Борис Балтер. Лекции по Евангелию от Луки. Лекция 11.

Мы начинаем четвёртую главу Евангелия от Луки. И вот, как это очень характерно для Луки, каждому эпизоду, который мы читаем, можно просто вот дать какое-то название. Помните, у нас там было Благовещение, там, Рождество Христово, Крещение последнее было. А вот сразу после Крещения идёт тот эпизод, который мы с вами прочтём сегодня, который можно назвать, его так называют, просто обыкновенное общепринятое название - Искушение Христа. Давайте мы его сначала прочтём, а потом я скажу несколько слов о нём, так сказать, как бы, об общем смысле этого искушения.

"Иисус, исполненный Духа Святого, возвратился от Иордана и поведён был Духом в пустыню. Там сорок дней Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал. И сказал Ему диавол: если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом. Иисус сказал ему в ответ: написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим. И, возведя Его на высокую гору, диавол показал Ему все царства вселенной во мгновение времени, и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всем сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё. Иисус сказал ему в ответ: отойди от Меня, сатана; написано: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему Одному служи. И повёл Его в Иерусалим, и поставил Его на крыле Храма, и сказал Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему в ответ: сказано: не искушай Господа Бога твоего. И окончив всё искушение, диавол отошёл от Него до времени".

Вот этот эпизод, который рассказывается и в двух других синоптических Евангелиях, Евангелии от Матфея и Евангелии от Марка. У Марка он совсем коротко рассказывается, буквально в двух словах. Ну, вот я вам прочту, как это там сказано у Марка. Это в первой главе у Марка в тринадцатом, ну, в двенадцатом - тринадцатом стихе. Сразу после Крещения.

"Немедленно после того Дух ведёт Его в пустыню. И был Он там, в пустыне, сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями, и Ангелы служили Ему".

Вот тут два момента, "был со зверями" и "Ангелы служили Ему", которых нету в том, что мы сейчас прочли по Луке.

Ну, "был со зверями" - что это такое? Это, на самом деле, напоминает о райском состоянии Адама, который тоже был в раю со зверями. Я вам ещё скажу чуть попозже о том, какие вообще ассоциации в этой истории искушения Христа возникают с историей искушения Адама в раю, которое, как мы знаем, Адам не выдержал. А Христос-то, как Его апостол Павел назвал, и это с тех пор в Церкви общепринятое название, Христос - Новый Адам. Вот.

А второе, что здесь сказано, - что Ангелы служили Ему. Ну, действительно, мы это читаем и в Евангелии от Матфея тоже, что Ангелы служили Ему. Что Ангелы, скажем так, стали служить Ему после того, как Он выдержал это испытание, это искушение. Вот. Вообще о служении Христу Ангелов говорится, например, Его же Самими Устами Христа вот в истории следующего, если так можно выразиться, искушения, которое произошло в Гефсиманском саду, что "Я могу попросить Отца, и Он пришлёт Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов". То есть, Он действительно имеет вот таких слуг - Ангелов у Себя, Иисус Христос. Это вот то, чем, два момента, которыми отличается Евангелие от Марка.

А в Евангелии от Матфея различий меньше, но тоже вот есть некоторые различия. Я сейчас вам о них скажу.

Главное отличие между Евангелием от Матфея и Евангелием от Луки в том, что в Евангелии от Матфея более как-то логично выстроены эти искушения. Сначала идёт искушение хлебами. Ну, оно такое,земное вполне искушение. Голодный человек. Потом идёт вот это, что он поставляет Его на крыле Храма, а потом у Матфея уже идёт самое главное искушение такого, как бы, вселенского масштаба, когда он Ему показывает "все царства мира и славу их", или, как это сказано в Евангелии от Луки, все царства вселенной во мгновение времени. Тут не зря употреблены эти слова о вселенной и о времени. Это действительно такой вселенский масштаб. То есть, как бы, у Матфея по размаху эти искушения нарастают.

У Луки они переставлены немножко. У Луки последним является вот это искушение, что в Храме которое происходит, что броситься с крыла Храма и что Ангелы Его подхватят, Он не разобьётся. У Луки на это есть свои мотивы, и я об этом ещё скажу. Вот... Да, и у Матфея ещё говорится тоже, что оставляет Его диавол после этого искушения, и Ангелы приступили и служили ему.

Ну вот, давайте теперь вернёмся к Луке и посмотрим на эту ситуацию, которая здесь описана, ситуацию, которая называется Искушением Христа. Конечно, это вообще странно. Почему Христа надо искушать? И вообще, можно ли его искушать?

Одна и та же ситуация может быть и искушением, которое происходит от дьявола, и испытанием, так сказать, на прочность, которое происходит от Бога. Ну, так же, как любой из нас, прежде чем какой-то инструмент на какую-то, ответственную функцию на него возложить, он его проверит. Он вообще не сломается, этот инструмент? И самое главное - третье. Эта же ситуация может быть научением, может быть формированием, своего рода закалкой. Вот.

В этой ситуации, которую мы здесь видим, все три элемента этих присутствуют. Искушение от дьявола, естественно, имеет место. Дьявол хочет сбить Христа с Его пути. И мы, когда вот молимся "не введи нас во искушение", мы именно об этом и молимся, чтобы вот нас, нам-то с пути не сбиться. Мы, увы, так сказать, знаем за собой, что мы это легко можем - с пути сбиться.

