, может быть, просто это даже знает, что ему осталось недолго жить. Как утешение, что дело Иоанна действительно продолжается, и, я бы сказал, продолжается на новом уровне, недоступном даже самому Иоанну, оно продолжается Христом. То есть это утешение. Здесь в конце этого стиха сказано странное. После такого грандиозного, что нищие, мёртвые воскресают, сказано: "нищие благовествуют". Понимаете? То есть, получается, что для Христа вот это благовестие, которое, значит, несут нищие, оно не менее важно, чем то, что мёртвые воскресают, что поэтому оно в одном ряду с перечислением исцелений. Что это означает? Это означает, что исцеление - это часть благовествования, что исцеление - часть Евангелия, что вот эти исцелённые, нищие, они даже сами, может быть, того не понимая и не зная, они несут Евангелие в себе, несут его людям. И мы с вами вообще это знаем и много раз с этим встречались, что до нас Евангелие очень часто доходит не через чтение, не через какой-то текст, не через даже устное какое-то слово, а доходит через какое-то сияние, которое вот в лицах людей, несущих в себе это Евангелие. Вот так эти исцелённые несли в себе что-то такое, что заставляло задуматься тех, кто на них смотрел. Вот в этом смысле они благовествуют. Собой благовествуют. И вот эти слова двадцать третьего стиха, следующие, которые, как бы, из этого вытекают в каком-то смысле: "И блажен, кто не соблазнится обо Мне!" Вот когда читаем мы это, возникает такое впечатление, что, как бы, вот, то ли Иоанн Креститель, то ли его ученики вот-вот, так сказать, близки к тому, чтобы соблазниться о Христе, то есть совершить какую-то ошибку в интерпретации того, Кто есть Иисус Христос. Я думаю, опять же, что это не совсем так. Обратите внимание, что это слово "блажен", оно у Луки, пусть довольно далеко, но всё равно как-то рифмуется с теми блаженствами, которые у него присутствуют в этой, так сказать, Нагорной проповеди в шестой главе. Вот как я читаю вам из Луки, шестая глава, двадцать первый, двадцатый стих: "Блаженны нищие духом, ибо и ваше есть Царство Божие. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженные плачущие ныне, ибо воссмеётесь. Блаженны вы, когда возненавидят вас люди". Ну, и мы в Нагорной проповеди у Матфея тоже эти же блаженства встречаем. И вот тут, как бы, к ним добавляется ещё одно блаженство: "Блажен тот, кто не соблазнится". То есть, выходит дело, что трудно не соблазниться, что это не просто рядовой человек, что вот он не соблазнился о Христе, а правильно Его понимает, а что это какая-то особенная Благодать Божия - правильно понять Христа. Слово "соблазниться", оно, конечно, в русском языке у нас совершенно не такие вызывает ассоциации, там. Ну, вы можете себе сами представить разнообразные соблазны, которым мы подвержены в течение своей жизни. Но по-гречески слово "соблазниться", оно имеет тот же корень, что русское слово "скандал". И это опять вызывает у нас совершенно неправильные ассоциации, потому что это слово с корнем "скандал" в греческом языке означает не то, что вот у нас "скандал", в нашей практике, а означает просто "споткнуться". То есть, блажен тот, кто о Христа не споткнётся. Нам это, может быть, даже кажется не очень благочестивым. Как это о Христа можно споткнуться? Но вы знаете, ведь Сам Христос о Себе говорил, что Он есть Камень преткновения. Он цитирует там, таким образом, Ветхий Завет, но Он это говорил о себе. И более того, то, что Он Камень преткновения - это не просто вот, ну, вот так вот вышло, что, там, как бы, люди, люди такие, так сказать, несовершенные и такие тугоумные, что Он для них стал Камнем преткновения, а это в Замысле Божием так, чтобы Христос был Камнем преткновения для людей, чтобы принятие Христа было для людей испытанием. Вот я себе представляю такую картину: вот лежит огромный камень. Да? Ну вот можно, так сказать, в него лбом удариться, споткнуться о него. В общем, он будет только препятствием в жизни. А если нет, то что? А если нет, то надо на него забраться и встать на него. А это трудно. Вот так же на Христа надо забраться и встать на Этот Камень, а не спотыкаться о Него. Это, конечно, нам напоминает слова Самого же Христа, которые мы вот с вами читали в шестой главе о доме, который построен на камне. Вот Христос Тот Камень, на Котором мы можем построить дом своей жизни. Или альтернатива - об Этот Камень мы можем споткнуться. И вот по окончании этого диалога начинается как бы объяснение, которое даёт Христос тем, кто вокруг Него, кто такой Иоанн Креститель: "По отшествии же посланных Иоанном начал говорить к народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую?" Понимаете, Он почему вообще берётся объяснять им, кто такой Иоанн Креститель? Что, просто по ассоциации, что вот, пришли ученики, дай-ка Я объясню, от кого они пришли? Ну зачем? Христос так не поступает. В том-то и дело, что Он через Иоанна Крестителя Себя объясняет, Кто Он Такой, Сам Христос. То есть, это, как бы, коррекция к правильному, но неполному пониманию того, что Он пророк. Он пытается до них донести, что Иоанн да, пророк. А Я, стоящий перед вами, Я больше, чем пророк. И должен вам сказать, что это вообще излюбленный приём Евангелия от Луки - объяснять Иисуса Христа через Иоанна Крестителя. Вы вспомните, как начинается это Евангелие. Оно вот так и начинается, что сначала показывается Иоанн, а потом уже, как бы, на этом фоне выводится Иисус Христос. Здесь звучат слова: "Что ходили смотреть вы в пустыню? Трость ли, ветром колеблемую?" Ну, то есть, а что там найдёшь, в этой пустыне, то есть близ берегов Иордана, там, где крестил Иоанн Креститель? Там чего? Там камыш. Там даже никаких домов нет, потому что это места гиблые такие, гнилые. Они заливаются водой. И болезни там, и так далее.Ну вот для чего они туда ходили? И этот вопрос к ним, слушающим Христа, - это, в сущности, некая апелляция к свидетельству их собственных душ. То есть, они себя должны спросить: а правда, а чего мы туда попёрлись, на этот Иордан? Что мы там забыли? Ведь что-то же нас туда потянуло. Что нас потянуло? Вот Христос хочет, чтобы этот вопрос... Христос хочет, чтобы этот вопрос они задали сами себе. И вы себе представьте вот эту ситуацию: вот стоит толпа и Он этой толпе, из которой половина, наверно, была на Иордане у Иоанна Крестителя, и они теперь пришли ко Христу, Он спрашивает: "Ну и чего вы там забыли, на этом Иордане? Скажите". А они молчат. Они себя спрашивают: "А правда, а что мы там забыли, на этом Иордане?" И пытаются ответить. И, видимо, на этот вопрос: "Что мы туда ходили смотреть? Что, тростник, что ли, вот этот камыш, который там растёт?" - конечно, кто-то из толпы ответил: "Нет, Учитель, ну что Ты! Нет. Не за этим, конечно, мы туда ходили". И тогда Христос задаёт им следующий вопрос двадцать пятого стиха: "Что же тогда смотреть ходили вы? Человека ли, одетого в мягкие одежды? Но одевающиеся пышно и роскошно живущие находятся при дворах царских". Вот эта речь о мягких одеждах, о, тут написано: "роскошно живущих", точнее говоря, "ведущих изнеженный образ жизни". Ну, а им тоже. Вот, а чего им-то на них смотреть? А ведь это же всегда было так. Вот вы себе представьте: в те времена или в средние века выходят какие-нибудь графы, князья, там, герцоги, выезжают куда-то. Тут же народ собирается на них посмотреть, потому что это зрелище. А других зрелищ нет. А что нужно человеку, так, говоря циничным римским языком? Хлеба и зрелищ. Это намёк, конечно, со стороны Христа: что, вы ходили смотреть на Иоанна как на зрелище просто? Потому что интересно? И, а правильный ответ на этот вопрос, конечно, таков, что нет, всё-таки не как зрелище. Их бессознательно тянуло к Иоанну точно так же, как их теперь тянет ко Христу. И они, вероятно, тоже отвечают Ему: нет. И дальше, в двадцать шестом стихе видно, как они Ему отвечают: "Что же смотреть ходили вы? пророка ли? Да, говорю вам, и больше пророка" Вот я себе так представляю: "Что же смотреть ходили вы?" - спрашивает их Христос. И они тоже молчат, не зная, что ответить, и вдруг какое-то, так сказать, значит, наступило у кого-то просветление, и он говорит из толпы: "Пророка мы ходили смотреть!" Ему отвечает Христос: "Да! Пророка! И больше пророка!" И в этом главное, что больше пророка. Понимаете? Вот. То есть, это же Он к Себе относит. Они и Его Самого, Христа, понимают как пророка. И для Него главное - им объяснить, что Он больше пророка и в каком смысле больше. Это ключ к верному пониманию Христа - понимание соотношения Его, Мессии, и пророка. И вот Он в двадцать седьмом стихе цитирует из пророка Малахии: "Сей есть, о котором написано: вот, Я посылаю Ангела Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою". Так Иоанн Креститель говорит сам о себе: "я глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу". То есть это, как бы, одновременно и цитата из Малахии, и цитата из самого Иоанна Крестителя о себе. Но главное всё-таки дальше, вслед за этим: "Да, он такой, приготовляющий путь Богу. В этом смысл он больше пророка. Но! Но хотя из рождённых жёнами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя, но меньший в Царствии Божием больше его". Это ключевой