Эта ситуация, называемая искушением Христа, одновременно испытание от Бога, но испытание чего или кого? Понимаете, ведь Христос, Его основная особенность в том, что в Нём соединена Божественна и человеческая природа. И вот Бог испытывает человеческую природу на прочность, выдержит ли она. Потому что Божественная природа, Бог её, естественно, знает, это Он Сам и есть во Христе, эта вот Божественная природа. Тут сомнений у Него никаких нет. А человеческая природа? Вот как клинок какой-нибудь или какую-нибудь, я не знаю, несущую конструкцию Он подвергает её вот такому испытанию. Как она, эта человеческая природа? Не заорёт ли она истошным голосом: "Дай, дай, дай", там, хлеба и всего прочего?

И самое главное в этой ситуации - формирование Христа. Понимаете, у Луки этот момент яснее, чем во всех остальных Евангелиях, выражен, что Христос входит во всю Свою полноту и величие постепенно, вот начиная с детства, о котором он рассказывает здесь. И вот посмотрите, вот только что Христу объявлено, что Он Сын Божий, при Крещении, и в Него, видимо, вот этот Дух вошёл в этот момент, то есть, только в этот момент Он стал вполне тем Христом, Которого мы знаем потом.

И вот эти Божественная и человеческая природа в Нём, они, если так можно выразиться, ещё должны друг к другу притереться, они должны ещё друг с другом договориться, если так можно выразиться, подружиться друг с другом. Это такая сложнейшая задача! Это, вы знаете, вот если над этим задумываться, как можно вот подружить Божественную и человеческую природы, которые в принципе-то, они просто во взаимно противоположных направлениях действуют. Но во Христе это произошло. И один из элементов, которые формировали вот это единство, как сказано в Символе веры неслиянное и нераздельное, - вот это это испытание Христа.

Значит, из того, что я сказал, совершенно очевидно, что странная эта возможность, что Христос может быть искушаем, она совершенно естественной становится, если мы вспоминаем, что во Христе есть человеческая природа, и для человеческой природы любой, в том числе и той, которая во Христе, неотъемлема возможность сбиться с пути, быть искушаемой, быть соблазняемой, там, и так далее, и так далее. Вот.

Мы, когда просим: "Не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого", мы, зная хорошо свою человеческую природу, знаем её ограниченные возможности, что она сколько-нибудь серьёзного испытания может просто не выдержать. И примеров таких, увы, полным-полно. Да? Ну, вот хотя бы все эти истории, там, из времён, ну, хотя бы вот в нашей стране, да, из времён, вот, сталинского террора, да, когда люди, там, отказывались от своих, там, родителей, друзей, детей, самых ближних и так далее, и так далее. Да. Всё это. Я надеюсь, что нам, что нам сегодня в нашей стране не ждёт что-то подобное, потому что вообще надо сказать, что душком этим уже несколько попахивает. Вот душком тех времён. Вот.

Вот эта слабость человеческой природы, знание себя нас и, и зовёт молиться "и не введи нас во искушение". Вот. Во Христе ситуация чем другая? У Него человеческая природа укрепляется и подкрепляется наличием Божественной природы. Это не значит, что Его нельзя искушать. Можно. Но Он испытание выдерживает. Он любое испытание выдерживает, потому что в Нём есть вот эта вот опора, которой в нас нет. Понимаете? В нас тоже есть искра Божия, есть семя Божие, никто не спорит. Мы по образу и подобию созданы. Но, конечно, она не так, вот как во Христе, развита. На нас Дух Святой в Крещении на Иордане не сходил, как на Креста, на Христа. Вот. Это различие тоже надо помнить.

И вот то, что искушение в этой истории Луки немедленно следует за Богоявлением, за вот вхождением Христа в Свою, в полноту Своей Божественности при Крещении на Иордане, - это именно вот для Луки как для выстраивающего некую такую линию сюжета, просто необходимо, потому что вот эта вот Божественность Христа, явленная во всей Своей полноте, она же может человечность подавить, или, не дай Бог, человечность может Божественность отторгнуть. Как знаете, как вот когда, скажем, человеку пересаживают какие-то органы, они вроде и нужны для организма, но просто иммунная система организма их отторгает. Так и человеческая природу чуждую, может счесть Божественную природу чуждой себе и отторгнуть. То есть, они должны сжиться, подружиться, прижиться. И поэтому то, что от дьявола является испытанием, одновременно от Бога является научением и формированием того единства, которое мы называем Христом, Сыном Божиим.

Обращаю ваше внимание на то, что мы знаем по опыту своей жизни, что и искушения, которых у нас полным-полно бывает, и испытания, они всегда происходят внутри человека. Даже если агент какой-то внутри, если нас кто-то соблазняет чем-то внешним, человек, так соблазн-то, он при этом в нашей душе происходит. И то же самое с испытанием. Всё в нашей душе происходит.

И поэтому всё, что мы читаем здесь, мы можем себе задавать вопросы: а откуда этот дьявол пришёл в пустыню? Он как, ножками туда или по воздуху прилетел? Или, допустим, вот как он Его возвёл на высокую гору? Ногами или перенёс Его туда? Или в Иерусалим он как Его доставил так быстро, дьявол?

Это всё, на самом деле, вопросы неправильные, потому что лучше всего вообще вот эти вопросы себе не задавать, а представить себе, что всё искушение, испытание происходит внутри Христа, что дьявол подступает ко Христу не извне откуда-то, приходит такой тёмный, чёрный весь, с рогами и копытами, а изнутри поднимается душ Христа. Понимаете?

Это, конечно, очень страшная такая картина, как если даже во Христе, изнутри Его души поднимается дьявол. Но подумайте сами: а для чего тогда этот пост, эти сорок дней, эти страдания? Да? Вот тут сказано: "напоследок взалкал". Это именно для этого, для того, чтобы дьявол, вымариваемый, так сказать, этим голодом, поднял, наконец-то, свою голову из человеческой плоти, которая, во Христе же она обычная, человеческая, и сказал то, что он имеет сказать. Вот.

Мы тоже, увы, иногда встречаемся с этим, когда дьявол поднимает голову в наших душах. Мы это знаем, что это может происходить в нас. Нам, конечно, очень как-то даже страшно и кощунственно почти себе вообразить, что такое может во Христе происходить. Но если Он полностью Человек, то непонятно, как Он может быть от этого свободен. Понимаете? Именно что человеческая природа, она подвержена влиянию дьявола.

И если бы Христос спасал человеческую природу какую-то идеализированную, которая только у Него есть, которая не подвержена влиянию дьявола, то нам-то тогда что до этого? Мы-то другой природы. Тогда это спасение совсем и не спасение, выходит, было бы и нас бы не касалось. В том-то и дело, что Он вот такую природу спасает, как она есть. С дьяволом в ней. И это одна из частей этого процесса спасения тоже. Вот. Вот оно начинается в этом искушении, испытании, там, научении. Можно сказать как угодно это.

Таким образом, можно себе это правильнее представить, что всё это - это голос, звучащий внутри Иисуса. И этот соблазн царств. Он мог это увидеть внутри Себя. И вот это вот, Храм вот этот, крыло Храма. А надо его, в метафорическом смысле можно понимать это крыло Храма, потому что здесь же дело совсем не в том, что, там, броситься именно с крыла Храма, а дело, ну, я о Храме скажу чуть попозже, а дело в том, что Ангелы будут служить Тебе вот так. Не так, как Бог Тебе их поставил служить, а по Твоему заказу.

Вот Ты бросился и Бога поставил в тупик. Богу деваться некуда. Он должен, так сказать, Тебе тут же послать Ангелов, а то Ты упадёшь и разобьёшься, а Ты его Сын. Вот такое, как бы это сказать, насилие, если так можно выразиться, над Волей Бога. Вот все эти, как бы, идеи, они, я их себе представляю как возникающие изнутри человеческой части Самого Иисуса. И Божественная часть Иисуса это всё побеждает.

И вот обратите внимание, что Бог Отец, Бог, Который на Небесах, Бог Израилев, Бог, Который, в отличие от Иисуса Христа, не входил в человеческую плоть, - откуда Ему знать, как говорит голос дьявола в человеческой плоти? В Нём-то он не говорит, в Боге. Естественно. Когда дьявол приходит к Богу, это мы читаем в Книге Иова, например, он приходит к Нему почтительно, как, так сказать, как, так сказать, мелкая такая какая-то шестерёнка во вселенском механизме. Вот. Пусть важная, но всё-таки. Никакой претензии на равенство с Богом там и в помине нет. Вот.

Как же Богу узнать, что чувствует в себе человек, когда он чувствует: я во власти дьявола? Никак. Вот так, как здесь написано. Через искушение Христа. То есть, это ещё и познание Богом человеческой природы, которое, если так можно выразиться, кульминацию свою нашло в Распятии. Потому что это тоже то, чего Бог не мог знать. А когда Христос на кресте открыл Свои Уста и сказал словами псалма: "Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?" - это Бог узнал то, чего Бог по определению не может знать. Как Бог может узнать богооставленность? Не может у Бога быть богооставленности. У человека там её полно. А как Богу это узнать? Вот на кресте Бог узнал, каково это - чувствовать Себя богооставленным.

Но я хочу сказать, что не только Бог что-то познаёт в этом процессе искушения Христа через человека. Дьявол тоже познаёт. Дьявол умный дух. Его так это, такой есть термин просто применительно к нему - умный, причём, как бы, как бы, в негативном понимании ума. Умный - значит гораздый на всякие хитрости и так далее, и так далее.

И вот этот умный дух воображает, что он человеческую природу знает от и до. Как мы таких людей знаем. Да, вот таких - хитрых, умных, злых, лживых, которые воображают, что они человека знают от и до и любого могут обвести вокруг пальца.

Вот дьявол примерно так же подходит ко Христу. Ну, то есть, он понимает, что Божественное-то во Христе ему недоступно. Но человеческое! Сейчас мы с этим быстренько разберёмся. А не получается быстренько разобраться. И дьявол узнаёт нечто для него новое и недоступное, то в чём секрет Добра. Добро ведь дьяволу непонятно. Так вот мы знаем злых людей таких, которым непонятно добро. Непонятна вообще мотивация, почему люди друг другу хорошее что-то делают, а не на себя всё тянут. Многие люди этого просто не понимают. Вот они таковы по своей природе. Дьявол, он, как бы, кульминация вот этого вот непонимания Добра.

И вот он видит с огромным удивлением для себя, что есть граница даже в человеческой природе, которую ему не перейти. За которую он не может человека вовлечь. За которую человек не идёт. Потому что этому сопротивляется Божественный элемент человеческой природы.

Так Он обычно в людях молчит, и дьявол творит с людьми всё, что хочет. А тут Он говорит полным голосом. И дьявол видит, что есть граница, что дальше чего-то он зайти не может. И я думаю, что это для него тоже такая, если так можно выразиться, новая и неприятная весть о том что вот его власть над человеческой природой имеет свои границы.

Ещё хочу обратить внимание, что вот то, что мы будем читать в следующий раз, это проповедь Христа в Назарете. Тоже очень такой значимый момент, она сразу идёт за этим, за историей искушения. И это не  зря. У Луки так всё это выстроено. Потому что вот мы с вами прочтём, что в Назарете была очень такая прямо напряжённая ситуация. Критичная. И там дальше вообще все в синагоге все, вот как тут сказано, "исполнились ярости, выгнали Его вон и повели на вершину горы, чтобы сбросить вниз".