момент, финал, ради которого весь этот отрывок, так сказать, приводится Лукой, потому что Христос и есть пришедшее Царствие Божие. Понимаете, мы иногда говорим, что Он пришёл из Царствия Божия. Это не совсем точно. Он и есть вот это воплощённое, данное людям Царствие. И в этом смысле, и поэтому Он больше любого из людей. Хочет Христос тем самым сказать примерно то же, что говорит Иоанн Креститель о земных и Небесных, о низших и высших, что вот Иоанн Креститель, он замечательный человек, но он одноприроден с нами с вами. Как и любой пророк. Имеет ту же природу и подвержен тем же, там, грехам, соблазнам и просто вот ту же падшую натуру человеческую несёт в себе. А есть нечто из Царства Небесного. Некто, как здесь сказано, кто живёт в Царстве Небесном, из которых меньший больше любого, из живущих на земле. Кто же эти, живущие в Царстве Небесном? И вот тут-то главное. Потому что с точки зрения Ветхого Завета в Царстве Небесном живёт Один Бог и максимум Ангелы с ним. И те кто слушают Христа, они наверняка так это всё и понимают. Ну, конечно, что любой из Ангелов, он, он выше любого из людей, даже такого замечательного, как Иоанн Креститель. С этим они, конечно, соглашаются. А смысл-то, на самом деле, у Христа ещё более глубокий. Вы сами можете попасть в Царство Небесное. Вы сами можете стать одними из тех, кто в Царстве Небесном. И даже если вы станете меньшим в этом Царстве Небесном, вы всё равно будете больше себя сегодняшних здесь, на земле, и даже не больше не только самих себя, а больше любого самого замечательного из живущих здесь, на земле, людей, даже такого, как вот Иоанн Креститель. То есть, это разговор о двери, которую Христос открывает им Туда, в Царство Небесное. Та дверь, которую Иоанн Креститель не открывает ещё пока, потому что не может, потому что его крещение - только крещение в покаяние. А крещение, если так можно выразиться, в духовное воскрешение и вхождение в Царство Небесное - это уже только крещение Христово. Я хочу ещё обратить ваше внимание на такой текстуальный момент, что здесь переведено "нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя". И понимаете, это некоторая сниженная интерпретация: "Ну, пророка нет больше Иоанна Крестителя. Ну, а я не пророк, так чего же мне равнять себя, там, и вообще как-то сопоставлять себя с Иоанном Крестителем?" А Он же здесь говорит почему-то при этом при рождённых женами, про рождённых женами. И другое чтение этого же отрывка таково: "Из рождённых женами, то есть всех людей, нет никого большего, чем пророк Иоанн Креститель". То есть слово "пророк" просто как характеристика Иоанна Крестителя. То есть никого из людей вообще больше него нет. Почему так? Странно это. Ну, он, конечно, он замечательный, он пророк и так далее. Но много было замечательных людей и раньше: Авраам. Моисей, там, там, Давид, там, ну, пророки хотя бы те же, Илия и прочие. А ведь ответ-то тоже, он в этом стихе уже, как бы, дан. Потому что Иоанн Креститель, он первый, занёсший ногу на вход в Царство Небесное. Он ещё туда не вошёл. Он только вот туда, как говорится, ступает. Он, как бы, вот в переходе, знаете, как человек, когда он куда-то делает шаг, он находится в состоянии неустойчивого равновесия. Так Иоанн Креститель. Вот. Ну, а Христос, Он уже Оттуда. Он полностью Оттуда. И в этом смысле вот как раз говорить о Нём, что Он пророк - это означает, конечно, сказать правду, но это означает не сказать главного. И вот этот-то контраст - вот, Иоанн Креститель, да, пророк в полном смысле этого слова. И вот - Христос, Мессия, Сын Божий, пришелец из Царства Небесного, или, точнее говоря, пришедшее в мир Царство Небесное - это Другое. Это иноприродное. Как вот говорил сам Иоанн Креститель, это Высшее, и равнять Его с земным невозможно. И я хочу вам сказать, что мы с вами, вот каждый раз, когда причащаемся, мы на самом деле вот причащаемся - чему? Мы иногда говорим что мы причащаемся Плоти и Крови Христовой, что мы причащаемся Христу. Всё это правильно. Но давайте вот не, не упустим того, что мы при этом причащаемся тому Царству Небесному, Которое ещё для нас только в Будущем. Как написано в Апокалипсисе, когда будет, там вот это Новое Небо, Новая Земля, Новый Иерусалим. Только тогда. А уже сегодня мы к этому Будущему причащаемся. Уже сегодня вот Оно как-то вот входит в нас. И мы тем самым уже сегодня, сами для себя, конечно, незаметно начинаем становиться больше самих себя. Начинаем становиться вот из низших, принадлежащих миру сему, чуть-чуть начинаем уже становиться выше, гражданами Царства Небесного, как вот сказал Христос. |