То есть, понимаете, Он перед этой проповедью должен полностью, если так можно выразиться, освоить Свои вот эти Божественные силы, Того Духа, Которого Он в Крещении получил полной мерой, и, может быть, можно сказать так, освоить вот это вот, Ангелов, служащих Ему. Вот. Чтобы на такие вот, я бы сказал так, смелые предприятия, как то, что Он сделал в синагоге в Назарете, идти. То есть, тут своя логика есть в этой выстроенной так драматургии Луки.

Я говорил вам о том, что в искушении есть намёк на историю Адама, падение Адама и с ним всего человечества, первородного греха, который описан в Книге Бытия. Эта история из Книги Бытия, понимаете, она, на ней много наслоений, и поэтому её истолковать не так-то просто. Но в традиционном церковном толковании обязательно отмечается один из её элементов, к которому не всё сводится, но это важный элемент, что Адам проявил непослушание Богу, что он свою волю предпочёл Воле Божественной. А его воля оказалась такой легко управляемой извне! Вот. Ну, да, вот. Ну, его. А Евы? Они же как одно целое, там. Как, как легко его оказалось, там, сбить с пути!

Так вот эта история - это история похожего соблазна, потому что дьявол соблазняет Христа всё время чем? Не Божьей Волей руководствоваться, а Своей собственной. Ну, ну почему не поесть, если человек голоден? Ну? Это же, понимаете, это вот, так сказать, как голодному человеку объяснить, что нет, что он не имеет права есть, что нельзя ему есть? Вот. Так вот, а получается, что нельзя, если Воля Божья в другом состоит, то нельзя. И дальше, вот мы о этом будем говорить, я, так сказать, когда о двух других этих искушениях из трёх, там тоже, смысл везде один и тот же. Дьявол соблазняет Христа сделать так, как, вроде бы, естественно, логично, ну, так, по, по человеческим понятиям, по понятиям человеческой логики, которая находится внутри человеческой природы Христа.

А Христос ему отвечает, исходя из Божественной логики, которая в Нём тоже находится и которая ровно обратного, на самом деле, требует. Это не так просто разобраться бывает и нам в жизни, что человеческая логика требует одного, а Божественная логика требует другого. Они вот так иногда вступают друг с другом в противоречие. Это проблема различения духов такая.

С виду очень, так сказать, допустим, почтенное предложение Христу Которому Бог дал миссию, сразу получить власть над всем миром и сделать с этим миром, пожалуйста, всё, что от Него, что Бог хочет. Вот Ему поручил Бог. Ты, пожалуйста, делай. Тебе власть-то вручена. Ну, и делай,
что хочешь, с этим миром. Так вроде всё правильно, вроде всё почтенно. По-человечески.

А Он говорит: "Нет". И каждый раз, когда Он дьяволу на эти вроде бы разумные предложения говорит "нет", Он всё время, Христос, ссылается на Библию, на Писания. И вот в этом огромная роль, мы часто говорим про Закон в таком критическом смысле, ну, это и у апостола Павла, что Закон, он ограничивает, Закон стесняет свободу человека, Закон ставит низкий потолок. Закон, вот этот ветхозаветный Закон, всё время приковывает внимание человека к каким-то вот практическим, бытовым деталям: делай так, не делай это, ешь то, не ешь того, как бы, его, человека, отвлекая от высокого. Да, всё это правильно. У Закона есть эта оборотная отрицательная сторона.

Но у него ещё есть фундаментальная положительная сторона, что Закон даёт твёрдую опору. И вот Христос здесь, Он на эту опору опирается. Вы заметьте, что Его Божественная природа, она не просто противопоставляет себя этой человеческой природе каким-то таким сверхъестественным вдохновением. Нет. Он использует, Его Божественная природа использует в качестве орудия воздействия на человеческую природу Библию. Закон. Тору. Вот. Это очень важный момент. То есть, мы когда с вами критикуем Закон, не должны забывать, что у него есть вот и эта важнейшая сторона, ради которой, собственно, Бог и дал Закон людям, как это описано в первых главах Книги Исход.

Но Закон имеет такой вот ещё недостаток. Знаете, вот как это говорит русская пословица: "Закон что дышло - куда повернёшь, туда и вышло". Закон легко извратить. Он гибкий. Понимаете? Он не жёсткий. И вот дьявол всё время, смотрите, он же, так сказать, тоже тут же начинает ссылаться на Библию. Ту же Библию. Говорит: "Ну, написано же в Библии: Ангелы Тебя возьмут на руках. Ну, так чего Ты тушуешься?" Вроде действительно, сказано это всё в Библии. В псалме девяностом сказано. Всё верно. Никаких сомнений в этом нет. Вот.

А на самом-то деле это же дьявольское извращение Закона. Это же вот именно Закон-то тут, как дышло, повёрнут. Это же Закон, который должен человека укреплять и поддерживать, превращён в соблазн для человека. Вот. Поэтому мы, конечно, должны всегда понимать, что даже Библия может быть использована дьяволом в своих целях как орудие соблазна, как орудие искушения человека.

И сколько мы с вами видим! Вот мы можем, например, так сказать, даже сегодня, включив, там, иногда, там, телевидение или посмотрев, там, какие-нибудь печатные издания, увидеть, как люди, там, в рясах с крестами и с епитрахилями такие вещи говорят, ссылаясь на Библию! Вроде бы, как им кажется, Библия подтверждает их мнение, что просто, как говорится, закрывай уши и туши свет. Это ж ничего, очевидно, ято это ничего общего с Христианством не имеет.

И так было всегда. Вы вспомните, что именем Христа убивали христиан. Сколько этого в истории человечества! Я уж не говорю о том. когда именем Христа убивали индейцев, или каких-нибудь австралийских аборигенов, или кого-то ещё. Понимаете? И тоже при этом Библию цитировали. И тоже им казалось: "не, ну там же так сказано!" Ну, там вот есть, это там, в Книге Иисуса Навина, допустим, какие-то вот такие вещи, которые так можно прочесть, что, ну, а тех, кто неверный, можно убивать. Знаете, в таком, таком мусульманском стиле. Да? Что неверному, ему, как говорится, нет места на этой земле. И так Библию читали тоже. Так что в этом смысле дьявол, он, так сказать, хороший учитель человечества. И Библию тоже можно прочесть. И это чрезвычайно трудная проблема различения духов - понять: тебе Библию привели вот в каком духе? В Духе Светлом или в духе тёмном? Трудно это различить. Это надо вот учиться, себя тренировать, чтобы это различать. И тогда и всё, что нам по волнам эфира доносится, мы тоже научимся это различать, где там свет, в этих вроде бы таких святых словах упоминания Бога, а где там тьма.

Ну вот, сказав достаточно много об общем смысле этого отрывка, я хочу по отдельным стихам пройтись, чтобы детали этих трёх искушений рассмотреть.

В первом стихе "Иисус, исполненный Духа Святого, возвратился от Иордана и поведён был Духом в пустыню". То есть, немедленно, как только Он получил Этого Духа во время Крещения, вот Который в виде голубя на Него сошёл, тут же Этот Дух начинает Его куда-то тащить. Понимаете, Дух Его тащит, причём туда, где Его ждут не радости какие-то и удовольствия. И даже не работа, которую Он должен сделать, работа проповедника, а где Его ждут, в общем-то так сказать, сплошные неприятности и искушения. Вот как это?

А это, между прочим, нам тоже бы неплохо усвоить. Для себя. Что когда в нас такая, с нами происходит такая замечательная вещь, когда на
нас нисходит Дух Божий, Этот Дух может нас потащить, куда нам совсем так по-человечески бы не хотелось, потому что по-человечески - это как мы знаем, как мы себе понимаем, а Дух, н не по-человечески, а по-Божески Себя ведёт и Себя тащит. Нас тащит.

Дух тащит Его, обратите внимание, не куда-нибудь, а в пустыню. Почему в пустыню? Пустыня - это место аскезы. Пустыня - это место, где монахи на протяжение многих веков, и это было, кстати сказать, и до Христа, и после Христа, искали соединения с Богом. То есть, эта аскеза, пост, там, работа над собой как средство соединения с Богом. А здесь... И здесь, в каком-то смысле, происходит тоже соединение с Богом. Понимаете? Здесь происходит соединение во Христе в этой пустыне человеческой и Божественной природ, как я вот сказал, их, так сказать, сплавление. Они друг друга узнают и друг к другу, так сказать, адаптируются, притираются. В этом смысле тоже соединение с Богом.

И вот Христос там, как какой-нибудь монах, аскет, постится. "Там сорок дней Он был искушаем от дьявола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал". Я ещё раз хочу вам напомнить, что вопрос,зачем Христу поститься, конечно, встаёт в этот момент, и, на мой взгляд, ответ вот такой: чтобы под влиянием вот этого напряжения плоти вышло наверх скрытое в человеческой природе. И не зря вот так сказано: "напоследок взалкал". На самом деле греческое слово, которое здесь употреблено, можно перевести "вконец взалкал". То есть, вконец взалкал - значит, до такой степени, что уже нет дальше мочи терпеть. Кому нет мочи терпеть? Не Божественной, конечно, природе, а человеческой природе нет дальше мочи терпеть.

И вот дьявол, находящийся внутри человеческой природы, поднимает свою голову, которую он до этого прятал, и начинает говорить своим дьявольским голосом. Говорить не только с человеком Иисусом, а говорить с Божественной частью Иисуса тоже. То есть, понимаете, это ещё и разговор не только вот внутри Иисуса, как бы, искушение Его, это такой разговор дьявола с Богом. В нём есть и эта компонента тоже.

Хотя, конечно, мы-то понимаем, что этот разговор дьявола с Богом для дьявола совершенно бесперспективен. Ничего он, так сказать, от Бога не получит и ничего он, Бога-то он, понятно, что не соблазнит. Но вот вопрос в том, насколько сам дьявол это понимает. Потому что в истории с Иовом мы видим, что он, дьявол, совершенно не чужд тому, чтобы, так сказать, попытаться Бога тоже, в сущности, соблазнить, подтолкнуть Бога на
какое-то вот такое мероприятие, или, по крайней мере, получить санкцию, на какое-то мероприятие, которое вот он для своих дьявольских целей задумал.

А из Книги Иова мы понимаем, что а Бог ему может даже и дать согласие на это искушение. Только это искушение обернётся на самом деле тем, что дьявол работает на Бога. Потому что, собственно, смысл-то Книги Иова в том, что это, что то, что произошло с Иовом, это его страшное искушение, испытание - это огромный шаг вперёд для всего человечества в приближении к Богу. Это сейчас есть такая классическая формулировка, что Иов предвосхищает Христа. Или так, словами такого замечательного психолога, богослова Кара Густава Юнга, "ответ Иову - это Христос". Вот чего дьявол добился этим. Понимаете?

И тут в каком-то смысле тоже что-то происходит в этом роде. Дьявол пытается вот с Богом, там, как-то вот, как-то Его в разводки какие-то свои разводить, а, так сказать, получается, естественно, только одно, то, ради чего Бог и посылает Христу это искушение. Христос укрепляется, и в Нём возникает вот это вот единство человеческой и Божественной природы.

Вот первое искушение. "И сказал Ему дьявол: если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом". В чём смысл этого искушения? Ну человеку надо есть. Он может, конечно, сорок дней поститься, и такие примеры известны из Библии. Вот Моисей сорок дней постился на горе Синай; Илия, там, пророк, постился сорок дней в другой ситуации. И просто это даже известно из практики. Человек может сорок дней жить, без пищи, там. Ну, случаи, во всяком случае, такие засвидетельствованы, их даже больше.

То есть, но понятно, что, несмотря на это, пища человеку необходима, и что когда у человека это необходимое отбирают, то в нём голос плоти начинает говорить громко-громко. Мы с вами это знаем. Кто хотя бы, там, денёк - два голодал, это всё знает, как этот голос голода может в человеке громко говорить.

Так искушение в чём заключается? Вот этот естественный правомерный голос человеческой плоти. Иисус же, Он же хотя и Сын Божий, но в Нём же человеческая природа. Может быть, этот голос человеческой плоти в нём заговорит так громко, так сильно, что пересилит Божественный Голос, что власть над поведением Иисуса возьмёт в свои руки.

А что в итоге получится? Что под влиянием этого человеческого голоса Божественные способности Иисуса, то есть способность творить чудеса, будут использованы не по-Божески, ради того, ради чего Бог их дал, а для вот этой мелкой человеческой задачи. Она очень крупная, эта задача, для голодного человека, но по сравнению с задачей, которую Бог возложил на Христа, это, конечно, мелко - накормить Самого Себя. Тут главное - что Самого Себя. Вот.

И вот, как бы, замысел дьявола - а вдруг человеческий голос окажется таким сильным? И смысл вот этого искушения как научения - показать Божественной природе силу голоса плоти, и я бы даже сказал так, правду голоса плоти. Потому что голос плоти имеет свою правду. Понимаете? У голодного человека своя правда. Знаете, вот Закон, например, запрещает: "не убий", "не укради". Закон запрещает красть. Но я многим людям говорил, спрашивал их: вот голодный человек, которому нечего поесть, не на что поесть, он имеет право булку украсть и съесть? Большая часть мне отвечала: да, имеет. Такие случаи, ну, например, они описаны вот, забыл, как называется этот роман, ну, есть такой роман из времён войны, когда, значит, там действительно голодные дети так крали булки.

Ну вот пример. Это правда голоса плоти. Это то, чего Бог, не войдя в человека, не знает. То есть, на своей шкуре, если так можно выразиться, не знает. А тут знает.

И он сказал ещё, смотрите, как: "камни, камень сделался хлебом". Почему именно камни? Ведь, а на самом деле много раз в Библии именно как этот символ, как что-то, из чего Бог может сделать что хочет. Вот как там говорит? "Из этих камней, как говорил Иисус, может восстановить детей Аврааму". Или в другом месте Он говорит: "Если они замолкнут, камни заговорят". То есть камни превратятся в таких живых существ.
То есть, это всё возможно.

Камни, они действительно имеют в себе этот какой-то потенциал. Но! Для чего? Для работы Божией. А не для того, чтобы накормить пусть даже Христа. Не для того, чтобы накормить себя. Вот. И Христос поэтому проводит вот здесь эту границу. Этого Бог хочет? Он для этого дал Мне силу, Бог, делать чудеса, чтобы Я этот камень сделал хлебом и наелся? Нет, не для этого. Поэтому не буду это делать.

Иисус сказал ему в ответ: "Написано, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божиим". Этот ответ - это ссылка на историю из Книги Исход с манной, потому что это вот когда Бог даёт манну в пустыне евреям, то вот эти слова произносятся. Они сказаны Моисею. Но только обратите внимание, что она потому именно манна, там, в пустыне, вот такая странная эта манна, что она символизирует собой пищу, которая вроде бы тело питает, но в которой есть духовная часть, духовная компонента тоже. Вот именно, что манна, она небесная, в ней небесное есть, в отличие от обычной земной пищи. Вот.

И это продолжается, поэтому,  вот эта мысль о том, что, как бы, есть, как бы, сторона пищи земной, а есть сторона пищи небесной. И мы, кстати, когда произносим слова в молитве, как сегодня: "Хлеб наш насущный даждь нам днесь", то в этом слове "насущный" по-гречески заключено оба это смысла, оба этих смысла. Насущный, который нам нужен, чтобы с голоду не помереть, на сей день, и насущный - надсущный, хлеб другой, хлеб духовный. И всё это соединено в одном слове, эпиусиос по-гречески.

Вот так и здесь. Вот эта ссылка на манну, она соединяет и пищу телесную, и пищу духовную - слово. Но вот здесь слово Божие. Мы же знаем из Евангелия от Иоанна, что Христос Сам - Слово Божие. Правильно. Он Слово Божие. И поэтому вот это Слово, которым питаются, Оно в Нём живёт. Это Его Божественная природа. И он этим питается. Вот. Его человеческая сторона может питаться этим Божьим Словом, этой Божественной природой, которая в Нём есть.

Следующее испытание по Луке. "И, возведя Его на высокую гору, дьявол показал Ему все царства вселенной во мгновение времени". Я скажу чуть попозже, почему у Луки такая драматургия, что он это ставит вторым, а это искушение, там, прыгнуть со стены Храма он ставит последним, то есть самым главным.

Что такое высокая гора здесь? Ну, там понятно, в пустыне есть горы. В Иудейской пустыне, там, около Иордана. Но здесь совершенно не это имеется в виду. Здесь имеется в виду гора в таком, я бы сказал, метафизическом смысле. Обратите внимание: все царства вселенной. Ну, с какой горы можно увидеть все царства вселенной? Это какая-то метафорическая гора. Ещё во мгновение времени. То есть, подразумевается, что он во мгновение времени показал то, что на самом деле существует в разные времена. То есть, он показал Ему всю вселенную в пространстве и во времени. Все эти царства, то есть, все эти власти. Он же говорит в шестом стихе: "Тебе дам власть". Все власти, все варианты властей, которые существуют во все времена, до последних времён, до Апокалипсиса, - всё это Христос увидел во мгновение ока. И это же фронт работ Христа. Ведь Его Бог-то именно поставил привести человечество к этой точке Омега, к Апокалипсису, его. человечество, так сказать, при этом спася, воспитав, подготовив к этой точке Омега. А дьявол Ему говорит: "А вот Ты сейчас сразу всё. Ничего даже работать не надо. Всё сразу Тебе будет дано в подарок". Но так, понятно, нельзя. Понятно, что это такой же обман, как был обман в райском саду с этим плодом познания добра и зла. Вот. И Христос поэтому от этого отказывается.

Но сначала дьявол Ему, как бы, разъясняет: "И сказал Ему дьявол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я кому хочу, даю её". Это свидетельство того, что все формы власти, все, во все времена и во всех местах, находятся во власти дьявола.

Вы знаете, много людей было и есть во все эпохи во всех местах, которые хотели любить власть. Ну, понимаете, когда человек живёт не по Законам Божиим, ну конечно, для него естественно любить власть. Она много даёт полезного, она защищает, там, кормит и так далее, и так далее. Но когда человек в Боге, когда он вот этим путём идёт, то даже если у него, в нём изначально сидит, в его душе, это вот, так сказать, преклонение перед властью, он должен от него отказаться как от порока, потому что для человека верующего вот это вот преклонение перед власть - это порок. Потому что преклоняться и поклоняться можно одному только Богу, а власть, как мы читаем в этом стихе, она в руках у дьявола.

Эта мысль, вон, у Булгакова. Помните, как он своему Иисусу говорит, Иешуа своему? Что тот Иешуа говорит: "А я вот сказал, что настанет время, когда никакой власти вообще не будет". Тут этот Пилат на него кричит: "Преступник! Власть императора - это самая высшая, лучшая власть в мире!" Просто архетипическая ситуация. Это вот так же было во времена Сталина, так же сегодня, в разных местах, в разные времена. Людей, которые готовы доказывать, что власть императора или кто там командует в это время в мире, всегда сколько угодно.

Но позиция Христа, и здесь Булгаков совершенно прав, Воля Божия, чтобы власть вообще исчезла. Но она исчезнет, конечно, не сразу. Она исчезнет только вот в этой вот эсхатологической точке Омега, а до этой точки натворит ещё достаточно много.

- Будет анархия.

- Не анархия. В семье есть власть?

- Да.

- Нет. Нет. В семье никто не имеет права ни на кого. Если вам ребёнок ваш скажет: "Знаете что, мама и папа, вот, пошли вы туда-то и туда-то", - ничего вы ему не сделаете. Скажет: "Завтра ухожу из дома", - ничего вы ему не сделаете. И так далее, и так далее. Нет в семье власти. А есть другая форма отношений между людьми, которая вообще не на власти строится. А на другом. Понимаете? На связи сердец, если так сказал. Сердец родителей с сердцами детей. Ну, это отдельная тема. У меня просто сейчас, откровенно говоря, нет времени много об этом говорить. Я, по крайней мере, хочу прочитать Луку так, как вот он, как здесь это написано. И здесь написано совершенно однозначно, что власть дана дьяволу. Что это его хозяйство, его собственность.

"Итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё". То есть, понимаете, это совершение Христу, приглашение Христу, как бы, совершить Его миссию: "Вот, всё Тебе дам до точки Омега, до Апокалипсиса. Делай что хочешь. Будь Христом. Тебя Бог послал быть Христом Мессией - будь Мессией. Я Тебе даю эту власть".

Но Мессия, Который совершает власть, совершает работу, взятую из рук дьявола, - это уже не Христос. Это Антихрист. И он при этом очень похож на Христа. Слово "Антихрист" на самом деле по-гречески значит не столько "против Христа", сколько "вместо Христа", "как бы Христос". Понимаете?

И вот эту вот подлянку максимального размера, можно сказать, дьявол и хочет Христу подкинуть. Вот что стоит за этим соблазном. Поэтому мне-то кажется, что это у Матфея более логично. Это искушение, как главное, стоит последним.

"Иисус сказал ему в ответ: отойти от Меня, сатана; написано: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему Одному служи". Знаете, вот очень интересно, что "отойди от Меня, сатана" написано у Матфея. А у Луки-то написано не так по-гречески. У него написано по-гречески: "следуй за Мной, сатана", "иди за Мной, сатана". И эти слова - это слова ровно те, которые сказал Христос Петру, когда Пётр Ему пытался воспрепятствовать, чтобы Христос не шёл на крест: "Господи, да не будет с Тобой этого!", ему Христос говорит: "Иди за Мной, сатана! То есть, ты тут не передо Мной становись и показывай, куда Мне идти, а следуй за Мной! Я лучше знаю, куда Мне идти!" И тут Он это самое говорит сатане.

Представляете, какие это перспективы вообще открывает? То есть, в этот путь, в этот эсхатон, в этот Апокалипсис, на этом пути и у сатаны есть какая-то своя роль конструктивная, которую он будет исполнять, идя, как бы, за Христом, и, как бы, невольно идя в том фарватере, который проложил Христос. И вообще, вся проблема-то сатаны в том, что он мог бы быть слугой, как вот по церковному преданию он создан Ангелом и пал. Но он хочет быть хозяином. И он Христу предлагает, как бы, вот этот соблазн - быть хозяином. Всего. Делай что хочешь. Своей судьбы и всех царств. А Христос совершенно не хочет быть хозяином. Он именно хочет быть слугой Отца и даже не только слугой Отца. Слугой людей, слугой всего мира, слугой нас Он хочет и готов быть. И вот это-то и есть мессианство. А не, не хозяйское так властное поведение.

И, наконец, последнее искушение. "И повёл Его в Иерусалим, и поставил Его на крыле Храма, и сказал: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе сохранить Тебя, и на руках понесут Тебя, да не преткнёшься о камень ногою Своею".

Почему эта сцена последняя? Мне кажется, что она резонирует с той сценой, которая есть только в Луке, сценой Вознесения Христа. Только Лука это описывает, когда действительно вот произошло то, что здесь дьявол вот так подталкивает, как бы, не вовремя и не так Христа сделать. Оно произошло, это Его Вознесение, когда действительно Ангелы взяли Его на руки, и, так сказать, понесли вверх, к Отцу. Вот мне кажется, Лука хотел это здесь подчеркнуть, поэтому вот у него, в его драматургии это уместнее так.

А скажите, пожалуйста, почему надо прыгать именно с крыла Храма? Почему дьявол именно это предлагает? Почему нельзя с любой горы вот точно также прыгнуть, и пусть Ангелы тебя подхватят? А потому, что дьявол хорошо понимает, что это сделать в Храме, то есть в Доме Отца Христова, - это будет осквернение Храма именно потому, что это самовольное действие. Мы знаем, что Христос воспринимает действительно Храм как Дом Отца Своего, вот как в истории очищения Храма и об этом говорится. А тут Его, дьявол Его подталкивает: делай в нём Свою волю, а не Отца. А это значило бы Храм осквернить. Именно поэтому Храм фигурирует здесь в словах дьявола.

И ссылка его на Ангелов, такая вроде бы правильная, на девяностый псалом, - это, на самом деле, тоже подлянка. Это искажение того служения Ангелов, которое будет у Христа вот-вот. Вот сейчас отойдёт дьявол, и приступят служить Ангелы, но по Воле Божией и для работы Божией, а не для вот этой вот бредовой совершенно, так сказать, демонстрации, если так можно выразиться, Своей роли, места и возможностей, которые Ему подсовывает дьявол. То есть, вот такое искажение служения Ангелов.

Я думаю, что дело в этом искушении всё в том, почему вот Ему это дьявол Ему подсовывает? Что Христос знает, что Он Сын Божий. И дьявол знает, что Христос это уже знает, если вот он говорит: "Если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз". Но только дьявол, видимо, так мыслит, что во Христе это знание Своего Сыновства ещё сырое, так сказать, ещё неразвитое, нечёткое, и поэтому Его можно на этом Сыновстве поймать, сбить с толку, что вот, ну, если Ты Сын Божий, то вот продемонстрируй Своё Сыновство.

"Иисус сказал ему в ответ: сказано: не искушай Господа Бога твоего". И эти слова, которые, как бы, так сказать, совершенно тривиальны, и они  совершенно тривиальны, потому что, ну, а как Господа Бога можно искусить? Да? Кто это может себе вообразить такое, что Бога Израилева, Который на Небесах, можно искусить чем бы то ни было? Чем это, интересно, искушать собираются?

А тут речь-то о другом. Во Христе Самом Божественная и человеческая природа. Можно ли искусить во Христе Его Божественную природу? Ответ таков: нет, нельзя. Нельзя. Только к человеческой природе относятся эти искушения. И поэтому эти слова Христа можно вот так ещё прочесть: "ты можешь искушать Мою человеческую природу, но Бога во Мне ты искусить не можешь. Ему все твои искушения абсолютно перпендикулярны".

"И, окончив всё искушение, дьявол отошёл от Него до времени". "Окончив всё искушение". Как будто вот это работа, которую он совершил. "Отошёл от Него до времени". Как будто он ушёл на заслуженный отдых после трудной работы - искушения, дьявол. А его ждёт, значит, на следующий день опять такая же работа. Действительно, так. Потому что он опять приступает ко Христу, опять с искушениями в Гефсимании. Это тоже искушение, там для Христа - сказать Господу: "Не хочу, не хочу идти на крест! Да эта чаша вот мимо Меня да пройдёт!" Христос так и говорит, но только добавляет: "Но да Воля будет Твоя, а не Моя". Ключевое различие.

Понимаете, то есть, дьявол здесь выступает как некое такое создание, которое, думая, что оно делает свои вот подлости такие, оно, и оно их делает, это действительно подлости, без всякого сомнения, но Бог даже эти подлости как-то умудряется поставить на службу Своей Божьей работе, Своему Замыслу. И вот, как мне кажется, это важно понять, что это искушение Христа оказалось не просто каким-то препятствие на Его пути, которое Он, Слава Богу, преодолел, как бегун, перепрыгнув, так сказать, через препятствие, а оно очень важную конструктивную роль сыграло вот в том, что Христос стал тем Христом, Которого мы знаем вот из дальнейшего Евангелия от Луки.